Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 53

Наблюдая за происходящим, Воскобойникова убедилась, что застольные традиции эльфов ничем не отличаются от тех, что приняты при дворе короля Барбуерри. А вот блюда радовали какими-то особенно интересными пряными ароматами, необычным вкусом. Злата поставила себе целью разузнать как можно больше о кулинарных традициях лесного народа, особенно когда заметила, с каким удовольствием старший муж поглощает местные хлебцы с медом и острым сыром.

Впрочем, затягивать трапезу не стали: не прошло и двух четвертей часа, как альда Сорсерея, убедившись, что все гости насытились, отложила в сторону свои столовые приборы, давая знать, что завтрак закончен.

— Дагомар, — заговорил Верховный Правитель, — позволь пригласить тебя и твою семью в гостиную для серьезной беседы. Об остальных гостях позаботится моя супруга.

— Да, альд Селемар. Мы идем, — Даг встал, подал руку Злате.

Сандгрон и Ольгрон тоже поспешили выбраться из-за стола и вслед за Правителем переместились в просторную комнату, обставленную простыми деревянными лавками. Впрочем, на каждой из них лежали стопками плоские подушечки для сидения. Специально или нет, но мужья Златы усадили ее на самую большую лавку и все трое устроились по бокам от нее.

— Мы тебя слушаем, дедушка, — поднял Даг взгляд на Правителя, замершего подле секретера. Присаживаться старый эльф не спешил.

— Итак, внук, — заговорил он, — ты уже знаешь, что Большое Собрание доверило мне Посох Власти. Вместе с этим символом правления мой предшественник передал мне некоторые тайные знания, которыми я обязан теперь поделиться с тобой и твоим семейством.

Альд Селемар замолк, налил себе травяного напитка, сделал несколько глотков, то ли для того чтобы смочить пересохшее горло, то ли для того чтобы справиться с внезапным волнением.

— О каких тайнах речь, Правитель? — поторопил родственника Дагрон. — Уж не о Пророчестве ли, оставленном Сиятельной Праматерью?

— Твоя проницательность никогда не подводит тебя, Даг, — слабо улыбнулся Селемар. — Пожалуй, я не буду пересказывать содержание переданного мне документа. Вот, держи, — он протянул Дагрону свиток. — Прочти вслух, для всех.

— Хорошо.

Даг встал рядом с дедом, развернулся лицом к сидящим на скамье слушателям и начал читать.

Пророчество, оставленное Сиятельной Праматерью

«Вам, детям моим, плоти от плоти моей, было дано все для счастья: магическая сила, богатые леса, полноводные реки, плодоносные сады и поля. И были вы равны передо мною: мужья и жены, эльфы, оборотни и люди. Однако не пожелали вы жить в мире и согласии. Стали воевать. Стали унижать и продавать своих жен, как домашний скот.

Многие лета плакали ваши жены и молили меня о помощи. Услышала я их плач и родила трех дочерей, прекрасных, как солнечный день, звездная ночь и алый рассвет. И направила их трем королям, дабы взяли короли моих дочерей в жены, дабы смягчились сердца и наполнились дома жестоких правителей любовью и почтением.

Только очерствели сердца королей. Отвергли они моих дочерей, при виде которых наполнялся благоговением любой простой смертный. Одна моя дочь погибла в темнице. Другая была отдана в руки дикому племени, которое растерзало ее. И последнюю мою дочь погубил третий из королей, избив в то время, когда носила она его дитя в своем чреве.

Взывали ко мне мои дочери, и последние их минуты была я с ними, спасала от страданий телесных. Но души их болели от унижения и скорби. И теперь я, Сиятельная Праматерь, говорю вам:

Не смеет ни один из вас, мужей, причинить боли своей жене безнаказно.

Не смеет ни один из вас, мужей, отвергнуть свою жену и оставить ее в беде, в нищете и в голоде.

Не смеет ни один из вас, мужей, взять силой жену, а тем паче деву невинную.

Коли не цените вы жизни ни жен своих, ни дочерей — быть посему: будут ваши жены рожать вам сыновей, и лишь один младенец из пяти окажется девочкой.

И продлится это до того дня, пока не явится в мир Призванная, которая примет всем сердцем трех мужей своих — того, в ком Огонь; и того, в ком Тьма; и того, в ком Зверь.

Даст Призванная каждому из возлюбленных мужей своих по дочери. А коли возьмут эти дочери по любви себе в мужья кого-то из королей, то будет с того королевства снято наказание, и станут там рождаться поровну младенцы женского и мужского рода.

Благословение мое да пребудет с Призванной, да будут ее слова — моими словами, ее дела — моими делами…»

Дагрон сумел дочитать свиток до конца, хотя Воскобойникова видела, как с каждым словом леденели его глаза, вздымалась все тяжелее грудь, а пальцы начинали подрагивать все сильнее.

Сандгрон и Ольгрон, казалось, и вообще разучились дышать. Схватили Златку за руки — каждый со своей стороны. Сжали, словно опасались, что вот сейчас явится кто-то и заберет их Лучика.

— Это я, что ли, Призванная? Так получается? — не пытаясь вырваться из крепкой хватки Санда и Ола, как-то совершенно прозаически полюбопытствовала девушка. — Вот же не было печали…

— Да, я уверен, внучка, что ты и есть предсказанная Пророчеством Призванная, — кивнул альд Селемар.

Даг, отложив свиток, подошел к скамье, сел, прикрыл глаза. Раньше он только догадывался, что их Лучик — Призванная, а теперь знал точно, и понимал ту степень ответственности, что возложила Сиятельная на мужей своей избранницы.

Злата перебралась к Дагрону поближе, прижалась щекой к каменному от напряжения плечу старшего супруга.

— По правде говоря, не понимаю, что для нас четверых меняется в связи с этим Пророчеством, — произнесла задумчиво. — Мужей я своих люблю и давно пообещала, что не откажусь ни от кого из них…

— Пообещала? — переспросил альд Селемар. — Это замечательно! Но всякое в жизни бывает: возможно, однажды ты пожелаешь изменить свое решение…

— И вы туда же?! — возмутилась Воскобойникова. — Теперь понятно, в кого ваш внук такой недоверчивый!

Верховный Правитель вздохнул протяжно. Потер лицо ладонями, будто прогоняя внезапно навалившуюся усталость. И стало вдруг видно, что он и правда далеко не молод…

— Позволь, Призванная, я расскажу тебе то, о чем Дагомар говорить не может: слишком много боли живет в его сердце, — предложил он и оглянулся на Дага: — Ты позволишь, внук?

Даг обреченно кивнул и обхватил Злату за талию, прижал к себе, словно черпая силы в этом простом жесте.

Альд Селемар приступил к повествованию:

— Как ты, видимо, уже знаешь, Злата, у Дагомара был брат-близнец, Редамар. Мальчики очень любили друг друга, с раннего детства старались не разлучаться ни на мгновение. Их близости и дружбе многие завидовали. А когда Ред и Даг повзрослели, Ред первым познакомился с альдой Трешерой. Потерял от нее голову, отдал женщине свое сердце. Естественно, что о своей влюбленности он рассказывал Дагомару. Делился с ним радостями и горестями первой любви.

— Проклятие это было, а не любовь, — не выдержал, вмешался в рассказ деда Дагрон. — Знать бы, за что брату такое наказание досталось…

— Да, — согласился Правитель. — Первая любовь стала для Редамара проклятием, потому что девушка лишь играла его чувствами, то приближала парня к себе, то отдаляла. А когда Ред услышал Зов и явился в Круг Сиятельной — альда Трешера окончательно разбила его сердце, заявив, что никогда не возьмет его в мужья, и вообще не желает больше видеть подле себя.

Злата покачала головой. Вздохнула. Погладила стиснутые в кулак пальцы старшего мужа.

— Мне жаль, что так случилось, — только и смогла сказать в знак поддержки.

— Это еще не вся история, Злата, — окликнул ее альд Селемар. — Мне даже страшно вспоминать о том, что было дальше. Редамар, как и Дагомар, был очень сильным темным магом. Когда безумие стало подступать к нему — он понял, что однажды может навредить не только себе, но и всему Фейтауну и его жителям…

— И что же он сделал? — теперь уже Воскобойниковой пришлось возвращать к беседе погрузившегося в воспоминания эльфа.