Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 46

— А ты, как я посмотрю, очень жалостливая девочка. Аж в лице изменилась, — с едва скрываемой злостью заметил он. — Ты всех мужчин жалеешь, или же только таких калек как я?

— Жалость и сострадание — далеко ни одно и то же. Чрезмерная жалость бывает зачастую унизительна. А я вам просто сочувствую. К тому же, более сильные эмоции вы у меня никогда не вызовите, так как у вас есть вполне действующие руки и ноги. Так что вы далеко не калека.

— А вот мне сказали, что ты настолько добрая, что даже позволяешь лапать себя всякому сброду! — Из-за гнева его голос стал и вовсе глухим, так что она с трудом поняла его слова.

— А ты, как базарная торговка, собираешь обо мне сплетни? — уже не церемонясь, выдала ему Мария.

В комнате враз стало тихо, так что она отчётливо расслышала, как сопит в своём мешке этот несчастный нахал. А Бентон тем временем застыл, словно превратился в статую. Причём этот серый балахон, плавно переходящий в мешок на голове, действительно придал ему схожесть с изваянием, высеченным из природного камня.

— Ты мне подходишь, — услышала Мария свистящий голос стоящего напротив её мужчины.

Сначала она отказывалась верить своим ушам. Ведь она ждала чего угодно, но только не этого! Думала, что он обрушит на неё весь свой гнев. Предполагала даже рукоприкладство в виде хорошей оплеухи или же пинка под зад.

— Да?! — невольно вырвалось у неё. — И ты думаешь, после таких слов я соглашусь на тебя работать? Если при первой встрече ты так себя ведёшь, что же будет дальше? Розги пустишь в ход?

— А что, это мысль. Между прочим, меня отец в детстве всегда порол. И знаешь, это помогало! Как выяснилось, зад и мозги тесно связаны. И не куда ты не уйдёшь, потому что ты действительно добрая девочка. Модест мне о тебе много рассказывал.

— Ага, даже слишком.

В ответ раздался какой-то булькающий звук. Вероятно, хозяин дома вновь рассмеялся. Мария даже испугалась, что это опять закончится непрерывным кашлем, но нет, на этот раз всё обошлось.

— Иди на кухню и принеси мне чай. А то в горле что-то пересохло, — тоном, не терпящим возражений, заявил Бентон.

И Мария, сама того не желая, шустро сорвалась с места и полетела на кухню выполнять распоряжение…

Глава 34

Вот уже неделю как она работала у Бентона, скорее, прислуживала. Обещанной компаньонки не было и в помине. Но и под лежачий камень вода не течёт. И, кажется, за последние два дня чувствовался некоторый прогресс по растапливанию льда в душе этого человека-загадки.

Сначала ему не нравилось абсолютно всё, чтобы она не делала. Читала она, оказывается, без души (кто бы говорил!), писала коряво, или как говорил Бентон, что она даже до курицы с её кривой лапой не дотягивала. Даже чай, как утверждал он, она не могла заваривать, как полагается!

Но чем больше Марии приходилось высказывать свою точку зрения по самым разнообразным вопросам, абсолютно не считаясь с его мнением, тем больше Бентон начинал к ней прислушиваться. Поэтому Мария горячо надеялась, что со временем она завоюет его уважение и даже дружбу. Зачем ей это было нужно, она и сама не знала.

В колледже начались годовые экзамены, которые Мария сдавала без особых усилий. Вот только её беспокоила некромантия и лишь из-за того, что у неё не лежала к ней душа. Ну не нравилось ей сначала убивать невинных зверушек, а затем их воскрешать. Поэтому она тратила много времени, бродя по парку в поисках мёртвых птичек. Ей редко везло, ведь эти беззащитные создания в основном находили свою смерть в лапах какого-нибудь хищника. Поэтому зачастую Мария находила лишь жалкие останки, абсолютно непригодные для воскрешения.

А сейчас Мария шла на работу и переживала как последняя нервозная девица. Ведь уже через два дня у неё экзамен по начальной некромантии, а у неё так мало практики! И всё потому, что ей не попадаются свежие трупики несчастных животных. Но убивать зверушек лишь из-за того, что ей, видите ли, нужно тренироваться, да ни за что на свете!

Мария уже подходила к дому Бентона, когда её озарила мысль. И как она раньше не догадалась? Ведь она не там ищет! Воодушевлённая этой идеей, она принялась поджидать подходящего момента…

— Что-то ты сегодня слишком задумчивая. Какие-нибудь проблемы? — небрежно заметил Бентон.

— Нет, тебе показалось. Просто я устала, и у меня язык заплетается, — отозвалась Мария, захлопывая книгу. — Можно, я немного передохну, а потом опять почитаю?

— Отдыхай сколько хочешь, только мне не мешай, — ответил ей человек-лёд и демонстративно наклонился над географическим атласом.

Ей только это и требовалось. Мария тотчас вышла из кабинета и направилась на кухню.

Как она и предполагала, здесь она нашла аж три мышеловки. И в одной из них она обнаружила уже охладевший трупик мыши. Мария прошлась по комнатам, и её улов оказался более чем приличным — три бездыханных мышки и один крысёныш. Довольная таким результатом, Мария быстро сложила мёртвых звёрушек в холщёвый пакет и положила его в свою сумку.

Ну вот. Теперь у неё достаточно материала для оттачивания своих навыков по некромантии. Возможно, в этот раз она получит пятёрку.

— Куда ты пропала? — услышала она позади себя скрипучий голос.

Мария вздрогнула от неожиданности и даже уронила на пол свою сумку. Ведь он чуть не застал её складывающей в свою сумку дохлых мышей!

— Могу поклясться, что полчаса назад видел в этой мышеловке мёртвую пленницу! — изумлённо выдохнул Бентон.

Мария потупила взгляд и сделала вид, что не придала значения его словам. В то время как испытующие глаза в прорезях мешка остановились на ней, буквально пригвоздив её к полу.

— Пошли в библиотеку, я отдохнула и могу продолжить, — как ни в чём не бывало прощебетала Мария, направляясь к выходу.

Через полчаса Бентон неожиданно встал и заявил:

— Мария, найди мне вчерашние манускрипты, а я схожу в кабинет за рукописью.

И едва его внушительная фигура скрылась в дверном проёме, как Мария бросилась к мышеловке, которую приметила ещё задолго до этого. А когда она выуживала бездыханное тельце уже из другой мышеловки, спиной почувствовала на себе взгляд…

— Скажи мне на милость, зачем тебе понадобилась эта дохлятина? — В его и без того скрипучем голосе слышался откровенный скрежет металла. — По всей видимости, пропажа из мышеловки в прихожей тоже твоих рук дело. Я, конечно, не настолько наивен. И прекрасно знаю, что даже самые хорошие работники иногда подворовывают у своих хозяев. Но чтобы таскать дохлых мышей, это что-то новенькое.

У Марии всё похолодело внутри, но она постаралась не подать и вида, насколько ей страшно.

— Это некромантия, я хотела…

— Колдовство? Я так и знал! Ты что-то задумала против меня? — на редкость зычным голосом пробасил Бентон и грубо схватил её за плечи.

— Несчастный параноик! Да кому ты нужен, чтобы замышлять против тебя!

Слова вылетели из её уст раньше, чем ей того хотелось бы. Да она вообще не хотела говорить ему такого! Это произошло неосознанно, на одних эмоциях.

Он крепко держал её за плечи, а его глаза с неописуемой злостью следили за ней из своих прорезей-бойниц, словно бы он держал её на прицеле. Такого она ещё никогда не испытывала! И пускай Мария знала, что перед ней ни какой-нибудь маньяк, тем не менее, её буквально трясло от ужаса.

— Действительно, кому я нужен? — с ядовитым сарказмом откликнулся Бентон и со злостью оттолкнул её от себя.

Марию отшвырнуло назад, и она едва не потеряла равновесие. Но, несмотря на это, она, проклиная себя за глупость, тотчас шагнула ему навстречу. Затем вздёрнула подбородок, и смело посмотрела ему прямо в глаза.

Марию словно током ударило. Отчаянное одиночество, боль, тоска и в то же время огромная тяга к жизни смешались в израненной душе Бентона и как в зеркале отразились в его глазах. Не ведая, что творит, Мария протянула к нему руку и нежно прикоснулась к его щеке. Ладонь легла на ткань, через которую она ощутила обжигающее тепло.