Невинная для дракона (СИ) - Богатова Властелина - Страница 21

— И поэтому мне очень трудно сдержаться, Урана, когда ты так близко.

Я сглатываю ощущая, как его голос растекается по моей коже, по всему телу и смутно становится в голове, когда вижу, как глаза его зажигаются и горят зеленью словно древесный мох в дремучем влажном лесу. Его жилы на шее натягиваются, как и на руках — вижу, как он на пределе. Забываю обо всем: о тревогах, о попытке вернуться в покои. Меня с невероятной силой потянуло к нему. Протягиваю руку, чтобы коснуться его кожи шеи. Айелий закаменел весь, кода мои пальцы огладили его. Ощущаю ладонью жар его тела, бешеную пульсацию вены. Дрожь прокатывается с головы до ног мгновенно отяжеляя меня всю. Айелий перехватил мою руку, прижимается сухими губами в ладонь, а меня закачало как на волнах. Он притянул меня к себе обхватывая за пояс, поймал мои губы, впиваясь в поцелуе, долгом, влажном.

— Сегодня я хочу, чтобы ты осталась со мной, — прошептал он, блуждая по телу ласковыми руками, сминая в натуге бедра, груди. Я горю желание, безудержным, постыдном. Хочу почувствовать его внутри себя. Не замета, как шнуровка на спине ослабла и руки графа вторглись под корсаж платья, обхватили груди, стискивая их судорожно до легкой боли в своем плену.

— Я не знаю, Айелий… — шепчу через туман. Он не дает мне договорить, решительно сдергивает платье с меня, откинул его в сторону. Задыхаюсь, когда попадаю под палящий взгляд Айелия.

Граф убрала волосы с моих плеч нависая сверху.

Я закрываю глаза, вытягиваю шею от накатывающих волн удовольствия. Айелий припадает к моей коже губами скользит к груди, всасывает затверделую горошину соска, прикусывая.

Мои губы выпускают не стон, а шипение. Падаю в пропасть. Сжались и расправились мышцы лона, требуя его немедленного вторжения, до такой степени, что в глазах потемнело все. Скручивается в животе тугой узел желания.

Я тяну его ворот, срываю петли грубо трущего мою кожу камзола. Граф помогает мне, стягивает его с себя, следом рубашка и брюки и теперь между нами никаких препятствий. Воздух густеет, тяжелеет и застывает, мы сплетенные вместе дышим глубоко и часто. Я боюсь и безумно желаю сорваться в эту пропасть. Провожу руками по рельефу мышц мужчины, сжимаю пальцами тугие бугры. Глаза графа темнеют и меня утягивает в разверзшиеся надо мной глубины.

Айелий отстраняется, обхватывает меня за пояс опрокидывает на живот. Я сжимаю края дивана, чувствуя, как он упирается в складки и проникает, резко толкается, раскрывая. Невольно зажмуриваюсь, ожидая очередной приступ боли, но его не последовало. Айелий совершает несколько тягучих движений заполняет меня, давая привыкнуть. А я выгибаюсь, тянусь к нему. Сильные стальные руки крепко сжимают мои бедра, Айелий начинает двигаться во мне быстро ураганом испуская клоки дыхание, которые прокатываются по моей шее обволакивая, продолжая пронзительно вторгаясь в разгорячившееся лоно. В глазах темнеет, я теряю дыхание от неистово рвущейся в меня силы. Айелий выпускает мои бедра, упирается руками в мягкий диван, подминая меня под себя. Рывками приникает во влажную глубину, подкидывая меня к самому краю обрыва. Я срываюсь в эту пугающую пустоту и вновь выныриваю из вязкого киселя блаженства, накатывающие на меня теплыми волнами. В этот раз было все по-другому. Захлебываюсь в неге почти достигая вершины, разливающейся внутри меня раскаленным сплавом. Я чувствую, как по плечам что-то скользит, оплетает шею и растекается на грудь, отяжеляя руки. Айелий резко выходит. Через туман в голове, не соображаю ничего, я хочу продолжения, немедленно. Еще и еще. Но не могу и языком пошевелить от пронявшей неги. Он садится, обхватывает меня за талию сажает сверху, вновь разворачивая спиной к себе, насаживая на разбухшую плоть. Всхлипываю, когда он, подхватив меня под бедра ритмично заскользил во мне. Новые ощущение наполненности завладевает мной. Хватаюсь за его шею, чтобы удержаться в этой схватке, ощущая, как его тело покрылось испариной, так же, как и мое. Я невольно свожу колени, когда он замедляется, входя в меня тягуче, но граф не позволяет, его рука скользнула к лону, пальцы надавили и сделали круговое движение, что в глаза искры посыпались, вонзаясь в голову. Я взлетаю до крайнего пика, такого головокружительного и ошеломительного, что мир вокруг тронулся с места, падает куда-то в пропасть, а я растекаюсь океаном погружаясь в горячую всеобъемлющую пустоту, прямо в сильные горячие руки Айелия.

Толкнувшись еще, граф остановился, оплетя руками мою грудь прижал к себе плотно. Не могу шевелиться, слушаю его надрывное дыхание и клокот сердца, мощно и надрывно бьющеюся о мою лопатку. Меня все еще потряхивала дрожь и горячие волны то накатывают, то отступают, сводя мышцы спазмом. Он выпустил меня, позволяя самой насаживаться на ствол, пока силы вконец не покинули меня. Айелий, обхватил пятерней мое лицо, заставляя повернуться к нему, горячо припал к моим губам в жадном поцелуе — тягучем и долгом.

— Ты великолепна, моя Урана, — шепчет, захватывая мои губы вновь углубляя поцелуй проникая языком. Внутри меня, замерло все, когда он прикусывает и втягивает нижнюю губу, слегка посасывая. Я закрываю глаз. И не было сейчас ничего, ни тлевшего очага, ни комнаты, а только сильное тело Аейлия, его жар и мощь, и нежность, которая окутала меня, обернула одеялом. Не хочу, чтобы он выпускал.

Блаженство продлилось недолго, в затуманенный ум стали проникать отрезвляющие мысли. Вновь тукнулась тревога в груди. Я отстранилась и слезла с его колен, все еще ощущая наполненность и растекающуюся до боли в мышцах негу. Ходить я сейчас не способна. Как и говорить.

Но даже после близости он полустоял, производя впечатления. Я смущаюсь и поднимаю взгляд на грудь. Никакого рисунка не было. Хотя меня не покидало ощущение что по коже будто ползли обжигающие стебли узора. Наверное, показалось. Привиделось. Столько всего навалилось.

Я все еще не могу выровнять дыхание. Сжимаю подрагивающие плечи. В голове шум, а на сердце одно беспокойство. Айелий вдруг поднялся, прошел к очагу. Я не могла не смотреть на него. Как распутная девица рассматриваю его тело: сильную спину и упругие ягодицы, ноги с мускулистыми икрами. Все же отвожу взгляд, не могу привыкнуть, не могу поверить что все это происходит со мной: эта безудержная ненасытная страсть вспыхнувшая между нами. Смотрю в окно, в эту беспросветную серость. Хотелось остаться здесь внутри поместья, в тепле и уюте, рядом с графом, и как только представляю, что придется куда-то ехать, выбираться в эту сырую погоду, дрожь прокатывается по спине.

— Айелий, что вы ему скажите, если я не приеду на Крион?

Граф обернулся. И я невольно обхватываю себя руками закрываюсь плотнее. Айелий улыбнулся и покинул свое место. Направился ко мне. Я стараюсь смотреть ему в глаза, запрокидывая голову. И меня снова накрыл этот жар, всполошил и пронизал до самого естества. Тяну в себя воздух и закрываю глаза от этого сплава чувств. Мгновение. Айелий сковывает мой подбородок и впивается в мои губы.

— Ты сейчас такая соблазнительная Урана, пожалуй, оставить тебя до утра это жестоко с моей стороны. Тебе нужно привыкнуть. А я не могу сдержаться…

— Скажите ему что я сбежала, — пропускаю его слова.

Айелий смотрит на меня пристально и опускается рядом, обхватывая меня, увлекая за собой. Он лег, а я устроилась на его груди, чувствуя обнаженной кожей гранит его тела, вконец понимая, что не хочу отсюда выходить. Он оглаживает мое плечо, сжал. Граф молчал, о чем-то думая.

— Нарисуй меня Урана, — вдруг просит он.

Я поднимаю голову, вглядываясь в его лицо. Так сейчас спокойно смотрели на меня его глаза из-под дымки ресниц, а внутри меня кипит все. Я приподнимаюсь.

— Вы серьезно?

Айелий закатывает глаза.

— Не зови меня на «вы», — рычит мне в ухо, запуская пятерню в волосы, притягивает за шею ближе. — Ты же хочешь… рисовать.

Щеки вспыхивают.

— Я не могу, — лепечу вовсе растерявшись.