Призрачный мост Матиара (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 80

Дни пробегали за днями в привычной суете и каждодневных заботах. Оставалось совсем немного до конца лета. Кажется, недавно они перебрались в новый дом, и вот пришла пора Даниэль собираться в университет. Только лететь предстояло не в Виридию, а в столицу Эллари-Зари, город Тинг-Тигнав. И все эти дни её новые друзья и близкие делали вид, что всё в порядке, что ничего особенного не произошло. А Даниэль сгорала заживо! От бессилия! От невозможности объясниться с Горацием! От того, что её беду никто не считал бедой! Словно все знали, что так и будет. Даниэль не понимала, в чём её вина. Она спасла Рода от нелепой, бессмысленной смерти! Это было правильно! Так кричала и продолжала кричать каждая клеточка её души. Но за это она лишилась любимого человека. Гораций выгнал её, обвинив в предательстве! А спасённый Родик не понимал её терзаний, говоря:

— Всё так, как должно быть! Всё правильно!

Даниэль в столь юном возрасте ещё не понимала, что «правильно» у каждого своё, что жизненные истины далеко не такие прочные и твёрдые, как ей казалось, что она живёт в мире двойных стандартов и многоликих людей.

Однажды девушка не удержалась и набросилась с обвинениями на мать.

— Зачем вы с отцом воспитали меня такой дурой?.. Правильной дурой! Я поступила по совести, так как вы учили, а сейчас мне плохо!

— Не кричи на мать! — рявкнул Родик, как раз вошедший в дом и услышавший обвинения Даниэль.

Девушка бросила на него размытый от слёз взгляд и убежала к себе. Николь тяжело опустилась на диван и закрыла лицо руками:

— Я плохая мать…

Оборотень присел рядом:

— Не говори ерунды!.. Данька сейчас как раненый зверёк. Ей больно, вот она и рычит на всех, ещё и кусается.

— Я пойду к ней.

— Нет. Позволь мне поговорить с Даней?

Николь долго смотрела на мужчину, видела его неподдельную тревогу за дочь. И согласно кивнула.

Родик, постучав, вошёл в тёмную комнату. Девушка сидела за столом, бессмысленно глядя перед собой. Она не повернулась на шум, точно заранее знала, кто придёт.

— Неужели можно вычеркнуть любимого человека из жизни так легко?! Я же знаю, что он любит меня!

Гилмор присел на стул рядом.

— Девочка моя, какая же ты ещё… девочка! Что есть любовь, когда на кону амбиции, карьера, статус и вес в стране, в политике?! … Лачев не случайный человек в ТК. Таких готовят годами. А в его случае всё совпало: и выбор короля, и собственное желание. В его распланированной жизни всё шло по часам, пока не появилась ты. Слабая девчонка ещё и с примесью звериной крови.

Девушка упрямо качнула головой и повторила.

— Но он любит меня!

— Даня, если любовь мешает, приносит проблемы, её можно загнать под кожу, в такую глубину собственной души, что и не вспомнишь. Ты ждёшь, что Лачев пожертвует абсолютно всем, ради тебя?! Карьерой? Положением в обществе? Жизнью, в конце концов? Правда?!.. Ха-ха-ха! — смеялся Гилмор. — Ну, ладно, если бы ты бездумно следовала за ткачом! Стала бы зверушкой на поводке — красивой живой игрушкой, — и мужчина резко оборвал смех. — Но ты пошла наперекор! Ты помогла его врагу! Ты подставила его!.. Какая любовь, Даня?

— Наша… Моя… Я же люблю…

Родик устало потёр лицо ладонями:

— Не ищи в жизни справедливость, Даня. Её нет. Это только в сказках добро всегда побеждает. В жизни чаще всего бывает наоборот, как бы обидно ни было. Никому нет дела до твоих мотивов, желаний и проблем. Большинство думает о себе и о собственном комфорте. Разве нет? Лачев выгнал тебя, едва ты сделала то, что не вписывалось в его систему ценностей, сделала не так, как ему хотелось. Так подумай, дочка, разве эта любовь? Готова ты жить по указке Лачева, заглядывать ему в рот, как дрессированный пёсик? Даня, ты имеешь право БЫТЬ! Быть такой, какой создала тебя природа. И я уверен, что найдётся тот, кто оценит твою доброту и благородство. Но если ты станешь расчётливой сучкой, только чтобы Лачев милостиво тебе улыбнулся, я буду глубоко разочарован.

— Вот и ты ставишь мне условия, — горько усмехнулась девушка. — Тебе не даёт покоя мысль, что я люблю некроманта?

— Мне не даёт покоя мысль, что ты страдаешь из-за того, кто этого не ценит! — повысил голос волк.

— Я извинюсь перед мамой, — помолчав, сказала Даниэль. — Я сорвалась.

— Хорошо. Она переживает за тебя.

— Послезавтра я улетаю в университет.

Гилмор одобрительно хмыкнул:

— Давно пора. Учись, знакомься с ребятами своего возраста, — он тяжело вздохнул. — Время всё поставит на свои места!

— Это точно. Время поставит, — девушка смахнула выступившие слёзы и невесело пошутила: — А упирающихся грубо впихнёт!..

Тем же вечером, чтобы немного развеяться, Даниэль пошла на прогулку с Нарсием и Сварном. Девушка догадывалась, что это Родик послал их, но лица парней были такие довольные и счастливые (Ещё бы! Вместо тренировки отправиться развлекаться!), что она не стала отказываться. Но то, что случилось в ночном клубе, заставило Даниэль по-новому взглянуть на своих новых друзей. Они сидели на первом этаже среди знакомых оборотней. Гремела весёлая музыка, кто-то танцевал, кто-то пил коктейли и напитки покрепче, кто-то весело переговаривался. Царила приятная, расслабляющая атмосфера, характерная для конца рабочей недели. И вдруг Каминский притянул молоденькую официанточку себе на колени. Даниэль застыла, наблюдая за происходящим. Поначалу решила, что Сварн прикалывается и сейчас отпустит девушку. Что эта не очень удачная шутка. Что они с волчицей — давние знакомые и позволяют себе такие вольности. Но чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что никакая эта не шутка и Каминский пристаёт к официантке, нагло, нахраписто, не боясь окружающих. Даниэль заметила его руку под юбкой девушки, видела, как та сжала коленки.

— Сварн, что ты делаешь?

Но мужчина словно не слышал, лапая официантку.

— Сварн!.. — Даниэль ещё раз попыталась привлечь его внимание.

Бесполезно. Оборотень уже целиком сосредоточился на маленькой волчице. А та сжалась комочком, но не сопротивлялась, только отвернулась к стене, пока волк целовал её шею. И Даниэль увидела текущие по щекам слёзы. В памяти вспышкой возник образ матери, рыдающей перед зеркалом.

— Сварн, хватит!!!

Девушка даже не поняла, что вскочила и нависла над оборотнем. Слова прозвучали громче и резче, чем она думала. Тишина вокруг стояла гробовая. Все замолчали, недоуменно глядя на них, повернулись даже из-за соседних столиков. Серый волк грубо столкнул официантку с колен и немигающим взглядом уставился на Даниэль:

— Что?!

Она вздрогнула от холода в мужском голосе, а ещё почувствовала оборотничью силу, даже её «восьмушка» среагировала на неё. И девушка поняла, что сделала. Она повысила голос на волка, причём на очень сильного волка, претендента на место беты стаи. ОНА! ЧЕЛОВЕК! Теперь понятно, почему на них сейчас глазели все. Ждали, что сделает Каминский. Котс! Сглотнув, Даниэль схватилась за живот:

— Мне плохо!.. Больно!..

И всё словно отмерло. Одно дело — прямой приказ волку, другое дело — крик о помощи. Зервас подскочил к девушке:

— Где болит?

Каминский схватился за голову:

— Гилмор нас убьет! — он зло глянул на бледную волчицу рядом. — Если она траванулась у вас — я здесь камня на камне не оставлю!

Та кивнула и, нервно одёргивая задравшуюся юбку, исчезла в толпе. Сварн подхватил плачущую девушку на руки и потащил на улицу. Крикнул Зервасу, идущему следом:

— Ний, летим в лечебницу!

А Даниэль плакала всё громче и громче.

— Так сильно болит? — запаниковал Каминский.

— Не болит.

— Что?!

— Я обманула тебя, чтобы ты отпустил ту девушку.

— ЧТО?!

— Как ты мог, Сварн?! Ей же не нравилось! Она плакала!

Оборотень сбросил Даниэль со своих рук:

— Ты обалдела?!

— Нет, девушку спасала!

— Чего?!!! — взвился мужчина. — Спасала?! Кого? Эту сучку, у которой сиськи из декольте вываливались?!