Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 21

Мужчина не ответил, только грубо выругался и устремился к остановке, где уже шла посадка пассажиров в подошедший троллейбус.

— Козел, — бросила в след ему девица. — Уже и перепутать ничего нельзя! Если ночью все дома одинаковые, я виновата? Подумаешь, заблудилась!

В заднее стекло троллейбуса Погорел видел, как она влетела в свою красную «Хонду», созданную специально под таких вот конфеток, и рванула с места, подрезав не уступившую ей место на дороге простенькую иномарку. Он выругался и отвернулся, убеждаясь очередной раз, что все проблемы в мире от баб. Ехать было прилично, поэтому, заняв свободное место на сиденье возле окна, он закрыл глаза и постарался вообще ни о чем не думать. Пролетали за окном встречные машины, обгоняли попутные, входили и выходили на остановках пассажиры, одни мгновения сменялись тут же другими, и только в его жизни хоть в это время пока ничего не происходило. Говорят, правда, что проще всего затеряться в толпе, и совсем невозможно это сделать в троллейбусе. Так и стряслось! Не прошло и нескольких минут безмятежного пребывания, как к нему подошел контролер и предъявил свои права охотника на зайцев. Пришлось расплачиваться. Старушка, сидящая рядом, тут же принялась подсчитывать чужие убытки и сколько бы она смогла всего накупить на эту тысячу, отвернулась со вздохом к окну и даже пожала несчастного. Разве так можно разбрасываться деньгами! Полез в карман, нащупал там оставшуюся тысячную купюру и незаметно подсунул ей в руку, чтобы не страдала. Бабульку чуть кондрашка не хватила, бедняжка была так ошарашена, что тут же постаралась поскорее убраться с «добычей» от сумасшедшего подальше, сначала к двери троллейбуса, а затем и вовсе прочь из него на улицу к адекватным людям. От греха подальше, кажется, так это называется. Следующая остановка была уже его, не заметил, как и доехал. На такси до аэропорта из любого конца Москвы и то оказалось бы дешевле. В ближайшем магазинчике купил сигарет, закурил и направился к пешеходному переходу, где его снова и поджидала та самая красная иномарка с черноволосой сучкой за рулем, от которой он целых полчаса так безуспешно пытался скрыться в троллейбусе. Пешеходы, кто как стали обходить наглый автомобильчик, остановившийся прямо на зебре. Один старичок в старой шляпе с обвисшими полями даже заехал в порыве справедливого негодования машине кулаком по капоту, прохрипев в окно что-то интернациональное из трех букв, брызгая слюной и быстро ретируясь, опасаясь последствий.

— Что тебе надо? — склонился он к открытому окну гадкой машинки, ясно уже понимающий, что так просто от этой девицы ему не отделаться. — Тачку тебе вернули, угонщика поймали, ехала бы, девонька, своей дорогой.

Вместо ответа девица достала с тонким фильтром сигаретку из плоской пачки и нервно закурила. Пауза затягивалась. Черное пальто, красный свитер и недовольное лицо. Двадцать два года на вид, не более, прикинул он, а уже на собственном авто. Он, блин, в ее годы… Впрочем, он и в своем вполне уже зрелом возрасте успешно продолжал ездить на троллейбусе. Не место красит человека!

— Поехали, — выдохнула она дым прямо ему в лицо, — все равно ведь не отстану.

— Не понял?

— Садись в машину, говорю, — прохрипела она прокуренным голосом, — понимать будешь после. Думаешь, что это ты меня снял? Фиг, это я тебя сняла, а потом специально и сдала! Поехали, сказала…

Вот так они оказался снова в той самой «божьей коровке», из которой его уже однажды забирали, влипая в черное сиденье автомобиля под действием центробежной силы разворота. Другими словами, наступив на грабли раз, решил попробовать и еще разок. Есть такие дебилы на свете, которых даже свой опыт ничему не учит, не говоря уж про чужой. И этот, похоже, был как раз из этих. Стартовали с разворотом через две сплошные. Камера, мотор, съемка… Стоп, снято. Не до центра же было пилить вдоль двух полосок, чтобы развернуться. Не на тесте беременности полоски, на дороге. Пролетели квартал, миновали известную церквушку, миновали еще пару километров и заехали в какой-то дворик, где и затерялись среди серых многоэтажек. Девица заглушила мотор и уставилась на своего спутника, который в свою очередь тоже уже не торопил события, терпеливо дожидаясь, когда та сама все расскажет. Так и вышло…

— А хочешь, я разденусь и выйду на улицу голой? — вдруг предложила она.

— Фильмов насмотрелась, — усмехнулся он, тут же вспомнив начало «Оттепели». — Валяй.

— Разденусь и буду так стоять до тех пор, пока ты меня не простишь, — прошипела она, выбираясь из «Хонды» и принимаясь быстро стаскивать с себя одежду. Все как в кино! Но только не так красиво. Там голая шалава вышла из подъезда и уселась на лавку с сигаретой, приведя в замешательство проходившего мимо бедолагу, обалдевшего при таком зрелище. А здесь сначала на асфальт полетело пальто, потом короткая юбка, затем свитер, лифчик и… Полетели в общую кучу и дивные трусики, как и было заявлено. Несколько мужиков так и застыли на месте с открытыми ртами, а все остальные просто сделали вид, что ничего не происходит, стараясь поскорее убраться с опасного места, свято памятуя, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Не успеешь опомниться, как за зрелище придется уже платить каким нибудь браткам из подворотни!

— И чего ты добиваешься, — взглянул он на нее снизу вверх, — чтобы я сгреб твою одежду и уехал? Так и сделаю!

И ведь сделал же! Выбрался из машины, пересел за руль и… поминай как звали.

— Смотрите люди, что творится! — воскликнул один из сторонних мужиков-наблюдателей, впившийся глазами в голую девку. — Египетская сила! Три года не действовала, иди сюда, милая, дай я тебя расцелую!

— Да пошел ты, фараон хренов!

Уехал, но недалеко, всего-то на сотню метров, резко затормозил и задним ходом вернулся обратно; выскочил из машины, сгреб голую дуру в охапку и затолкал силой в машину. Голая с диким смехом плюхнулась на сиденье, но даже и не подумала одеваться.

— Слабо оказалось бросить беззащитную прелесть посреди улицы? — усмехнулась она, свирепо испепеляя своего мучителя глазами.

— Прикройся, — он сгреб с сиденья одежду и швырнул на обнаженное тело бесстыдницы. — Дурам защита не нужна, кто бы других от них самих защитил. Ты своего добилась, выкладывай, чего привязалась?

— Исправляю ошибки, милый, я твой подарок до семи утра, — сверкнула она глазами, послав ему по воздуху издевательский поцелуй красными губками. — Пользуйся.

Погорел закурил. Вот тебе и разворотик через две сплошные! И кто же это такой заботливый, уж не составляющие ли это все одной и той же игры, в которой — только он зайчик, прыгающий по сцене, которого кто-то дергает за ушки, но так умело, что зайчик об этом даже не догадывается. Он постарался вспомнить все знаковые моменты минувших суток, но так существенного ничего и не вспомнил. Да и действий-то никаких не было, усмехнулся он: тачку угнали и сняли с самолета. Потом напился… Что и понятно, причина для расслабления была вполне достойной, машины не каждый день угоняют, тем более такие — по цене квартиры в Подмосковье. И все равно было интересно, кому это понадобилось подсовывать под него еще и эту проститутку?

— И сколько тебе заплатили? — взглянул он на девку, к этому времени уже одевшуюся и подкрашивающую свои губки помадой все того же ярко-красного цвета.

— Достаточно, чтобы заставить носиться за тобой по всему городу. Больше вопросов можешь не задавать, все равно не отвечу, — взглянула она на него с вызовом. — Дернул же меня черт вчера с бомбой замедленного действия связаться. Короче, я сейчас кое-кому позвоню, и ты подтверждаешь, что я с тобой и все, мы квиты.

— С какой это стати?

— Тебе трудно сказать, что я с тобой? — захныкала наигранно она, склонив кокетливо на бок свою пустую головку. — И я сразу же от тебя отстану.

— Только после того, как все мне расскажешь, зачем устроила весь этот цирк со сдачей меня в полицию.

— Напился и… оказался. Как все там оказываются! — пожала она плечами. — Говорю же, пошла, не веришь, пописать во дворик и заблудилась. Вот и испугалась, машина-то не моя, чужая! Я специально, да? Сам привязался…