Око Дракона (СИ) - Филимонова Любовь - Страница 20

Иванка молча задала вопрос, затем открыла страницу. Там она прочла:

“Я запрещаю, чтоб ты разрешил.

Я ставлю преграды, чтоб ты перешагнул их,

Если помогут добрые духи.

Лабиринт — он может втянуть тебя, а может и выбросить.

Но может впустить и — больше ничто и никогда тебя не будет волновать.

Это зависит о целей, которые ставишь.”

Это были слова наставлений старого Ведуна молодому преемнику.

«М-да-а. Ничего себе ответ. Понимай, как хочешь. Кто-то тебе что-то запрещает, но ты можешь перешагнуть через это, и тебе обязательно повезет, если ты ставишь правильные цели? Что ж, возможно, такие запреты только укрепляют волю и помогают определять цели? Согласно пословице: «цель оправдывает средства»? Наверно, что-то вроде того», — попробовала Иванка перевести на современный язык эти слова сказочного героя.

Затем позвонила Валентину. Посланную ему утром легенду он уже прочел. Что он о ней думает? Да много чего думает. В двух словах не перескажешь. Главное, в целом понравилась.

Еще бы. Легенду-то она писала ночью, на одном дыхании, она словно сама просилась на бумагу, вот только сейчас Иванка уже не помнит, о чем была эта легенда. Сны — они быстро стираются из памяти. А бумага — она, слава Богу, все терпит.

“То, что стучится из внутренней двери в Ущелье — должно своевременно выйти наружу”, - прочла она теперь в книге легенд, которую продолжала машинально листать.

“Интересно, о чем это? О тех мыслях, которые подбрасывает нам интуиция? Или — о людях, исчезнувших в лабиринтах судьбы? Как, например, художник Николай Май?”

Ей припомнила часто повторяющаяся картинка из ее снов: лицо художника, сидящего то ли в темном подземелье то ли в катакомбах, в общем, в каком-то заключении, мысленно взывая к тем, кто его знает, о помощи?

Но почему он появляется именно в ее снах? Разве ее с ним что-то связывает? Что?

— Давай все же съездим к подруге этого антиквара Ивана Мехлиса, — предложила она Валентину. — Мне кажется, стоит расспросить ее подробнее и об Иване, и о картине. Ведь если неизвестный маньяк задался целью во что бы то ни стало раздобыть картину, значит, и нам не будет покоя. Да и вообще, мне небезразлична и судьбахудожника. Где он? Что с ним? А что, если я и в самом деле могу ему чем-то помочь?

— А может, стоит подключить Михаила, ведь мы обещали его обо всем информировать?

— И что мы ему скажем? Что у меня дома есть картина, которая сначала как бы пропала во время попытки ограбления квартиры, а потом нашлась?.. Но ведь мы заверили его, что у меня ничего не пропало! Я думаю, что эта самая картина каким-то образом требует именно нашего внимания.

Валентин договорился с Иванкой встретиться в обед на площади возле антикварной лавки, чтобы побеседовать с Лорой, подругой Мехлиса.

След Дракона

Когда Валентин вышел из дома, — моросил дождь, и под аркой на выходе со двора его задел плечом высокий человек в куртке с капюшоном, его лица он не рассмотрел. Было в этом две странности: во-первых, под аркой было не так уж и темно, да и не слишком многолюдно, чтоб люди задевали друг друга плечами, а во-вторых, Валентин мог бы поклясться, что в этой фигуре было что-то знакомое.

Потому он почти не удивился, когда этот человек, оказавшись за его спиной — вдруг окликнул:

— Здравствуй, Валентин.

И Валентин его сразу узнал. Да, действительно, это был голос …Эдика Скрипки, старого школьного приятеля. И если б не та мимолетная встреча в квартире Иванки, Валентин бы не смог так сразу припомнить, где он раньше слышал этот голос.

Валентин обернулся к нему, хотя что-то все же удерживало его от того, чтобы обнять друга. Если б не та встреча у Иванки, он бы действительно обрадовался Эдику. Но теперь что-то подсказывало Валентину, что эта случайная встреча под темной аркой — на самом деле не так уж случайна.

— Эдик-Артур первым шагнул к Валентину, пытливо заглянул в лицо и обнял, как ни в чем не бывало, как когда-то.

— Да. Думаю, ты узнал меня вчера. Понимаешь… — он смущенно хмыкнул. — Мне нелегко это объяснить… но вчерашняя встреча застала меня врасплох. Конечно, я всегда рад встретить друзей, особенно, если это друзья детства… Но вчера мне почему-то показалось, что я, сам того не ведая, вломился в твою личную жизнь. Хотя я, поверь, очень рад был видеть тебя. Но сегодня я понял, что мы с тобой отнюдь не соперники, — Эдик заговорщически подмигнул, кивнув головой в сторону лоджии Валентина, на которой как раз в этот момент стояла, глядя вслед Валентину, прекрасная русалка с пепельными вьющимися волосами.

— Я рад, что могу с искренней радостью встретиться со старым другом, так сказать, честно глядя ему в глаза.

Валентина охватывали весьма противоречивые чувства, он молчал, собираясь с мыслями. С одной стороны он был рад встрече с другом, с другой… Похоже, парень следил за ним, прежде чем “организовать” встречу у его дома таким вот странным образом.

Эдик, словно угадав его мысли, добавил:

— Знаешь, у меня ведь сейчас такая работа… не всегда приходится жить под своим именем. Вот я и представился Иванке летом на Крите Артуром. Так уж вышло…

— Можешь не рассказывать, — ответил, наконец, Валентин. — Да, кстати, я действительно слышал от знакомых, что ты вроде как в разведке работаешь?

— Ну не совсем разведка, — улыбнулся одними глазами Эд. — У нашего правительства есть спецслужбы и другого рода, в обязанность которых входят предотвращение глобальной опасности… причем, не всегда эта опасность исходит, скажем так, от людей.

— От НЛО, что ли? — немного расслабившись, улыбнулся Валентин, — или от вампиров?

— Ну, вроде того, — уже рассмеялся его друг, чувствуя, что лед между ними вроде начал таять.

А Валентин между тем все думал, как задать Эдику весьма деликатный вопрос, который, сейчас волновал его больше, чем погоня Эдика за призраками, вампирами или кем-то в этом роде. Но тот, видно поднаторев в общении с духами, — ответил сам:

— А к Иванке у меня самые искренние чувства, поверь. Я ведь уже много лет один. Моя жена тоже работала вместе со мной. …И в день, когда она погибла, меня не было с ней рядом. Меня это мучило долгие годы. Мучает и до сих пор. Понимаешь?

Валентин не зная, что ответить, замолчал. На мгновение на него нахлынули воспоминания из собственной жизни. Странно, что у них с Эдиком личная жизнь сложилась таким похожим образом. И вместе с тем Валентин понимал, что этот их сумбурный разговор в подворотне очень странен. Хотя, — кто знает — может, действительно Эдику не с кем поговорить по душам. Пожалуй, его работа и его окружение не всегда располагает к этому.

Оставалось еще немного времени до встречи с Иванкой у антикварной лавки, и он пригласил Эда в кафе.

— Я слышал, ты у нас вполне успешно работаешь на литературной ниве? — спросил Эд.

Валентину сейчас не очень-то хотелось распространяться, почему из него не получилось писателя, которым он в детстве мечтал стать.

Официант принес им два стаканчика текилы. Они молча выпили, как два суровых путешественника во времени, понимающие друг друга без слов.

— Знаешь, меня в последнее время больше привлекают события мира внутреннего, нежели мира внешнего, этого бренного, мира грубых человеческих страстей. Жизнь исследователя внутреннего мира больше по мне, ей Богу!… — разразился, наконец, речью Валентин через минут пять, после того, как текила теплым ручейком побежала по всем жилам.

«Так, а я сам понял, что я сказал?» — вслед за этим сам себе задал молчаливый вопрос.

Эдик внимательно посмотрел на него. Затем в его глазах блеснули искорки и он заразительно рассмеялся.

— Ну, ты остался таким же, каким и был, — прокомментировал он.

— Каким же? — с искренним любопытством осведомился Валентин.

— Снобом и занудой…

— Неужели я действительно таким был?

Валентин был искренне удивлен. Сам-то он тогда, в детстве, видел себя совсем в другой роли…

— Представь себе.