День и ночь (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 62

О, кстати о делах!

— Женя у вас?

— Простите?

— Истринский Евгений Сергеевич.

"Ботаник" покачал головой.

— Я не знаю, где в настоящий момент может находиться Истринский Евгений Сергеевич.

— И не знаете, кто может быть осведомлен?

— Могу догадываться, но толку с того? У моего патрона есть недоброжелатели.

Ирина задумалась.

Может ли быть такой вариант? Эти из одной группировки, а Женю похитили другие?

Чисто гипотетически — да.

Чисто практически… и кто тут лох? Она, что ли?

Зело обидно сие, вот!

Это маленький городок, здесь самая страшная мафия на рынке бананами торгует. Можно сказать, не грозная Коза Ностра, а вполне домашняя и местная коза Фроська. И здесь две группировки?

Магические?

Кого тут за дуру держат, ее? Оно и понятно, какое впечатление сложилось у обывателя за последние десять-двадцать лет тотального полива органов… нет, не духами. Полицейский — априори дурак. Инспектор Лестрейд, вечный герой шуточек, каждая блондинка справится лучше… и вообще, блондинкам сам Бог велел лезть во все криминальные истории. Вот так взял — и велел, выглянув с облака. И конечно, там, где блондинка справится, полицейский будет посрамлен.

Так что в глазах этого мальчика Ирина априори глупа и тупа, просто потому, что не вышла замуж, ни под кого не пристроилась, не сделала суперкарьеру, и вообще — работает даже не в главке, а участковым! Дура же! Чего тут непонятного?

Вывод?

Прост.

Не верить и никуда не лезть. Даже если ей предложат билет на балет. Даже туда ходить не стоит, ибо бойся Данайцев и нанайцев…[10]

— Понятно. Так что вам от меня нужно?

— Патрон надеется, что вы не держите на него зла…

— И?

— Возможно, вы захотите познакомиться поближе? У вас очень редкий дар, а у него есть возможные идеи, которые могут быть выгодны вам обоим?

— Я подумаю.

Универсальный ответ заставил ботаника аж рот открыть от изумления.

— К-как?

— Вот так. Я подумаю.

— Когда мне прийти за ответом?

— Полагаю, это зависит не от меня, а от вашего патрона. Кстати, он холост?

— Простите?

— Патрон — холостой?

Глупая шутка — то, что надо для разрядки напряжения. "Ботаник" улыбнулся, довольный подтверждением. Ну какая ж Ирина умная? С чего бы? Дура — она и есть дура, а остальное ему просто показалось…

— Вполне боевой, уверяю вас.

— Верю на слово, проверять не буду, — кивнула Ирина. — А Виктор Анатольевич — он кто?

— Энергетический вампир.

— Никогда не видела раньше. А где они водятся?

"Ботаник" явно проглотил ответ "в…".

— Они… распространенные.

— А почитать про них можно? Вот, как у нас устав, или сводка?

Глотательное движение было совершено вторично.

— Я поговорю об этом.

— Уж пожалуйста.

Высокие договаривающиеся стороны расстались взаимно недовольные друг другом, но старающиеся этого не показать.

Желаемого никто не добился. Увы…

А чего добились?

Сложный вопрос. Но Ирина надеялась, что противник убедится в ее глупости.

Противник?

А кто же еще…

У нее есть то, что нужно им. Делиться и отдавать свой дар она не собирается, каков вывод?

Ее постараются согнуть под себя. А гнуться не хочется.

Интересно, что лучше? Церковь — или неизвестный патрон, под которым ходят такие симпатяшки, как энергетический вампир Виталик (этот персонаж ранее в тексте Ирине не представлялся. Откуда она знает его имя?)

Ирина вздохнула.

А самое печальное, вот приходит она на работу и рассказывает все это начальству. И результат?

Да в психушку ее сдадут. По месту прописки. Или, что того лучше, в лабораторию. На опыты. А не хочется.

Ничего-то ей выбирать не хочется. Может, потому что выбора нигде не дают?

Назавтра в школе было весело и интересно.

Ирина явилась к директору. Вежливо поздоровалась, директор попросила ее проходить.

— Ирина Петровна, я пригласила родителей мальчиков…

— Приятно познакомиться, — вспомнила хорошие манеры Ирина.

— Что вы сделали с моим сыном?!

Вскочившая тетка с первого же взгляда напомнила Ирине истеричную гусеницу. То ли расцветкой одежды, то ли бубликами сала под оной…

— Ничего, — пожала плечами Ирина. — Он же несовершеннолетний.

— После вашего разговора он… он… мой Андрюша…

— Обкакался? — вежливо поинтересовался мужчина, сидящий рядом. — Вы знаете, мой Вася — тоже.

Ирина посмотрела недоуменно.

— Дамы и господа, вы считаете, что я довела их до… приступа диареи? Я рада, что вы верите в могущество нашей полиции…

Издевка была откровенной. Дамы и господа заерзали. Действительно, как-то не вытанцовывалось. Что в полиции ведьмы встречаются, они подозревали, но не такие же? Они и в жилконторах встречаются, и в вахтерах, и вообще, каждая женщина немного ведьма. Но диарею не насылает. Разве что единицы, из тех ведьм, что работают в столовых общепита.

— Но почему тогда!? — возмутилась "гусеница".

— Диарея? Претензии к школьной столовой.

Теперь взгляды обратились на директрису. Ирина даже угрызений совести не испытала. Берешь взятки?

Отрабатывай! Хотя бы — так.

— А что до меня, на ваших деток поступило заявление. Юлия Ивановна, учитель, которую они довели до инфаркта, сейчас в реанимации. И если она не выживет, дамы и господа, ваши дети станут преступниками. Думаю, спецшкола, а потом и колония (спецшкола и есть, по сути — колония), со временем. Они ведь домашние, любимые, балованные, а попадут в такое общество… хотя да! Им уже есть четырнадцать! Так что уголовную ответственность за убийство, пусть по неосторожности, они понесут. Это если Юлия Ивановна умрет, а если нет, им намного легче не будет.

Ирина перечисляла все те же статьи, что и Люсе. А еще ведь гражданские иски есть, о причинении ущерба, и там суммы тоже неплохие бродят… кому понравится за родимое чадушко пару миллионов уплатить? Миллион, он даже в рублях… увесистый.

Ирина даже не сильно нагнетала обстановку. Но родителей запугала от всей души. Авось, сообразят что-то. Или не сообразят. Но пусть хотя бы хвосты деточкам прищемят. А на учет в комиссию по делам несовершеннолетних она их поставит. В любом случае.

И обещала заходить, проверять, как тут себя мальчики ведут.

Ирина даже не сомневалась, после разговора все родители отправятся совещаться, а потом, глядишь, и в больницу. Или хотя бы выдерут чадушек как следует.

А она еще пару раз зайдет, поуговаривает мальчиков не бояться.

Профилактическая работа во всей красе.

Первое — в школе станет легче учиться всем остальным. Второе — никто не будет подражать этим засранцам, третье — сами ребята никуда не ввяжутся, кому ж такие в команде или бригаде нужны. Да и учителя спасибо скажут…

— Кража?

— Да, Ириш. Сходи, вот адрес сбрасываю. Протокол там, все как полагается…

Ирина кивнула и отправилась по вызову.

М-да…

Вот это и есть — благородная бедность?

Трехкомнатная коммуналка. И разительное противоречие между кухней, коридором и одной из комнат. Только представьте себе, запах щей, судя по всему, готовящихся из тухлой собачатины.

Выстиранное белье, повешенное прямо в коридоре.

Тазы, галоши, ящики, еще какая-то дрянь, которая валяется в коридоре, кухня вся загажена, и — дверь в комнату тоже обшарпана.

Но стоит войти внутрь…

Идеальная чистота.

Паркет начищен, старенькие шторы аж позванивают от крахмала, окна блестят бриллиантом, на стене, которая помнит еще Иосифа Виссарионовича — фотографии.

Почему стена помнит? Так она даже обоями не оклеена. Штукатурка с покраской, так делали при сдаче этих сталинок.

Балкон. Тоже чистенький, и кресло на нем. Старое, с протертым сиденьем и спинкой, но прикрытое вязаным пледом. Вязанье в этой комнате повсюду, благо, своими руками, а потому дешево. А вот дама в кресле совсем не похожа на старушку с вязанием.