Любовь на обломках мира (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 45

Засыпала Мария уставшая, но безмерно довольная собой, надеясь получить заслуженную награду — сон, в котором Барт ласкал бы её сильными, но такими нежными руками…

Глава 33

Модест поджидал её, как они и договаривались, в скверике неподалеку от колледжа. Даже издалека Мария видела, как он прохаживался из стороны в сторону на неестественно напряжённых ногах. Кентавр явно нервничал.

Когда Мария к нему приблизилась, то сразу же поняла причину его состояния. Ведь он стал объектом внимания почти всех посетителей парка! Недаром при разговоре Рейн заметил, что кентавры в их городе — очень редкие гости. Так что бедному Модесту пришлось испытать на собственной шкуре, каково это — оказаться чуть ли не неведомой зверушкой!

— Мария, давай-ка быстрее уйдем отсюда. Они вылупились на меня, словно увидели слона с крыльями.

— А ты думаешь, получеловек-полуконь выглядит менее забавно? — шутливо откликнулась она.

— Издеваешься? Этого я от тебя не ожидал, — с наигранным укором заметил Модест и неожиданно подхватил Марию на руки, после чего ловко перекинул её через свою голову.

Не успела она и опомниться, как уже сидела у него на спине. Кентавр рванул с места галопом, и уже через пару минут парк остался далеко позади них.

Модест остановился лишь за чертой города. Резко замер и с притворным недовольством пробурчал:

— Слазь с меня. Всю спину мне отсидела.

Мария спрыгнула и уставилась на него, с нетерпением ожидая новостей.

— Как я и обещал, я нашёл тебе достойную работу, в смысле оплаты и безопасности. Но сразу предупреждаю: достойная, не означает лёгкая и приятная. Так как мой друг далёк от совершенства, и к нему нужен особый подход.

Мы с ним познакомились очень давно, когда ещё не существовало самого названия «Обломки». А после того, как начался весь этот кошмар, и нашу землю заполонили проекции людских фантазий из вашего мира, мы с ним пошли истреблять всю эту нечисть. . Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Из нас получилась отличная команда — кентавр и смелый рыцарь. Я даже позволил ему стать моим всадником, так как доверял ему как себе.

И мы прошли с ним почти всю войну, но в одном из сражений нам пришлось с ним разделиться. До сих пор не могу себе этого простить! Нас атаковали полчища двуногих монстров верхом на злобных огнедышащих драконах. Силы оказались неравными. И Бентон попал под прямую струю драконьего огня. В секунду его латы превратились в раскаленную сковородку, на которой он и поджарился. Он чудом остался жив.

С тех пор он обезображен до неузнаваемости, поэтому носит на себе специальный балахон, скрывающий его весьма непривлекательную внешность. И главное его занятие сейчас — это чтение книг и написание научных трудов, он ведь к тому же ещё очень умён и образован. Но с недавних пор он жалуется на свои глаза, которые стали его подводить. По всей видимости, им тоже досталось.

Именно поэтому я предложил ему тебя в качестве чтеца, писаря и просто компаньонки. На что он согласился, правда, без особого энтузиазма. Ведь со временем Бентон превратился в затворника, который потерял всякие связи с внешним миром.

И сразу предупреждаю. Кроме его тяжёлого характера, у него ещё и предвзятое отношение к женскому полу. И единственные женщины, которые у него вызывают уважение — это его мать, умершая от старости и жена, покинувшая его в результате страшной болезни. Так что, работёнка не сахар. Но тебя там никто не будет удерживать силой. Не выдержишь — покинешь его в любой момент, — закончил Модест, рассматривая её с задумчивым видом.

Мария опешила. Честно говоря, она засомневалась, а стоит ли ради какого-то несносного чудака уходить из игорного дома? В конце концов чаша весов всё же перевесила на сторону книг и рукописей, а не вонючей вяленой рыбы и кружек с пивом.

— Я согласна. Благодаря Барту, я получила хорошую закалку. Не думаю, что твой Бентон окажется намного вреднее и заносчивее его.

Модест заразительно рассмеялся, после чего заметил:

— Тогда, держи адрес. Его дом прямо на берегу моря. Можешь отправляться туда прямо сейчас.

Кентавр протянул ей бумажку.

— А ты как? Надолго останешься? Мы могли бы погулять…

— Спасибо за приглашение. Но ты же знаешь, какая сейчас напряжённая пора, экзамены и всё такое. Лучше ты на зимних каникулах приезжай к нам в Баггейнбург. И, кстати, Стинк по тебе очень скучает. Не забывай, что ты теперь его хозяйка.

А я через два часа выхожу в море на торговом судне. Как бы не было здорово летать, но судьбу дважды не испытывают. Так что, давай прощаться.

Кентавр сгрёб её в охапку и прижал к своей могучей груди. Её ноги оторвались от земли, и Мария повисла в его руках как тряпичная кукла.

— Ты меня задушишь! — смущённо пропищала она. А когда вновь почувствовала под ногами твёрдую землю, продолжила: — Модест, я тебе очень благодарна, что ты пошёл на такой риск ради меня. Я никогда этого не забуду, ты самый лучший!

— Все вы так говорите. А потом бац, и влюбляетесь в какого-нибудь парня, — отшутился он, но по его заблестевшим глазам стало ясно, что кентавр не на шутку расчувствовался.

— Мария, если хочешь меня отблагодарить, то постарайся ужиться с Бентоном. Он совсем не такой, каким кажется.

— Постараюсь, — заверила она его, после чего у неё почти непроизвольно вырвалось: — Кстати, а как там… Барт? У него всё нормально?

— Конечно. Это же Барт! У него по-другому не бывает.

Они вернулись в город, и Мария окончательно распрощалась со своим очаровательным другом. Потом тяжело вздохнула, посмотрела на башенные часы и раскрыла бумажку с адресом.

Дом Бентона она нашла быстро. Заблудиться здесь оказалось просто невозможно, так как жилище её нанимателя стояло особняком на самом краю берега. Высокий каменный дом показался ей маленькой неприступной крепостью, и даже его окна напомнили ей чем-то бойницы.

С замирающим от страха сердцем Мария дёрнула за верёвку дверного колокольчика. Дверь открыли сразу же, и она тотчас застыла, глядя на широкоплечего мужчину выше среднего роста. Даже ожидая увидеть что-то подобное, Мария здорово испугалась.

Как и говорил Модест, Бентон носил длинный балахон из лёгкой серой ткани. На голове, из той же ткани что и балахон, у него было надето что-то наподобие мешка с прорезями для глаз и рта. Его фигура в целом казалась зловещей, и Бентон больше напоминал средневекового палача, чем образованного вельможу.

— Мария? — низким неестественно скрипучим голосом спросил он и пригласил её жестом пройти внутрь. — Бентон, прошу любить и жаловать. Это сарказм. Любить меня совсем не обязательно. Да это и вряд ли возможно.

Его тон совсем не располагал к общению. К тому же его намёк на собственное увечье и вовсе ставил её в неудобное положение.

Мария молча прошла за ним в полутёмную гостиную, окна которой оказались наглухо закрытыми, и остановилась там в нерешительности. А хозяин тем временем вольготно уселся в кресло и уставился на неё откровенно изучающим взглядом.

— Кажется, кроме ужаса я вам ничего не внушаю. А я говорил Модесту, что из этого ничего хорошего не выйдет. Но он настоял на своём. Мой друг, как ты уже заметила, слишком наивен, особенно в вопросах касающихся женщин. И любая хорошенькая девица способна без труда вскружить ему голову. Кстати, ничего, что я сразу же перешёл на «ты»? — проскрипел человек-мешок.

— Ничего. А что касается вскруженных голов, то Модест и сам разбил немало сердец. Так что он не настолько безобиден, как кажется.

В ответ раздался приглушённый смех, который сразу же перешёл в надрывный кашель. От неожиданности Мария остолбенела. Но потом, заметив на столе графин с водой, она быстро наполнила ею стакан. Мария протянула его хозяину дома, который с некоторой опаской взял стакан из её рук.

Только сейчас она заметила, что его руки обтягивали тонкие сетчатые перчатки. И Марию будто полоснуло изнутри болью и острым сочувствием к этому отшельнику. Ну надо же! На нём живого места нет! Да и с голосом у него какие-то проблемы. Видно, голосовые связки оказались почти выжжены. Вот ведь несчастный одинокий бедолага…