Полнолуние для магистра (СИ) - Горбачева Вероника Вячеславовна - Страница 60

(Магистр не был суеверен, но по-прежнему предпочитал не знать полного имени новой подселенки. Меньше риска, что девушке навредят возможные недруги; да и самому спокойнее… Поэтому удивительная Светлая так и стала для него мисс Ангеликой; в дальнейшем же, после признания её нового официального статуса в обществе он будет обращаться к ней как к леди Ангелике; вот и всё.)

Теперь-то стало ясно, почему с ней всё не так, нежели с остальными подселенцами.

Мудрая пословица гласит: «Как день начнёшь, так его и проведёшь». Перефразируя изречение, можно смело сказать, что, в большинстве случаев, на какой ноте начнётся задуманное дело, так оно и продолжится. Само появление мисс Ангелики в новом для неё мире взломало, образно говоря, все каноны и закономерности, с таким трудом собранные и уложенные специалистами в стройную систему. Так почему дальнейшее её поведение и поступки должны укладываться в искусственно заданные рамки? Всё логично. Всё сходится. Даже симбиоз двух душ в одном теле…

Магистр слушал гостью внимательно, машинально поглаживая пальцами запоминающий кристалл — аметистовое яйцо, посверкивающее гранями в лучах пробившегося в кабинет солнца. Не то что бы он не надеялся на собственную память, но предпочитал прослушивать важные беседы повторно, дабы не упустить чего-то значительного. Скроухи незаметно перебрались на подоконник и внимали оттуда с жадным нетерпением, причина которого стала понятна ему позднее.

Удивительная девушка и здесь, к его тайной радости, сделала всё не так. Она и не подумала пускаться в нудное описание своего якобы серенького и скучного бытия, на которое сетовали все её предшественники; лишь кратко сообщила о себе и своём мире самое основное. И сразу перешла к делу, заговорив о смертельной болезни брата, о великодушном предложении скроухов…

Скроухов! Оказывается, до сих пор под боком у людей живёт эта удивительная раса разумных птиц, как ни старался Шикки уверить, что он — один из последних, оставшихся в живых. Развитое сообщество, шагнувшее так далеко, что даже выбирается в соседние миры!

…и о том, какую благодарность они согласились бы принять от Ангелики, найденной ими в другом мире. Если у неё получится. Если она спасёт…

Гнездо? Да гнездо…

Шикки шумно задышал и прикрыл единственный глаз.

— Дорогой, — тихо сказала Сквикки, обнимая его крылом. — Это правда. Ты не ослышался.

— Наши птенцы…

— Трое, Шикки, трое. Они ждут, наши малыши. Магия старого Оулдриджа хранит их до сих пор.

— Сквикки, так что же мы тут сидим? Надо лететь!

— Ты забыл про Железноклювых? Нам опасно появляться в небе. Погоди. Давай подумаем вместе с людьми.

— …Гнездо? Птенцы? — поражённо уточнил Магистр. — Дети? Их дети? — И оглянулся на фамильяров, что-то возбуждённо бубнящих за его спиной. — Но каким образом… Простите, мисс, я не хотел вас прерывать. Но я жажду подробностей.

И лишь сильнее сжал в кулаке кристалл, более ничем не выдавая своё волнение.

Только однажды он сделал нетерпеливое движение, подавшись вперёд: когда Ангелика упомянула, что умные птицы обещали вернуть её домой ровно через месяц после попадания в их мир. Значит, Ангелика Оулдридж и впрямь станет настоящей леди Оулдридж, совершеннолетней, свободной, богатой, судя по тому, что готовит для неё отчим… Сердце Магистра вдруг беспокойно трепыхнулось. Он подавил в себе желание засыпать девушку вопросами; нет, после, всё после, чтобы не сбить её с мысли, с намеченного плана… Но боль не унималась. Рихард Нэш никак не мог понять, что же тревожит его больше: неизбежное исчезновение подселенки всего через две с небольшим недели или будущая судьба настоящей Светлой? Затем он уверил себя, что всё дело в бюрократическом беспокойстве: уход подселенки подразумевает, что Корона так и не обретёт возможных выгод от её иномирных знаний. Принц-регент искренне огорчится. Именно поэтому Рихард заранее досадует…

Он загнал эту мысль подальше. Определился с источником беспокойства — и довольно, пока что. Додумает позже.

Ангелика умолкла.

Магистр выждал минуту, на случай, если девушка что-то добавит. Не дождавшись, кивнул. Энергично поднялся.

— Что ж, посмотрим…

Подошёл к одному из книжных шкафов, расположенных вдоль стен громадного кабинета, изъял тубус, очень похожий на тот, что сегодня утром держала в руках Лика.

— Это первое издание карт Лондона и пригородов, рассчитанное для широкой публики. Оказалось очень популярным: весь тираж был сметён с прилавков магазинов за какие-то первые два дня продаж; думаю, в профессорской библиотеке вам попался экземпляр из той же серии… Прошу вас, мисс, укажите мне найденное место. Вы ведь упоминали Гринвич?

Осторожно переложив Тоби с колен на свободное кресло, Лика склонилась над разложенными на столе листами. Довольно быстро нашла нужный. Ткнула пальцем:

— Вот. На углу улиц Стэкуэлл и Невада.

— Около девяти миль… Что ж, за час доберёмся.

Не замечая её ошарашенного взгляда, Магистр потянулся за колокольчиком, вызвав секретаря.

— Мистер Олдман, велите подать карету: мы с мисс Оулдридж отбываем по делам. Известите её сопровождающих… Вы ведь не одна? — глянул вопросительно на гостью.

— Со мной мистер Эрдман, — прошептала та, сложив благоговейно руки. — Я попросила его подождать в приёмной, рассчитывая на приватный разговор с вами, и он был столь любезен… Боже мой, неужели мы… прямо сейчас…

— Разумеется, едем в дом вашего деда. Мистера Оулдриджа-старшего, я хотел сказать. Собирайтесь. И напомните нашим пернатым друзьям о невидимости. Шикки отправляется со мной, ваш фамильяр с вами…

— Р-р-р!

— Разумеется, Тоби. И ты со мной. Твой нюх придётся очень кстати. Все готовы?

Глянув на карту последний раз, чтобы лучше запомнить маршрут, он поднял голову, собираясь что-то добавить, и запнулся.

Три пары глаз… нет, четыре: девичьи, скроушиные и щенячьи смотрели на него с немым обожанием. Пытаясь скрыть смущение, он нахмурился:

— Подозреваю, мисс Ангелика, что вы, хоть и были со мной откровенны, но всё же краткости ради умолчали о некоторых подробностях, которые могут оказаться для нас важны. Как я уже сказал, дорога займёт меньше часа. Но договорить мы успеем. Готовьтесь. У меня очень много вопросов.

Наивный Магистр, он и не подозревал, что отвечать на вопросы придётся ему самому. По крайней мере, первые четверть часа поездки. С одной стороны, это обстоятельство пришлось кстати, потому что Уэллс никак не мог собраться с мыслями: даже его старшая, более уравновешенная и мудрая ипостась не помогала. Присутствие девушки в карете, такое близкое, что при неожиданном толчке он мог коснуться коленом её колена, её нежный, необычного тембра голос, лучистые глаза, едва уловимый фиалковый аромат — всё неожиданно дезориентировало, вышибало из обычного состояния равновесия.

Странно, до последнего времени Магистр считал свою карету довольно просторной. Вроде бы и сейчас в ней оставалось много места, несмотря на разместившегося напротив хмурого Захарию Эрдмана — этот-то чем недоволен? — и на довольно-таки объёмистых скроухов, занимавших почти половину сиденья с ним по соседству. Тоби честно улёгся в ногах, на полу, и при этом никому не мешал. Но Магистру всё равно казалось, что в карете неимоверно тесно. Душно. Откровенно говоря, слишком много лишних существ… Поймав себя на последней мысли, он даже растерялся, настолько она оказалась ему несвойственной. Но углубиться в самоанализ ему не дали.

Сперва пришлось успокаивать Шикки, убеждая, что прибудут на место они вовремя, что дом, хранящий в своих недрах драгоценное гнездо, простоял не один десяток лет и выстоит ещё столько же; что, разумеется, он поможет теперешней Ангелике разобраться с заклинанием доступа, и Дом ей не откажет, поскольку тело-то до сих пор является носителем крови и Светлого Дара Оулдриджей, на которые настроена домовая защита. Что при необходимости он, Магистр, поможет Сквикки связаться со Старейшинами и… вернее, поделится с ней магией, если скроушке не хватит собственной на связь и перенос драгоценного гнезда через сновиденье. После этого объяснения пришлось извиниться перед присутствующими за долгое молчание: ведь они общались с Шикки беззвучно. В отличие от Ангелики, Магистр не был Слышащим; речи скроухов и прочих живых существ он не понимал, а с Шикки и Тоби общался исключительно мысленно, как это, впрочем, и бывало между фамильярами и магами-менталистами с устоявшейся привязкой. В конце концов, год назад, отбив Шикки у Железноклювых, он предложил ему стать фамильяром именно ради этого: чтобы лучше понимать друг друга…