Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 73

Первая мысль, посетившая не совсем проснувшуюся голову молодой женщины — это предположение, что она всё ещё спит. И ей это всё снится. Но, уколовшись о шип местной розы, целый веник которых кто-то заботливо пристроил в стоявшую на столике вазу, она сообразила — не сон! Некто пробрался в её спальню и притащил цветы. Впрочем, имя дарителя большой тайной не являлось. Но, как же охрана?

— Наяна, — позвала Татьяна свою камеристку, подождала, когда та явится на зов, поохает, глядя на растительное царство, а потом попросив помощи с одеждой, отправила девушку за рейном Риккардо, отвечающим за охрану дома.

— Звали, госпожа? — мужчина появился спустя пять минут, окинул задумчивым взглядом разбросанные везде цветы и вопросительно глянул на Таню.

— Что это? — носком туфельки она подтолкнула в сторону своего начальника охраны несколько лежащих на полу ромашковых стебельков. Бутоны были крупные, с ладонь размером, листья узорчатые, пушистые, но тем не менее, это была знакомая ей садовая ромашка.

— Цветы, — несколько удивленно ответил воин.

— Это я и без вас вижу, — саркастическим тоном сказала Татьяна. — Я хочу знать, как они сюда попали? Ноги у них выросли и они, выкопавшись из своих клумб, решили осчастливить меня утренним визитом? Или нет, срезанные цветы ведь, без воды жить не могут. Это, наверное, был акт массового цветочного самоубийства в знак протеста, что я им мало уделяю своего внимания. Да, рейн Риккардо? И для чего я тогда держу охрану, если в мою спальню шастают все, кому не лень?

Рейн Риккардо отмер, осторожно прошел в глубь комнаты, осмотрел оба окна и запорные устройства на них, потом проверил ванную комнату и вновь вернулся к окнам.

— Госпожа, тот кто принёс сюда эти цветы, оцарапался о торчащий из стены гвоздь.

— Что? — прошипела злющая Таня.

Стало быть, пока она сидела в лечебнице Мэтта и принимала больных, некий огненный маг проник именно к ней в комнату. Недаром, его рана ей показалась странной. Именно так она тогда и подумала, что он напоролся на что-то острое и пропорол мышцу. А плечо вывихнул, скорее всего, при падении. Вот гад! Но рану Мариону она обрабатывала позавчера, а цветы появились сегодня. Как так? Простое совпадение?

— Объяснитесь! — потребовала она ответа от начальника своей охраны.

— В доме на всех окнах стоят охранные плетения. Чужой через них проникнуть не сможет. Я не маг, леди, но похоже, кто-то перенастроил охранку на вашем окне. И, чтобы вы не думали, что мы зря свой хлеб едим, позавчера, ближе к вечеру кто-то пытался залезть в сад, был небольшой шум. Ребята проверили территорию поместья и никого не обнаружили. И следов проникновения тоже никаких не было. Мы тогда решили, что мальчишки баловались. Я распорядился усилить охрану. Вчера даже, по моей просьбе была установлена магическая сигнализация.

— Но это не объясняет, как в мою комнату попали эти цветы! — продолжала злиться Таня.

— Пару часов назад сигналка сработала, но мы опять никого не нашли. Прошу прощения, леди. Это больше не повториться. Я сегодня же вызову мастера-артефактора, для установления новой сигнальной системы.

Таня только фыркнула в ответ, отпуская мужчину восвояси. Цветы она любила, да и какой женщине они бы не понравились? А вот принимать в подарок она их совершенно не умела. Не баловал её такими презентами первый муж. Букеты же, приносимые с работы, приятных чувств особо и не вызывали. Чаще всего, дарились они по обязанности, чтобы не нарушать традиции, приносились домой и через пару дней, увядшие, выбрасывались в мусор.

Она, как могла, собрала разбросанные по полу цветы, и вытащила их из комнаты вон. Сильно пахнущие флоксы с лилиями вызывали у Татьяны головную боль. До тошноты и мух перед глазами. Но это было в прошлой жизни. А вот в этой, стоило ей только почувствовать сильный цветочный аромат, как знакомый ком подкатил тут же к горлу. Прямо, какой-то рефлекс сработал!

Молодая женщина несколько раз судорожно сглотнула, а потом резво оттащила подальше, источающее одуряющий аромат цветочное буйство. Помилованы были только розы и крупные садовые ромашки.

— Наяна, вынеси это куда — нибудь! А лучше — выброси вон!

— Леди Тьяна! — ахнула камеристка. — Красота-то, какая! У меня рука не поднимется выбросить!

— Ну, так не выбрасывай. Отнеси в сторожку нашей доблестной охраны. Скажи, я распорядилась. Пусть нюхают и получают удовольствие. Надеюсь, день в окружении цветочных ароматов сподвигнет их быть более внимательными.

И мстительно улыбнулась, представив, как отреагируют парни из охраны на этот «подарок». А вот нечего было ворон ловить и незваных гостей в дом пускать!

Дальше утро, вроде вошло в свою колею. Для Таниного срока, живот был пока совсем не заметный. Она привычно сделала утреннюю разминку, потренировала мышцы пресса. Пока есть возможность, хотелось поддерживать себя в тонусе. Потом неспешно позавтракала, и уже собиралась заняться вполне своими привычными делами, как охрана сообщила о появлении курьера. Молодой парнишка, стреляющий по сторонам любопытными глазами, вручил Тане большую коробку.

— Леди, мой господин приказал доставить вам подарок.

— Я не принимаю подарки от незнакомых мужчин, — неприветливо заявила молодая женщина, подозревая, что за именем отправителя скрывается никто иной, как Экшворд. В душе бушевала буря. С одной стороны, грело теплое чувство радости, а с другой — включился режим стервы и очень хотелось нарычать на одну, очень ей хорошо знакомую личность.

— Его Светлость, герцог Экшворд так и сказал, что вы откажетесь, — радостно улыбнулся парнишка и протянул Тане запечатанный конверт. — Вот для вас письмо моего господина, все объяснения там.

«Дорогая Тьяна, это платье вам приготовила в подарок моя мать. Надеюсь, оно вам понравится. Не сердитесь. Эш.»

Разворошив коробку, Таня действительно обнаружила в ней аккуратно упакованный наряд. Платье, сшитое из тонкого шёлка льдисто-голубого цвета и украшенное белоснежным кружевом, напоминало снежную сказку.

Было бы ей лет десять, точно бы клюнула на это великолепие. Нет, Татьяне платье очень понравилось, но признать это, значит сдаться на милость победителя, а она собиралась ещё побороться за свою свободу. Но, какой же Экшворд всё-таки хитрец! И улыбка против воли хозяйки посетила до этого недовольное лицо.

В голове мелькнула пакостливая мысль, как одним махом и мужу насолить, и избавиться от подарка. Хотя наряд был сшит выше всяких похвал.

— Наяна, тебе нравится это платье?

Таня держала его на вытянутых руках и придирчиво изучала серебряную вышивку по вороту и подолу. Великолепное исполнение, стоило это признать, но…

— Оно сказочное!

— Тогда, бери его себе, — огорошила свою камеристку молодая женщина.

— Но… я не могу, леди Тьяна, — пролепетала девушка, не отводя горящего взгляда от платья.

— Почему, оно же тебе нравится?

Наяна смущённо потупилась, щеки девушки окрасил лёгкий румянец, а взгляд, до этого момента с восторгом глядящий на платье, слегка помрачнел.

— Леди Тьяна, я выше и полнее вас. Оно мне будет мало.

Таня, от ощущения накатившей досады, слегка прикусила губу.

— Тогда, может кому из других девушек…

Она не успела договорить, как была перебита своей служанкой.

— Не делайте этого, леди! Если его светлость узнает, он никогда вам этого не простит!

Если честно, то прощение Экшворда Тане не очень и требовалось. Вины за собой она не чувствовала, а посему и не собиралась идти на поклон. А вот отдать служанке подарок свекрови — это совсем иное дело. Она собиралась наладить с леди Хейли отношения, а не испортить. Посему, подарок придётся принять. И, возможно, даже надеть.

— Унеси это в мою комнату, — распорядилась Татьяна, с досадой глядя вслед собственной служанке, которая, похоже, резко изменила свои взгляды относительно Экшворда.

А иначе, как понять все эти, в последнее время часто звучащие намеки на то, как неплохо было бы вернуться в столицу, или неодобрительные взгляды, время от времени бросаемые Наяной в Танину сторону, стоило той только не очень хорошо отозваться об Экшворде. Неужели, он умудрился охмурить её камеристку и перетянуть на свою сторону? В плохое верить не хотелось, но обстоятельства складывались так, что любое предположение или подозрение не стоило сбрасывать со счетов.