Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 99

Навсегда оставляя позади Ордалон.

Глава двадцать восьмая. Симфония зачарованной скрипки

Я стояла в цитадели Круга чародеев, из окна глядя на возвышающуюся в полумиле от меня Грань. В память о войне, о погибших и спасенных, Круг назвал свою цитадель из десяти этажей, скрепленных друг с другом летающими мостами и лестницами, с зачарованными стенами и порталами, ведущими в различные точки Альгардеса, Оплотом. В нескольких шагах от меня на массивном столе лежала скрипка.

Наш последний шанс. Наша единственная надежда на спасение.

Чародеи сумели ее восстановить, аккуратно сплетя между собой разорванные чары. Уникальные ментальные чары, способные воздействовать на человеческое сознание, скрипка сохранила. Но не было струн, которые заставили бы ее зазвучать.

Круг чародеев разослал весточки по всему Альгардесу, разбил сотни временных – из-за большого количества поглощаемой энергии – порталов. Со всего мира в Оплот стекались лучшие умельцы-чародеи, лучшие стихийники и творцы Фираэль, чтобы продемонстрировать свои чары.

Мне даже довелось увидеть коренных жителей Альгардеса, проснувшихся после того, как погасло и вновь зажглось Сердце Мира. Ими оказались наяды – стихиали воды, обитательницы Поющего Водопада и младшие сестры сирен, здесь, в Альгардесе, совсем не агрессивных – в отличии от сирен Ордалона, заманивающих в свои сети людей. Наяды и вовсе оказались миниатюрными милашками с тонким и звонким, как колокольчик, голоском. По их волосам и фигуркам, облаченным в наряды из гигантских листьев, беспрестанно стекали ручейки воды.

Я быстро позабыла о промокших ногах – через несколько минут пребывания наяд в одной из комнат Оплота воды там набралось по щиколотку, – когда услышала голос Детей Поющего Водопада. Песня лилась, рождая в душе покой и умиротворение. Жаль только, что чародеям Круга дар наяд не подошел – нужно было все-таки разбудить королеву-богиню Иллирэ, а не заставить весь Альгардес погрузиться в нирвану.

В качестве «ингредиентов» для создания скрипичных струн чародеи использовали и магию ветра, и голос сирен, и громовые раскаты, и отчаянный, оглушающий крик птицы Рух.

Созданные лучшим мастером Альгардеса струны выглядели ошеломляюще – как тончайшее серебро, сверкающее в лучах солнца. Чародеи Круга отдали почти все свои силы, чтобы усилить наложенные на скрипку чары Леди Ночь и чары, которые наложили они сами. А затем лучшая скрипачка Фираэль, осторожно коснувшись смычком волшебных струн, заиграла.

В тот момент весь мир, казалось, затаил дыхание.

Но… наши молитвы не были услышаны, и наши надежды не сбылись.

Скрипка пела и пела, жители Альгардеса, попавшие под ее воздействие, не могли заснуть ни на мгновение. Прибывающие в Оплот чародеи отдавали львиную долю магических сил, чтобы вдохнуть их в зачарованную скрипку. Но все было бесполезно – война не прекращалась, погода продолжала безумствовать, а Иллирэ – безмолвствовать. Она просто не слышала нас – скрипке недоставало силы.

– Магия иссякает, – обреченно сказала Цаора. – Мы отдали скрипке почти всю магическую энергию. Оставили себе лишь жалкие ее крохи, потратили все, что могли. Больше нельзя – иначе нам грозит полное опустошение.

Я знала, о чем она говорит – отдав все свои силы без остатка в схватке с Ламьель, Алистер навсегда лишился дара. Мы не могли допустить, чтобы Круг чародеев перестал существовать. Нужен был другой выход.

Мы спасались от уныния в согревающих объятиях любимых, долгих разговорах, в несмелых шутках. На усиление чар скрипки отдавали последние капли сил. Но, по вине королев, магия действительно день ото дня становилась все слабее. Блекли и насланные на скрипку чары, слабели и чары людей.

Из-за этого я уже не могла так часто, как раньше, «разговаривать» с Дайаной: видеть мир ее глазами, чувствовать ее тепло и ее дыхание – теплом пламени костра и прикосновением ветра. Именно скука по ней натолкнула меня на мысль – остро кольнувшую, словно жало пчелы. Вспомнились вдруг слова Алистера о Круге как о неиссякаемом источнике магической энергии, о том, что каждый чародей Круга делится своей энергией с остальными, и благодаря этому слаженному тандему каждый из них усиливает силу другого.

Я взлетела на верхний этаж Оплота, не чувствуя под собой ног. Торопливо заколотила в дверь и с минуту стояла, изнывая от нетерпения. Когда дверь распахнулась, я влетела внутрь, не обращая внимания на неодобрительные взгляды присутствующих в зале чародеев.

То, что я хотела им сказать, было действительно невероятно важно.

– Скрипке не хватает магической энергии, верно? – едва переведя дух, выпалила я. Цаора недоуменно посмотрела на меня, кто-то из чародеев снисходительно хмыкнул, а самый младший – Гескел – послал мне хмурый взгляд. – Немудрено, что Иллирэ не просыпается, ведь в магический сон ее погрузил Истинный Дар королевы Осень. И наша магия, даже собранная со всего Альгардеса, по силе с ним несравнима.

– Ты думаешь, мы до сих пор этого не понимали? – с легкой насмешкой спросила Цаора. – Что для пробуждения Иллирэ требуется куда более мощные чары, чем для пробуждения любого жителя Альгардеса?

– Понимали, – терпеливо ответила я. – Вот только… Вряд ли вы знаете о том, что прежде, чем, отдав свою душу, вдохнуть жизнь в погасшее Сердце Мира, Дайана проложила между собой и мной ментальную связь. А между нею и Алистером она всегда существовала. Я чувствовала ее также, как вы чувствуете друг друга. И я подумала… Если вы, чародеи Круга, черпаете магическую энергию друг в друге – в едином канале, созданном с помощью связывающих вас уз, мы – Алистер, я и Дайана, можем создать точно такой же «канал». Источник магических сил. Не Круг, если хотите – треугольник… в центре которого будет Истинный Дар.

Чародеи переглянулись. Я заметила изумление на их лицах… и еще кое-что. Проблески надежды.

– Но чем больше энергии вы заберете у Дайаны, тем меньше будет биться Сердце Альгардеса, – запротестовал Гескел.

– А если мы не вдохнем хотя бы какую-то часть Истинного Дара Дайаны в скрипку, Альгардес будет уничтожен, – парировала я. – Вы сами говорили, скрипка – наш единственный шанс пробудить Иллирэ. А без нее… Как бы мы ни были сильны, не нам – людям – тягаться с полубогинями.

В зале повисла звенящая тишина, хотя я понимала, какой гам был в головах у каждого чародея Круга. Увы, я не могла слышать ни их доводов, ни их возражений, могла лишь терпеливо ждать их решения.

– Нужно попытаться, – тряхнула головой Цаора, как старшая чародейка за всех вынося вердикт.

Я прикрыла глаза. Как и любого человека, неизвестность меня пугала. Но было кое-что, что позволяло моей надежде гореть ослепительно ярким пламенем: вера в Истинный Дар Дайаны, однажды уже спасший всем нам жизнь… и вера в связывающие нас нерушимые узы.

Из-за того, что магии Алистер был лишен, скрипку предстояло держать мне. На какое-то время я должна была стать сосудом Истинного Дара – той его части, которой хватило бы, чтобы заставить скрипку звучать в полную силу. Чародеи создали для нас Тропу – единственный путь, способный привести к Сердцу Мира. Вступая на него и крепко сжимая мою руку, Алистер был сосредоточен и бледен.

Прежде, чем весь окружающий мир потонул в плотной белесой дымке тумана, Конто, заметно нервничая, пожелал нам удачи. Ари, которую он приобнимал за плечи, молча кусала губы.

– Мы справимся, – заверил меня Алистер, уверенно идя вперед по Тропе.

– Конечно, – с улыбкой отозвалась я. Случайно коснулась одной из струн скрипки, и она тоненько зазвенела, будто бы соглашаясь со мной.

Прошла целая вечность, прежде чем Сердце Мира – величественное и прекрасное – предстало нашим глазам. Оно размеренно билось, и в центре его была не пустота, а сверкающая, кристально чистая, душа Дайаны. Рука, держащая скрипку, вдруг задрожала. Не представляю, что чувствовал Алистер сейчас, видя свою дочь… такой. Ослепительно ярким сгустком энергии, средоточием силы.