Зеркальные миры. Хранители Эрохо (СИ) - Кузнецова Светлана - Страница 72

— Я собиралась прогуляться, когда слуга доложил мне о вашем визите.

— Прошу прощения, если отвлек вас от важных дел, — поднеся руку к груди, повинился Амари.

— Были бы они еще действительно важными, — рассмеялась она. — Вы перебили всех заговорщиков, а потому в городе воцарились тишь, спокойствие и скука.

— Очень надеюсь на то, маркиза.

Она качнула головой в неопределенном жесте и спросила:

— Вы приехали, потому что возвращаетесь в столицу?

На луку седла села мелкая птица и зачирикала очень уж пронзительно. Злат махнул головой, сгоняя нахалку, которой и люди не казались опасными.

— Нет. В связи с известными вам обстоятельствами я остаюсь в Нозароке на неопределенный срок, — сказал Амари, — а приехал, влекомый единственным желанием видеть вас.

— Рада, — произнесла маркиза, как показалось, вполне искренне.

— Как вы устроились?

— Свыше всяких чаяний, я даже не надеялась на столь замечательное жилище, — заверила она. — Ваше высочество, а герцог Керво не почтит нас присутствием? — спросила достаточно тихо, чтобы никто кроме Амари не расслышал слов.

Он покачал головой. Герцог по-прежнему не спешил показываться на публике. Его полностью устраивало нынешнее положение вещей, и воскресать он не желал, прибавляя, что чехарда с власть имущими еще никогда и никого не доводила до добра: раз уж Амари, наконец, принял и городской совет, и местная знать, негоже появляться почившему герцогу Керво. Амари вздыхал, терпел укоризненные взгляды горожан, принимал вассалов, которые, кстати, и не подумали возмутиться кандидатурой младшего Рейеса на роль владетеля Нидоса, и порядком устал от неопределенности. Вдобавок ко всему два дня назад явился какой-то чиновник с огромным количеством листов, и ему пришлось вникать во все, а потом подписывать.

— Я не удивлена, — маркиза склонила голову к плечу. — Веласко Керво в остроумии не откажешь, как и в предусмотрительности. Насколько понимаю, в высшем свете его также можно не ждать.

Амари кивнул и предложил ей руку. Вместе они направились в сад, любоваться древовидными пионами и розовыми кустами.

— Сколь долго вы намерены пробыть в Нидосе, рэя?

— Не знаю, — Линэя улыбнулась уголками губ. — Это от многого будет зависеть, — она немного помолчала и продолжила, не дождавшись от него реплики: — Например, насколько быстро забудется моя роль в известной вам истории.

— Пожалуй, — согласился Амари, чувствуя легкую досаду из-за того, что не признался, насколько сильно хочет видеть ее в Нозароке, и никак не мог понять, действительно ли слышит недомолвки и намек в ее словах. Он всегда находил маркизу очаровательной, но никогда не вздыхал по ней. Из-за Линэи он попал в беду, но именно сейчас ее общество стало ему более чем приятно. При этом Амари точно знал, что любил Инари. По крайней мере, искренне полагал себя влюбленным и вне зависимости от слов Керво и Винто собирался следовать своему выбору до конца.

Под ноги бросилась серая кошка. Маркиза ахнула от неожиданности и сильнее сжала его руку.

— Маинька! — донеслось из-за ограды. Радана едва не плакала, держась за прутья. Кошка меж ними прошмыгнула легко, а сейчас, взобравшись по яблоневому стволу, самозабвенно вылизывалась.

— Твое чудо? — в голосе маркизы звучали снисходительность и веселость.

— Моя кошка, — ответила Радана. — И я никому не дам ее в обиду!

— А я и не собираюсь обижать ее — сказала Линэя и оборожительно улыбнулась.

«С чего бы ей заговаривать с какой-то горожанкой?» — подумал Амари. Раньше Линэя никогда так не поступала, по крайней мере, он не видел.

Радана выглядела странно, вернее наоборот: вполне обычно. На щеках румянец, волосы и платье — в беспорядке, а глаза живые. Из взгляда ушла обреченность и отстраненность.

— И как тебя зовут?

— Радана, — слегка смутилась девушка и неуверенно улыбнулась в ответ. — Благородная тана, простите. Только перед дядькой моим, Хайме, не ругайте. Я и так у него зря хлеб ем.

Амари усмехнулся, но на него никто не обратил внимания. С его спасительницей, что-то произошло и, наверняка, очень хорошее. Уж, если она разговаривает просто на улице, а не по вине своих видений и не сидит на лавке в темном углу, лелея свою кошку.

— Не стану, — пообещала Линэя. — Но не хотела бы ты освободить родича от подобной обузы? — изящным движением кисти она указала на Радану и рассмеялась. — Я оказалась в этом городе случайно. Одна. Мне понадобится служанка.

— Конечно, благородная тана… — проговорила девушка и, неуверенно кивнув, поклонилась.

— Вот и прекрасно, заходи в ворота, тебя проводят в дом, — ответила Линэя и возобновила путь, оставив Амари в замешательстве.

Когда он нагнал ее, маркиза тихо смеялась, прикрыв рот кистью.

— Никогда не поверю, будто все это время вы обходились без служанки, — заметил он.

— Конечно же, нет, — она одарила его насмешливым взглядом. — Но, я смею надеяться, вы довольны? — и слегка коснулась высоко заколотых каштановых прядей, мимолетно поправив широкополую шляпу с пышным плюмажем.

— Я?..

— Вы слишком внимательно смотрели на эту горожанку. Я тотчас поняла, вам небезразлична ее судьба.

— Это не то, о чем вы подумали, рэя!

— Ваше высочество, — она следила за ним из-под полуопущенных ресниц и улыбалась уголками губ, — откуда вам известны мои мысли? — он прикусил губу и не ответил. — Вы все также старомодны, Амари, — сжалилась, наконец, Линэя. — Конечно же, я не увидела в этом ничего предосудительного, лишь ваше желание помочь этой бедной девушке.

— Она оказала мне очень весомую услугу, — оправдываться он не хотел, но фраза прозвучала именно так.

— И это тоже ясно, — Линэя подошла ближе и положила изящную кисть поверх его пальцев. — Вам никто не говорил, что пора выбираться из дремучего леса недомолвок, опасений и дряхлой чести?

Амари усмехнулся:

— Что-то подобное безустанно повторяет герцог Керво… в разных выражениях.

— Он великий человек! — вновь рассмеялась Линэя, — но хватит о Керво, я намерена показать вам сад и дом, а заодно познакомить с творениями своего повара. Уверяю, в своем искусстве он запросто заткнет за пояс всех придворных стряпчих.

***

Особняк Милагринов встречал затхлостью, пустотой и запущенностью. Они не оседали пылью и не скрипели воротами, но очень отчетливо витали в воздухе, и Амари в котрый уже раз усомнился в правильности решения отправиться сюда. Зря он, наверное, оставил маркизу в одиночестве. Однако не Керво ли неустанно повторял, что своим ощущениям необходимо верить? Линэе ничего не угрожало, она была довольна и все еще обустраивала по вкусу новое жилище. Карлос ей в помощь. Амари же внезапно почувствовал — его ждут, зовут. Инари в опасности!

Когда из окна второго уровня сверзился горшок с цветами, он уже не сомневался — происходит нечто неправильное. Амари не заметил, как достиг окна и перемахнул через подоконник. Даже не верится, что забраться по цепляющемуся за стены винограду, когда-то потребовало у него много времени и сил. А еще ему неожиданно стало смешно. Он никогда не войдет в опочивальню своей невесты? Да он уже был в ней! В одну из первых их встреч, а сейчас именно там и окажется. Снова! Однако на размышления уже не хватало времени. Он застыл посреди комнаты с обнаженной шпагой в руке. За столом сидела Инари, одетая как для королевского приема. Светлое платье, безупречная прическа, драгоценности, которые баронесса ранее не надевала. Амари никогда не видел таких опалов: серых с россыпью белых вкраплений, словно осколки тумана в пасмурном небе.

Показалось или Инари поморщилась, увидев его? Скорее всего, у нее болела голова. Да и не мудрено: Керво говорил, что нингуны не способствуют хорошему самочувствию обычных людей. Сколько же их здесь? Двое? Нет. Третий отлепился от стены: остался бы там, где стоял, Амари его и не заметил. Ему понадобилось всего лишь мгновение, чтобы протянуть руку, схватить Инари за руку и швырнуть к себе за спину. Пусть невежливо, зато эффективно. И Керво снова оказался тысячу и десять тысяч раз прав: предчувствиям стоит доверять!