По осколкам разбитого мира (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 23

Она была готова расплыться в улыбке от облегчения. Джувенап с тревогой заглядывал в ее лицо.

— Дрессировщица… — выдохнула она.

Без лишних слов Скользящий взял Эбби за руку, а свободной еще крепче обхватил Алексию. Едва она успела задуматься о двусмысленности этого жеста, как вдруг окружающее пространство подернулось дымкой, стало зыбким и… каким-то нереальным.

— Что ты сделал?

— Мы в межпространстве, вне досягаемости Дрессировщицы, — объяснил Джувенеп.

— Ты перенес нас? — восхищенно воскликнула Абигайл.

Ничего не скажешь — выгодно быть Скользящим.

— Да, и теперь отправлюсь к ней.

— Погоди. — Алексия удержала его за локоть. Обогнула угол здания, огляделась по сторонам. — Кажется, она исчезла.

— Наверное, была ранена, — предположил Джувенел. — Или ушла, когда перестала чувствовать тепло ваших тел.

Рунический маг освободил запястья Абигайл от магических пут. Взглянул вниз, на израненные руки ее сестры.

— Алексия, — прошептал он. — Нужно заняться твоими ожогами.

— Да ерунда, — храбрясь, отмахнулась она, хотя боль сгрызала ее пальцы изнутри. Не хотелось выглядеть в глазах Джувенела слабой — он и так уже дважды ее спасал.

Не слушая протестов, Скользящий взял руки Алексии в свои, нарисовал на тыльной стороне ладони исцеляющую, видимо, руну. Ладоням стало горячо — целительная магия перемешалась с бегущей по венам кровью, омывая раны. Ожоги исчезали, кожа розовела прямо на глазах, возвращая рукам Алексии чувствительность. Позволяя ощущать прикосновение длинных пальцев Джувенела к ее коже.

Теперь стало горячо не только ладоням — щеки Алексии вспыхнули. Она неловко высвободила руки и тихо сказала:

— Спасибо.

Вздохнула.

— Итак, Слияние мы пропустили. Значит, теперь придется ждать следующего?

Джувенел кивнул.

— Увы, да. — Нахмурился. — А где разбойники, что были с вами?

— Ивэн сбежала, ее приспешников убила Дрессировщица. А те, что сопровождали тебя?

— Их убил Бьянмарн, — Скользящий кивнул на лежащий в его ножнах меч.

— Ладно, давайте уже выбираться отсюда, — со вздохом сказала Алексия.

Джувенел покинул межпространство, перенося в реальный мир и сестер. Алексия едва держалась на ногах от голода, и снова на выручку ей пришел их неожиданный союзник. Она жадно вгрызалась в куски мяса, не заботясь о том, какое впечатление производит со стороны, проследила за тем, чтобы и Абигайл хорошо подкрепилась.

Обед был закончен, и Джувенеп отошел удостовериться, что Дрессировщицы поблизости нет. Завороженно глядя на танцующие над костром языки пламени, Алексия с горечью сказала Эбби:

— Я хотела быть для тебя героиней, твоей вечной защитницей, но из-за моих ошибок ты вечно попадаешь в неприятности.

— Алексия, ты не должна так говорить, — с жаром воскликнула сестренка. — Ты не виновата, что мы оказались в ловушке. И Джувенел не виноват. Но если бы не ты… Я не знаю, что со мной бы было.

Алексия прижалась щекой к ее щеке и улыбнулась. Она не могла представить, какой была бы ее жизнь, если бы в ней никогда не было Эбби. Но точно знала, что такая жизнь совершенно ей не нужна.

Глава восемнадцатая

Как бы Алексии ни надоело пребывание в Эльсбре, прежде чем покинуть город-призрак, нужно было отыскать шифр отца. Со второй частью шифра проблем оказалось куда меньше, чем с первой — ни тебе прыжков по движущимся колоннам, ни обжигающего песка пустыни, ни каменных львов.

Шифр обнаружился в подвале одного из полуразрушенных домов. Каменная пластина со странными символами, уже виденных Алексией в записях отца, и с их расшифровкой. Джувенел удивленно взглянул на ее находку, но промолчал.

— Слава Безымянным Богам, мы можем наконец уйти подальше отсюда, — выдохнула она.

Слишком много эмоций было пережито в Эльсбре — столкновение с Ивэн и ее шайкой, пленение, встреча с Дрессировщицей… Хотелось поскорее оказаться дома, чтобы на следующий рассвет, снова двинуться в путь. Куда? Кто знает.

Да и до дома — то есть до Слияния — оставалось еще несколько часов.

Они покинули город и направились куда глаза глядят. Молчание Алексия нарушила первой.

— Ты спасал меня… нас… уже трижды. Думаю, ты имеешь право знать, что привело меня в Эльсбру.

— Только если ты этого действительно хочешь, — серьезно сказал Джувенел.

— Хочу.

Они устроили привал, Джувенел разжег костер — без дров и огнива, просто сгусток огня, поднимающийся от голой земли. Эбби, положив голову на колени сестры, задремала — бедняжка пережила слишком многое для двенадцатилетний за один короткий день. Алексия старалась говорить тихо, чтобы не разбудить ее звуком своего голоса.

— Этот шифр, — она указала на каменную пластину, — ключ, который позволит мне расшифровать записи отца. Я с детства знала, что он изучал Бездну, но относилась к этому… не знаю… Бездна забрала маму, потому неудивительно, что отец хотел защитить нас двоих. После того, как он исчез, я стала изучать его дневники. И только один из них оказался зашифрован. Я понятия не имею, что в нем, но думаю — ключ к его исчезновению. Правда, которую он всячески скрывал от других — настолько, что запрятал не только сам шифр, но и подсказки к его нахождению — по всему нашему дому. Подсказки, разгадать которые могла только я.

— То есть ты понятия не имеешь, что находится в его дневнике? — нахмурился Скользящий.

Алексия помотала головой. Она действительно совершенно не знала отца — но поняла это только после того, как он исчез из их жизни.

— Я лишь хочу его найти. Поэтому и блуждаю по всей Бездне в поисках ответов.

Джувенел вскинул голову.

— Подожди… Ты думаешь, что твой отец… жив? Но, Алексия… Ты же знаешь, что Бездна забирает тела. И если бы он был жив, то вернулся с первым же Слиянием.

— Разве? — Она взглянула ему в глаза. — А наша сегодняшняя с Эбби ночь в Бездне — разве не лучшее подтверждение тому, что не все законы этого мира непреложны?

— Да, но…

— А разве существование Скользящих не говорит о том, что пережить Слияние — возможно?

— Одно, два, несколько — да, но не… Сколько его уже нет?

— Около двух месяцев, — нехотя ответила Алексия. — Но дело не только в Скользящих. Слова отца незадолго до его исчезновения — вот что удерживает меня от того, чтобы считать его погибшим. — Она помолчала, глядя на созданный Джувенелом огонь. Чувствовала исходящее от языков пламени тепло и все же… этот огонь был фальшивым. В нем не было естественной лаконичности и убаюкивающей теплоты настоящего костра. — Все было как обычно. А перед самым Слиянием отец вдруг повернулся ко мне и сказал: «Алексия, если однажды я не вернусь к вам с Эбби, не верь в мою смерть. И позаботься о сестре — не позволь Бездне ее заполучить».

— И что случилось потом? — тихо спросил Джувенел.

— А потом, несколько дней спустя, нас раскидала Метаморфоза. Так случалось и раньше. Отец всегда говорил мне запираться в защитном барьере в укромном уголке и ждать, когда он придет — как маг, отец был намного сильнее. Но в тот день он не пришел. И с тех пор я выживала как могла. Но в его смерть так и не поверила.

— А что с узами крови?

Она покачала головой.

— Они никуда меня не привели. Но ведь возможно сделать так, что чары окажутся бессильны?

Алексия видела по лицу Джувенела то, что он не решался ей сказать. Думал, что она цепляемся за воздух. И, странное дело, Алексия его не винила.

Они помолчали. Джувенел вдруг усмехнулся, она послала ему удивленный взгляд.

— Просто подумал… Эта странная Метаморфоза, что постоянно сводит нас друг с другом… Я даже привык, что здесь, в Бездне, вы находитесь всегда где-то рядом. А Альграсса? Как далеко мы друг от друга там?

— Я живу в Тарлеоне, — улыбнувшись, сказала Алексия.

— Не так уж и далеко, — заметил Скользящий. — Я всю жизнь прожил в Аскроде. Красивый город.

— Никогда не была там…

Потекла непринужденная беседа: Джувенел рассказал о своем родном городе, Алексия — о своем. Остаток угасающего дня он обучал Абигайл руническим символам. Эбби оказалась хорошей ученицей и с легкостью называла назначения рун, которые Джувенел рисовал прямо в воздухе.