Вечная зима (СИ) - Бархатов Андрей - Страница 43

Девочка расплакалась и обняла руку отца. Хэвард отвел взгляд, оставаясь холодным.

— Я подслушивала, — призналась Сандра.

— Я знаю, — ответил Хэвард, не поворачивая глаз.

— Если я не буду делать, как хочет бабушка, то она сживет меня со свету, — сквозь слезы оправдывалась Сандра. — Но не наказывай её. Она просто старая.

— У тебя доброе сердце, моя дорогая, — сказал Хэвард, прижав девочку к груди. — Жаль, бабушка хочет очерстветь его.

— Почему?

— Она считает, что таким образом защитит тебя от недругов.

— А они у меня есть?

— Один. Бабушка.

— Может бабушка боится стать моим другом, потому что у неё не получилось подружиться с твоим братиком? — спросила девочка.

— Твоя бабушка любила своего старшего сына гораздо больше, чем меня, — рассказывал Хэвард. — Она вкладывала в него все свои силы, время и состояние. Она буквально отказалась от своей жизни.

— А чем занимался ты, папа?

— Я был предоставлен сам себе. Почти всегда.

— Что это значит?

— Вот подрастешь, и я тебе обязательно расскажу, — улыбнулся отец и потрепал её по голове.

— А что случилось с твоим братиком?

— Он знал бабушку, как самую благородную, честную и добрую из всех знакомых ему женщин. И однажды Светозару довелось убедиться в обманчивости её безупречного образа. И я сыграл в этом главную роль.

— Ты рассказал своему братику о том, какая бабушка была плохая?

— Вроде того, — поморщился Хэвард. — Светозар принял решение рассказать всем о поступках матери, дабы не допустить её восшествия на престол. Придворные усомнились в его правоте, а сторонники Лидии решили погубить Светозара. Так и случилось.

— Бабушка плакала?

— Она отреклась от титула властительницы и уступила власть твой бабушке по маминой линии.

— Она почувствовала свою вину за погибель Светозара, — произнесла Сандра, словно хотела доказать своему отцу, что поняла все, о чем тот говорил. Хэвард кивнул и просил Сандру вернуться в свои покои. Как только девочка вышла из комнаты, сознание Хэварда вернулось в гнилое тело старика, заключенного в сырой темнице. Он огляделся и впал в забытье.

Много ли времени прошло с момента последнего прихода Сандры, Хэвард не знал. Следующим его гостем оказался Эгиль. Муж представился и отвесил низкий поклон. Старик живо кивнул и устремил в его сторону заинтересованный взгляд.

— Вы не поддерживаете Сандру и её намерения, равно как и я, — бодро произнес Эгиль. — А потому я прошу у вас помощи в низвержении этой женщины. Власть не должна оставаться в её руках.

Хэвард кивнул, как бы разрешая Эгилю продолжить мысль.

— Мне сказали, у вас есть воины, готовые выступить против Сандры. Предоставьте их мне.

Хэвард нацарапал на бумаге следующие слова: «Что предложите?».

— Предложить? Свержение Сандры есть пересечение наших интересов, к чему здесь обмен?

Хэвард писал: «Это мое условие».

— Что же вы хотите?

Хэвард задумался. Эгиль ещё раз задал вопрос, но глаза старика замерли. Эгиль встряхнул Хэварда за плечи, но тот остался на месте. Глаза его померкли.

— Что с ним? — спросил Эгиль у стражи. Они развели руками. Так старик в очередной раз придался внезапно возникшему воспоминанию.

Молодой Хэвард вновь посетил селение Вырь. Светозар встретил его сухо и предложил пройти в хижину.

— Действия твоей жены заставляют меня принять меры, — озабоченно проговорил он. — Вчера я заметил отряд Белых доспех вблизи селения.

— Я ничего об этом не знаю, — положа руку на сердце, ответил Хэвард. — Амелия не упоминала о других отрядах.

— Значит она не доверяет тебе, — заметил Светозар. — Будь осторожен, Хэвард. Уже завтра ты можешь стать предателем своего народа.

— Так что за меры ты принял? — спросил Хэвард, не желая говорить о своем положении.

— Мы уходим. На запад. Я решил занять древний город Стерж и укрепиться там.

— Дикари могли взять его.

— Навряд ли эти кочевники осели там, — отверг Светозар. — А если они и впрямь там, то мы выбьем их оттуда.

— У тебя хватит сил и людей?

— Кроме нас будут люди из других селений.

— Каких?

— Об этом тебе не обязательно знать, — твердо сказал Светозар.

— Ты считаешь, я что-то знаю об отрядах Амелии? — спросил Хэвард, понимая, что брат больше не доверяет ему.

— Я не знаю, дорогой Хэвард. Пока существует угроза со стороны белых доспехов, я не могу быть с тобой полностью откровенным.

— Хорошо, — понимающе молвил Хэвард. — От меня требуется какая-нибудь помощь?

— Люди. Возьми самых преданных тебе воинов и помоги нам взять город. С меня — все, что угодно. Помоги мне обезопасить свой народ от ищеек Амелии.

У Хэварда были преданные лично ему воины, которые помогали «погибшему» Светозару бежать из крепости. Они обязательно согласятся помочь старому другу. Проблема лишь в том, что они служат в разных местах: одни — на стене, другие — во дворце, третьи — в городе. Узнав о сборе нового отряда, Амелия заподозрит неладное. Хэвард не боялся стать предателем. Некоторые придворные стражники были верны скорее ему, нежели Амелии, а потому могли заранее предупредить Хэварда о любой опасности. Хэвард боялся казни. Одна лишь мысль о том, что он примет смерть в условиях её полной неотвратимости, пугала его.

— Хэвард, — окликнул Светозар уходящего из селения брата. — Все хотел спросить тебя о матери. Как она?

— С ней все хорошо, — ответил рассеянный Хэвард, не ожидавший подобного вопроса.

— Она вспоминает обо мне?

— Нет. Со дня твоей смерти она никогда не упоминала о тебе.

— Ни разу?

— Ни разу. А ты думаешь о ней?

— Последнее время я думаю о тех последствиях, которые появились бы, стань наша мать властительницей крепости. Я, конечно, не знаю, что именно она бы сделала, но…

Светозар задумался.

— Все не так однозначно, — добавил Хэвард.

— Да, ты прав! — воскликнул Светозар. — Она любила меня и ненавидела всех остальных, включая своего младшего сына. Она будто бы считала всех остальных людей своими врагами. И сколько я не думал об этом, но так и не мог понять причины такого отношения.

— Я того же мнения, братец, — ответил Хэвард. — Уверен, мать ещё удивит нас.

— Не стоит думать об этом, — предостерег Светозар.

Братья распрощались. Хэвард много думал о его разговоре со Светозаром. Его фантазия воплощала в голове все те исходы, которые могли бы постичь мир, если бы Лидия стала властительницей крепости Мэйден. Были и плохие, и хорошие исходы. Порой всплывали поистине ужасные картины, а порой и вполне приемлемые.

Когда Хэвард добрался до крепости, стражники передали ему приказ госпожи Амелии немедленно явиться в тронный зал. Хэвард не придал значения этому приказу. Он избрал витиеватый путь до дворца, ведущий через дом Эберта. «Амелия подождет, — подумал он. — Сначала навещу сына». Стоит сказать, Хэвард и впрямь хотел встретиться с сыном, но не по причине раскопок, а из желания поговорить с ним. Хэвард ощущал странную срочность, будто какие-то неведомые силы подгоняли его. Свернув за угол, он остолбенел. Дом сына был разгромлен. Белые доспехи копались внутри здания, явно пытаясь отыскать что-то конкретное. Когда они обнаружили проход, один из воинов умчался во дворец. Остальные разбрелись по зданию в ожидании дальнейшего приказа. Страх поимки обуздал волю Хэварда. Желание спасти любимого сына отступило, и, закутавшись в тряпье, Хэвард бежал переулками к северной стене. Мысли о предательстве сына заставляли его прибыть во дворец, но страх казни давил на него, совсем заглушив совесть. Он добрался до стены и, коснувшись стены, замер на месте. Он понимал, что если развернется, то погубит свой последний шанс на благополучный побег. Он проклинал себя за нерешительность и дурные мысли о побеге. В конце концов он все же решился идти во дворец. Повернувшись, Хэвард увидел окружающих его белых доспехов. Копья и мечи обращены к нему. Лучники заняли ближайшие крыши и приготовились к пуску стрел.