Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 72

— Когда я приехал к вам, леди, вы казались чем-то расстроены? У вас неприятности? Я могу чем-то вам помочь?

— Скорее… была взволнована, — через силу выдавила улыбку молодая женщина. — Да и сейчас… я просто несколько выбита из равновесия. Это не неприятности, просто я получила известие от человека, который был мне дорог. Благодарю за предложение, но помощь мне не требуется. Хотя… рейн Орт, вы спрашивали, как моя семья отнеслась к моему переезду сюда. Могу я у вас кое о чём спросить?

И замерла, в ожидании ответа.

— О чём, леди Тьяна?

— Вы спрашивали о родных. У меня их нет, только муж и … двухлетний сын. Но я хотела бы спросить, как бы вы поступили, если бы ваша жена, решила вас покинуть? Между вами не было доверительных отношений, вы и женились-то на ней против её воли. Так как?

Маг помрачнел, услышав, заданный Таней вопрос.

— Вы сказали, что кроме мужа, есть ещё и маленький сын. Вы его любите?

Тут уже помрачнела Таня.

— Люблю, но обстоятельства сложились так, что я не могла больше там оставаться. И ещё, слишком много событий произошло за короткий промежуток времени. Мне понадобилась передышка, время остановиться и всё обдумать.

Марион Орт, некоторое время задумчиво разглядывал сидящую напротив него молодую женщину, словно решал для себя некую задачу. Потом, словно принял некоторое решение, дал ответ на заданный вопрос.

— Если бы я любил свою жену, то сделал бы всё возможное, чтобы вернуть её обратно. Любым способом. Уговорил, убедил, влюбил в себя снова. И даже невозможное, чтобы она поверила, что я могу сделать её счастливой.

— Каждый из нас по-разному понимает счастье, — тихо пробормотала Таня, отворачиваясь от тревожившего её взгляда огненного мага. В мире магии, иногда, даже глаза вас могут обманывать.

— Верно, — эхом откликнулся её собеседник, задумчиво вглядываясь в синюю даль.

Море этим днём, кажется, как никогда ранее, манило в свои объятия. Хотелось окунуться в теплые ласковые волны и умчаться прочь, раствориться в стихии. Таня инстинктивно потянулась к этой сини, проваливаясь в голубую бездну. И пришла в себя от резкой боли в груди. А ещё её трясли и что-то требовали, просили, уговаривали. Вдох получился крайне болезненный, по-видимому, она задержала дыхание, погружаясь в этот своеобразный транс и это и вызывало боль в груди. А вот почему болит правая щека?

— Вы меня ударили? — словно, не веря собственным ощущениям, прошептала она, пытаясь вырваться из железных объятий огненного мага. Но мужчина, казалось, не слышал, продолжая трясти Таню и уговаривая её прийти в себя. И только после того, как она стала вырываться более энергично, отпустил.

— Что это было? — молодая женщина была зла на мага, и на себя, что позволила эмоциям взять верх над самоконтролем.

— Вы едва не растворились в стихии! — Рион всё ещё был взъерошен и жутко сердит. — Кто же так делает? Неужели Мэтт не научил вас контролировать свои способности, леди? И почему вы не носите защитные артефакты?

— Он учил, — встала на защиту магистра Таня. — Но некоторые эту науку постигают с детства, а у меня было всего лишь пара месяцев!

— Я сам займусь вашим обучением. К сожалению, у меня не так много времени, как хотелось бы, но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы сегодняшнее не повторилось.

— У нас разная направленность дара, — тут же начала противоречить молодая женщина.

— А я буду учить самоконтролю, — хмыкнул огневик, — тут направленность дара не имеет значения.

— Но я не давала согласия!

— Хотите ещё раз рискнуть своей жизнью и ребенком, которого носите под сердцем? — сердито прошипел маг. — Своей можете рисковать, но ребёнок чем виноват? Или вы специально, чтобы от него избавиться? Потому что ненавидите его отца? Так есть более безопасные методы.

— Знаете, что? — тут уже Таня не выдержала несправедливости обвинений. — А не пойти ли вам в болото со своей помощью! И я люблю этого ребенка! И его отца тоже всё ещё люблю!

Молодая женщина, тяжело дыша от гнева, вскочила со своего места и, взметнув юбками, бросилась к выходу из ресторации, уже не видя, как изменилось выражение лица мага: тоска, чувство вины и надежда. Обед в обществе Мариона Орта потерял всю свою прелесть, хотя она и испытывала толику благодарности к этому человеку за то, что он её выдернул из транса. Она даже допускала, что услышанные только что слова — реакция на её транс и отказ от помощи.

Пока маг расплачивался по счёту, Таня успела не только покинуть ресторацию, но и добраться до оставленного неподалёку экипажа.

— Стойте! — рейн Орт дернул молодую женщину за руку, вынуждая остановиться. — Я не хотел вас обидеть, простите. Никогда не испытывал такого испуга, как в тот момент, когда увидел, что вы растворяетесь и уходите.

— Не трогайте меня! Кто вы такой, чтобы судить? Вы обо мне ничего не знаете! Ни о моей жизни, ни о том, что я чувствую!

— Так расскажите, — маг выдохнул это Тане в волосы, обдав щёку теплым дыханием. — Я вам не враг, Тьяна. Я хочу помочь. Позволите?

— Это переходит все границы!

Он просит открыть душу? Неужели, она так похожа на доверчивую дуру? Таня даже фыркнула от возмущения. Ну уж нет. У неё уже, как у собаки Павлова, выработался рефлекс: стоит только довериться кому-то, открыться, как тебе тут же прилетает граблями в лоб. Устала она постоянно набивать шишки. Она просто хочет быть сама себе хозяйкой и ни от кого не зависеть, а к одиночеству она уже привыкла. И, хотя… нет-нет, да прорвётся иногда из глубин души подспудное желание иметь рядом крепкое мужское плечо, родственную душу, но Таня тут же заталкивала его обратно, душила в зародыше, не давая мечтам взять верх над реальностью.

А вопрос доверия… очень болезненная тема. И нужна ли ей очередная шишка?

— Так вы примете мою помощь? — не дождавшись ответа, маг решил вернуть разговор к интересующему его вопросу.

— Приму, — не стала отказываться Татьяна.

— Тогда возьмите это, — ей на палец скользнул перстень с темно-голубым камнем, внутри которого мерцал еле заметный огонёк какого-то заклятия. — Это защитный артефакт, он прикроет от ментального воздействия до пятого уровня силы. Носите не снимая.

Артефакт — это хорошо, да и учёба лишней не будет, тем более, что Мэтт всё же больше внимания уделял целительству, а не работе с водным даром. Магистр в основном давал ей задания по общей магии и контролировал их выполнение. Правда, по словам того же Мэтта, она за эти два месяца смогла освоить материал первого года обучения в Магистериуму. Но чего Тане это стоило! А контроль над даром она всё равно теряла под влиянием сильных эмоций.

— Я заеду завтра с утра. Не против?

Татьяна была не против, тем более, что утренние часы обычно у неё были свободными. Дома молодая женщина раз за разом вспоминала своё общение с Ортом, каждое слово, взгляд, интонацию, пытаясь понять, что не так в этом человеке. Почему она так на него реагирует?

Смутные не оформившиеся подозрения, требовали подтверждения фактами. Он дважды её спасал, предложил помощь, и возможно Таня бы поверила в её бескорыстие, если бы не самый первый раз, не тот обжигающий поцелуй, разрушивший тщательно возводимую ледяную стену вокруг её души, его вкус, запах кожи.

Негодяй!

Очень захотелось разозлиться, но почему-то не получалось. В ушах всё ещё звучали, сказанные проникновенным тоном слова: «если бы я любил свою жену, то сделал бы всё возможное, чтобы вернуть её обратно. Любым способом. Уговорил, убедил, влюбил в себя снова. И даже невозможное, чтобы она поверила, что я могу сделать её счастливой».

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Время, отпущенное герцогом Тане на обдумывание, закончилось ранним утром следующего дня. Вот, как-то так внезапно для неё. Вроде и ничего не предвещало решительных действий со стороны его светлости. Если, конечно, не принимать во внимание вчерашнюю встречу с Марионом Ортом и состоявшийся между ними разговор. Но Таня об этом не думала, когда проснувшись поутру, обнаружила заваленную цветами спальню. Они были везде: на полу, на кровати, на туалетном столике и в ванной комнате.