Осколки судьбы (СИ) - Гриневич Александра - Страница 54

— Предпочитаете продажную любовь искреннему чувству? Чувствуется богатый опыт хождения по этим самым девкам. Продолжайте, Ваша Светлость. Только знаете поговорку: как аукнется — так и откликнется? А вопросы свои задавайте рейну Янгу. Он побольше многих обо всём знает. Счастливо оставаться!

Таня не стала ждать ответа, молча развернулась и ушла. В память врезалась замершая у стола фигура герцога, он замер, вцепившись обеими руками столешницу. Задерживать её Экшворд не стал. Оно и к лучшему, иначе нарвался бы на ответную грубость.

— Зачем он так с ней? — пока бежала к себе, к глазам подкатили, готовые пролиться, слёзы, а сердце зашлось от боли. Ну уж нет! Она не станет плакать. И больше не сделает ни шагу навстречу. — Чем я заслужила?

К себе Татьяна прибежала с покрасневшими глазами и мокрым от слёз лицом. Себя было жалко. А с другой стороны, кто её толкал под руку лезть к нему с объятиями и поцелуями? Обрадовалась, что он вспомнил какую-то мелочь? Надеялась на пробудившееся ответное чувство? А было ли оно? Ты теперь, Татьяна, не одна, и думать должна не только о себе. Вот и думай. И пора уже избавляться от наивной надежды вернуть утраченное.

— Что произошло, леди? — наводившая порядок в гардеробе Наяна, даже замерла от удивления. Таня всегда старалась держать эмоции под контролем. Бывали моменты, когда она срывалась, но именно, что бывали. — Я могу чем-нибудь для вас сделать?

— Прости, Наяна. Но мне никто не в силах помочь, — и зарыдала с новой силой. Маленькая, сильная ладошка камеристки легко коснулась её волос, выражая сочувствие.

— Потерпите немного, миледи, — утешающе проговорила Наяна. — Господин всё вспомнит, и всё будет по-старому.

— По-старому никогда не будет, — всхлипывая прошептала Таня. Слова полились помимо воли, она, поминутно утирая текущие слезы, рассказала Наяне о своих бедах. О всё забывшем муже, его глупой ревности и собственной беременности. Постепенно за разговором выяснилось, что большинство слуг очень Тане сочувствует, но не рискует вмешиваться. Все были свидетелями её самоотверженному поступку по спасению Экшворда, видели её заботу о ребенке, и спокойный, ровный характер.

— Вы, госпожа, только скажите. Я для вас всё сделаю, — успокаивающе похлопала её по руке Наяна.

— Всё не нужно, мне достаточно твоего участия и заботы.

Таня благодарно улыбнулась этой милой девушке, уже неоднократно доказывающей ей свою преданность.

— Наяна, если я соберусь покинуть этот дом, ты останешься здесь или поедешь со мной?

— С вами, леди Тьяна. А куда?

— На юг. К морю. Очень хочу искупаться в морской воде. Говорят, на побережье, около Нариньики можно приобрести симпатичный розовый жемчуг. Никогда такого не видела.

— Вот и съездите. А я с вами, — Наяна успокаивающе похлопала Таню по руке. — Там и климат мягче, и для маленького полезнее.

— Наяна, ты просто чудо! Чтобы я без тебя делала?

— Сидели бы букой, били посуду и с тоской смотрели в окно.

— Я никогда не бью посуду.

— Ну, покричали бы, — смеясь фыркнула девушка, помогая своей хозяйке подготовиться ко сну.

Так за разговорами и выяснилось, что в доме имеется сеть тайных ходов, один из которых ведёт наружу. Ход заканчивался во дворе одного небольшого домика. В сарайчике.

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовалась Таня у зардевшейся Наяны.

— Нашла однажды. Маленькая ещё была и, пока мать работала на кухне, часто пробиралась на хозяйское крыло и играла. А, чтобы меня не смогли отыскать, и не попастись кому-нибудь на глаза — пряталась. Вот тогда и нашла один лаз, а потом уж обследовала и остальное.

Вот так внезапно у Татьяны появилась возможность тайком покидать дом. А свобода, даже вот такая ограниченная, позволила немного расслабиться и вздохнуть от облегчения. Юриста Татьяне порекомендовал наставник. Стоило лишь рассказать о своем маленьком бизнесе с книжками и игрушками. И отговорку она нашла подходящую, отчего не стала обращаться за помощью к мужу. Не хочет отвлекать его от забот, связанных с покушением на него, да и память так и не вернулась в полной мере. Так что, она как-нибудь сама. Всё сама.

Постепенно начала вырисовываться картина будущей жизни. От Эша она уйдет, но не как побитая собака, поджав от страха хвост — уйдёт достойно, без скандалов и драм. Соберет вещички и свалит. По-английски, не прощаясь. Хватит с них прощального письма. Уедет туда, где её никто не станет искать. Хочешь спрятать вещь? Положи её на видное место. Прописная истина.

Рейн Иверс, с которым её познакомил наставник, рьяно схватился за предложенное дело. Даже составил исковое заявление о разводе. От имени Экшворда. Татьяне оставалось только его подписать и подкинуть герцогу. А дальше?

Она отправится путешествовать. По городам. В комфортабельной карете и с сопровождением. Герцогской карете. Которая у Экшворда просто замечательная. Вот её — то Татьяна и использует по назначению. Кое-кто очень хитрый, кажется, сам себя перехитрил. А вовремя подслушанный разговор внёс в составленный ею план существенные коррективы. Она сперва думала поступить иначе.

Произошло это совершенно случайно. Наяна показывала Тане один из тайных переходов, идущий мимо кабинет Экшворда и примыкающей к нему гостиной. В которой сидели трое и обсуждали планы на будущее:

— Сына на время придётся увезти в безопасное место. Оставлять ребенка здесь не самая лучшая идея. Но я совсем не уверен, что он спокойно перенесёт дорогу.

— Амулет сна, игрушки. Нянька у мальчика хорошая, ничего страшного. Пять дней пути всего. Это немного.

Первый голос принадлежал Эшу, а вот второй оказался незнаком. Третьим в этой компании был Янг. Именно он задал касающийся её вопрос.

— Рей, ты поставишь жену в известность о готовящейся поездке? Она же привязана к мальчику и захочет отправиться следом.

— Нет, ничего рассказывать я Тьяне не собираюсь. Пока не буду уверен в её полной непричастности. Она должна будет остаться здесь, в доме. А домашним о переезде Рэма под присмотр моей матери нужно будет сообщить в самый последний момент.

— Хотел бы я посмотреть, как ты это своей леди сообщишь, особенно, что лишишь её общения с ребенком, — хохотнул Янг. — Леди Тьяна у нас дама порывистая, порвёт тебя на мелкие клочки, что делать будешь?

И две доморощенные «шпионки» замерли у стенки, ловя каждое слово. И потом долго стояли, молча переглядываясь между собой.

— Вот же гад! — тихо прошипела Татьяна, прожигая гневным взглядом расслабленно развалившегося на небольшом диванчике Эша. Смотровое окошко оказалось совсем небольшим.

День отъезда неумолимо приближался. Прощальное письмо составлено, и не одно. Куплен специальный, блокирующий магию браслет. Как говорится, на каждый хитрый болт с левой резьбой, найдется своя крутая гайка. А любую магическую метку можно было замаскировать специальным амулетом.

«— Ваша Светлость. Вы так старательно убивали во мне любовь к своей особе, что достигли желаемого. Я уезжаю. Наш брак оказался ошибкой. Когда-то вы пеняли мне за то, что я не верю в людей, не верю в любовь мужчины к женщине. Но оказалась права я, а не вы. Любви нет. Она миф, эфемерное видение. Любовь — выдумка. Есть лишь кратковременная страсть, исчезающая дымкой, растворяющаяся в иных чувствах и эмоциях. Я поверила вам, поверила в ваше доброе ко мне расположение, в ваши чувства. И ошиблась. Поделом.

Я покидаю вас с тяжелой душой. Но я вырву из сердца возникшую к вам привязанность. Прощайте. Не ищите. Мой юрист составил исковое заявление о разводе. Я его подписала. Вам осталось только вписать причины нашего развода и поставить свою подпись. На ваше имущество я не претендую, но хотела бы оставить за собой право видеться с Рэмом.

Не ваша фея.»

Второе послание было адресовано Даниэлю.

«Я уезжаю навсегда. Оставаться рядом с таким вот Эшем нет никакой возможности. Иногда мне кажется, что те несколько седмиц нашего счастья никогда не существовали, они просто мне приснились. На днях Эш заявил, что не собирается воспитывать бастарда своего брата. Для меня это прозвучало оскорблением. Тебе лучше, чем кому-либо известно, что между нами ничего не было. Да и быть не могло. А наши дружеские отношения совсем не повод для беспричинной ревности. Обидно, что твой брат не захотел меня даже выслушать. Осудил заочно и приговорил. Там, где нет доверия, не может быть счастливой жизни….