Невинная для дракона (СИ) - Богатова Властелина - Страница 28

И в следующий миг его ладонь грубо вторглась меж бедер, а я вновь безнадежно пыталась выгнуться, вывернуться, сжимая колени — напрасно, он вновь зажал мне рот рукой, склонился к груди, прикусывая сосок и одновременно погружая палец вглубь, сухо растягивая. Я задыхалась и чувствовала жжение от этого прикосновения, оно смешалось с омерзением и бессилием от происходящего. Этот подонок совершенно беспринципен, раз позволяет себе такое под чужой крышей, пользуясь моей слабостью перед ним.

Граф больно кусал грудь, проталкивая второй палец.

— Я так и знал, — выдохнул мне в ухо, хищно оскалившись, гневно дыша мне в ухо, придавливая каменной грудью, влажными губами впиваясь мне в рот, а пальцами яростно вторгаясь в лоно.

Я пытаюсь оттолкнуть, впиваясь ногтями в шею и лицо — куда могла еще дотянуться, но без толку, он — как гранит, не обращая внимания на царапины, продолжал терзать меня изнутри, причиняя боль.

— Не говорите, что вам не нравится миледи, — задвигал пальцами беспрерывно и твердо, рыча мне в губы.

— Отпустите меня немедленно, иначе…

— Иначе что? Думаю, герцог Арас будет в бешенстве, узнав о том, что граф поимел его новую игрушку.

— Ненавижу, — прошептала сквозь стиснутые зубы и плотный туман гнева с отчаянием, которыми я давилась.

— Думаю, теперь никто не заметит, если граф Айелий разделит вас со мной — с этими словами пальцы покинули меня, оставляя жар.

Граф втянул в себя запах, облизал влажные пальцы. Я отвернулась, дыша скупо и тяжело — до того было дурно. Джерт сковал, словно клещами, мой подбородок и грубо дернул на себя, едва не свернув шею, врезаясь в мой рот в каком-то диком поцелуе, вторгаясь твердым языком, забивая дыхание. Забытые ощущения брызгам окропили грудь разъедающими, успевшими позабыться противными ощущениями, когда пыхтя граф принялся расправлять свои штаны. Задирая мой подол выше, сдергивая с бедер, подхватил под ягодицы, и я почувствовала крупную головку его напряженной плоти, упиравшуюся в горящее и саднящее от его ласки лоно. В глазах потемнело от всплеснувшейся тошноты. Граф качнулся, просунув набухший ствол, нещадно заполняя. От чужеродного проникновения окружение все перемешалось вверх дном, закружилось водоворотом зыбким. Из груди прорывался крик, но в следующий миг Джерт заглушил его своим — издав какой-то утробный рык, он резко выгнулся, вздрогнув всем телом, его руки разом обмякли, и я вместе с ним, не удержав равновесия, рухнула на пол.

Ничего не соображая, я, придя быстро в себя, встрепенулась, попыталась подняться, опершись на локти. Распластавшийся рядом Роесс лежал недвижимо, и воспоминание, как через пробившееся в дребезги стекло, врезалось в меня: потухшие глаза Дарфа сбили дыхание. И тут же меня накрыла чья-то тень, а вместе с тем голову залила вязкая, как слома, чернота. Я с запозданием прикрыла непослушными руками голую грудь, и мужские чужие руки в перчатках подхватили за обнаженные плечи. Краем зрения выхватила еще одну тень, с запозданием ощущая на своих плечах холодную кожу перчаток. Моего самообладания не хватило рассмотреть все и понять, что происходит — я второй раз в своей жизни потеряла сознание.

— Миледи, миледи, придите в себя, — холодная вода, как пощечина, заставила очнуться, хотя лицо ею только смочили.

Я со стоном приподнялась. Трезвон — в голове, и смутные очертания силуэтов — передо мной. Я уже лежала на чем-то мягком и, как оказалось, в другой комнате. Когда туман в голове окончательно растворился, смогла рассмотреть двух совершенно незнакомых мужчин, не находя среди них Джерта. Спохватившись, прикрылась руками, хотя на мне уже лежала шаль Элин — камеристка тоже была здесь.

— Кто вы? — спросила у незнакомца, что склонился надо мной.

Молодой светловолосый мужчина отставил кувшин с водой, из которого меня так осторожно «умыли» — я вытерла ладонью остатки воды, неприятно стекавшей по шее.

— Меня зовут виконт Хорас, — представился незнакомец. — Не волнуйтесь миледи, я прибыл по поручению Айелия. Я — его друг, — добавляет он уже мягче.

Колючей ледяной крошкой прокатился страх вместе с недоверием.

— Друг? — неуверенно переспросила, косясь на второго — мужчину крепкого телосложения с темными волосами, падавшими на такие же темные глаза.

Граф ничего мне не говорил о своих друзьях и возможном их появлении. Быть может, у него что-то случилось, раз не приехал сам?

Виконт сжал в кулаке кожаные перчатки, спокойно и доброжелательно смотрел на меня — кажется, ничего злого они не желают.

— Совершенно верно. В этом поместье этот факт могут подтвердить все, — улыбнулся он коротко.

Я переглянулась с Элин, которая тихо стояла поодаль все это время, с недоверием смотря на ночных гостей.

— Где Джерт Роесс? — назвав этого мерзавца по имени, во рту горько сделалось.

— Не переживайте его в поместье уже нет…

Я не стала интересоваться дальше, помолчав. Мне стало тесно в груди от одного представления, что посланцам графа довелось увидеть. Но только… Айелий ведь просил ждать его. Я вновь настороженно оглядела гостей, стягивая на груди шаль. Оба в дорожных костюмах, плечи сокрыты плащами, на поясе тяжелые мечи, спрятанные под складками — все говорило о том, что они не из простых горожан. И все равно что-то наталкивало не доверять Хорасу, пусть и доброжелательны были его слова и намерения, да только как узнать, что это не какие-нибудь очередные засланцы?

— А граф Айелий где? Почему он сам не явился? — волнение закрадывается в душу еще больше.

Уголки губ Хораса дрогнули в снисходительной улыбке.

— У него появились важные дела от герцога Араса. К сожалению, он не может покинуть Крион и просил меня отвести вас в безопасное место.

— Что случилось?

— Не волнуйтесь миледи, ничего страшного. Как только граф уладит дела, он приедет к вам. Нам лучше поторопится, миледи, иначе приедут посланцы герцога, что нам нежелательно, ведь так?

Я уставилась на него и не знала, что делать, но нужно было явно что-то предпринимать. Поднявшись, я расправила изрядно помятое платье, одарив виконта прохладным взглядом.

— Хорошо, — согласилась я, взглянув на Элин, давая той знак идти за мной. — Мне нужно собрать кое-какие вещи.

— Разумеется. Мы будем здесь, карета уже ждет вас, миледи, — чуть склонил он голову, внушая теперь и доверие.

Я перевела взгляд на второго — тот держался спокойно и уверенно, словно дуб. Мы вышли к лестнице, где нас тут же встретил Тинн.

— Это в самом деле друг Айелия?

Мужчина твердо кивнул.

— Да, миледи, Хорас Даер — старый друг графа.

Ну что ж, раз так — придется собираться. Да и другого пути у меня не было — Джерт не оставит в покое, зная, что я здесь одна.

Сборы были недолгие — я успела только смыть следы графа, пока Элин быстро собрала мои немногочисленные платья, уложив все аккуратно, приговаривая:

— Все-таки нехорошо сейчас уходить, и ночь на дворе…

Я похолодевшими пальцами застегнула петли теплого верха — холодно по ночам.

Мы вышли каменную площадку, где ждала небольшая, но вполне добротная карета. Виконт Хорас сопровождал верхом и уже был в седле, как и его так и не представившийся мне помощник. И то, что делить маленькую коробку с двумя мужчинами не придется, подбодрило.

Вдыхая запах лавандового масла, которым была пропитана изнутри карета, я выглянула из окна, когда кучер тронул лошадь. Поместье медленно скрывалось за листвой, а сердце мое трепыхалось, как пойманная в сети рыба. Главное, что от Джерта я теперь буду далеко. Я откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза — голова все еще гудела, но когда колеса покатили по мягкой земле, боль постепенно утихла.

А вот волнение не утихало. Куда мы едем и как долго будем в пути — мне было неизвестно. Главное — подальше от дворца Роесс и его семейки. Да если бы я и знала, навряд ли это что-то бы изменило.

Мы ехали в утренних туманных сумерках через пролесок в противоположную сторону от города. Чем дальше уезжали от поместья, тем больше поднималось волнение в груди, обжигая нетерпением все-таки узнать, куда мы направляемся. В окошке то и дело я мелькали то Хорас, то его компаньон, и меня так и подмывало потребовать остановиться, но этот порыв тут же защелкивался на замок и осыпался страхом. Я пыталась расслабиться, закрывала глаза и представляла себя в безопасности, заново ощущая те мгновения, что провела я с Айелием. Его горячие объятия, чувственные губы разжигали во мне настоящее пламя, заставляя острому томлению скручиваться внутри, растекаясь тяжестью желания по телу. Жгла и записка, которую я второпях спрятала за плотный чулок. В волнующих ощущениях даже не заметила, как робко забрезжил через проносившиеся стволы деревьев рассвет, обливая желтым светом дорогу и карету, мягко несущуюся по сырой замшелой дороге. Свет густел, рассеивая пелену тумана, пробуждая сонный лес. И все же мне понравилось здесь жить, в этом тихом, по-осеннему сыром и туманном месте, настоящем, живом и дышащим, а не с искусственными вечнозелеными лужайками дворцов.