Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 100

Силы, которая должна была помочь нам пробудить Иллирэ.

Мы действовали скорее по наитию, нежели по заранее придуманному плану – просто, не разжимая рук и переплетя пальцы, одновременно прикоснулись к Сердцу Альгардеса и мысленно воззвали к Дайане. Мир вокруг меня покорно взорвался, меняя землю с небом и небо с землей. Пространство сжалось, вытянулось в спираль, закружилось в стремительном вихре. В голове стало легко и пусто, душа моя раскрылась навстречу неведомому – чтобы мгновением спустя впустить обжигающую силу, вобрать в себя Истинный Дар.

Я пила магию большими глотками и никак не могла напиться. Вдыхала ее… Была ею. И думать могла только об одном: нельзя выпустить скрипку из рук.

А потом все закончилось. Потрясающая наполненность сменилась горьким опустошением. Казалось, меня лишили чего-то важного, вынули сердце, оставив взамен кусочек льда. Я вздохнула, смиряясь. Во всяком случае, я узнала, что значит быть Истинным Даром, чувствовать, как магия переполняет тебя, вскипает в твоей крови.

– Ты видишь? – шепотом спросила я, глядя на скрипку.

Не заметить окружившее струны сияние было просто невозможно. Оно слепило, оно согревало, оно кололо кончики пальцев. К глазам подступили слезы, стоило мне подумать о том, что частичка души Дайаны отныне живет в этой скрипке.

Алистер поцеловал меня в лоб. Глаза его блестели – я знаю, сейчас мы думали об одном. Когда мы шли по Тропе, оставляя за спиной бьющееся Сердце Мира, я попросила Алистера рассказать, какой в детстве была Дайана. Жалела, что не знала ее тогда, жалела, что меня не было с ними рядом, и хотела стать свидетелем этого… хотя бы так. Мы смеялись сквозь слезы, один – воскрешая в памяти чудесные мгновения прошлого, другая – ловя каждое слово. И вспоминая, вспоминая, вспоминая…

Тропа закончилась, нас встретил реальный мир – и встревоженные взгляды чародеев и метаморфов. Лучшая скрипачка Хрустальных Земель уже поджидала нас снаружи. Едва увидев скрипку, она выхватила ее из моих рук. И тут же, не удержавшись, заиграла.

Песня чистая и звонкая, как горная река, воспарила над миром. Наполнила воздух, пронеслась от Сердцевины до Края мира, опоясала по кругу плоский Альгардес… и серебристокрылой птицей взмыла ввысь. Запуталась в перине туч, прорезала невидимой чертой стальное небо, достигла летающего замка Иллирэ и настойчиво постучалась в двери…

Скрипачка Фираэль опустила скрипку. Мир застыл на мгновение, мгновения сложились в минуты, минуты – в часы. Когда в глазах потемнело, я поняла, что не дышу. Заставила себя сделать вздох и тут же снова затихла. Я боялась даже шелохнуться… Каждый из присутствующих превратился в статую и терпеливо ждал – то ли чуда, то ли разочарования.

И словно подражая нам, за круглыми хрустальными стенами Грани стих ураган. Ветер улегся как послушный зверек, всколыхнув траву у подножья барьера… и замер, испуганный. Тучи расходились медленно, вальяжно, как ленивые медведицы, открывая солнце, которое прежде заслоняли своей шкурой. Я напряглась, но солнечный луч, упавший на землю, не выжег траву, лишь рассыпал по всей округе солнечных зайчиков.

Подойдя к самой Грани, Цаора принялась осторожно расплетать чары. Чародеи присоединились к ней. И когда барьер рассыпался на мельчайшие хрустальные осколки, мы окончательно уверились в том, что битва королев подошла к своему финалу. Сотканная из чар и Истинного Дара, скрипка пробудила Иллирэ, которая взяла судьбу мира и его обитателей в свои руки. Альгардесу больше ничего не угрожало.

Дайана спасла этот мир. Снова.

Я не успела насладиться долгожданным моментом, не успела увидеть ликование на лицах людей. Мир вокруг меня вдруг переменился. С все возрастающим удивлением я поняла, что вновь стою на Тропе, в полушаге от Сердца Мира. Я не знала, что происходит, но чувствовала – так отчетливо, будто кто-то шептал мне на ухо, направляя меня – что я должна снова коснуться Сердца Альгардеса. И я, без сомнений и страха, к нему прикоснулась.

Я не знаю, что это было – вещий сон или же видение. Но проснулась я с улыбкой и слезами на глазах. Обнаружила себя уютно устроившейся у Алистера на руках – на том же самом месте, где потеряла сознание. Надо мной склонилась знакомая мне целительница из оплота – смешливая круглолицая Тэйра.

– Тебе не о чем волноваться, милая, – улыбаясь, сказала она. – И у меня есть чудесная весть для тебя. Ты носишь под сердцем дитя.

Алистер сиял так, что смотреть на него без улыбки было невозможно. Кажется, он не знал – обнять меня так крепко, насколько хватит сил, или холить и лелеять, боясь потревожить меня даже своим дыханием.

– Я знаю, – просто ответила я, хотя сердце готово было разорваться от счастья.

– Я люблю тебя, – выдохнул Алистер, обычно такой сдержанный в проявлении чувств, и приник к моим губам.

И уже оставшись наедине с любимым, я поделилась с ним тем, о чем поведала мне Дайана в странном сне-видении.

Пробудившаяся Иллирэ усмирила вражду королев и наказала Осень. Она заключила бессмертную душу дочери в Сердце Мира. Благодаря силе Истинного Дара королевы Осень, Сердце Альгардеса не погаснет еще десятки и сотни тысяч лет – если вообще погаснет хоть когда-то.

И теперь, когда в Сердце Мира излилась душа королевы, душа Дайаны оказалась свободна. Сосудом своего дара она выбрала тело нашего с Алистером ребенка, и теперь душа ее – в теле той, что я ношу под сердцем.

Новая жизнь… Дайана все начнет сначала.

Мы все начнем сначала, но будем уже втроем.

Эпилог

Эльха ко мне так и не пришла.

Но однажды на пороге моего дома появилась молодая женщина. Представилась Дзеврой и сказала, что Эльхе все же удалось наведаться ко всем Хранительницам леса и отвести их к порталу. Дзевру она навестила последней. Та уже смирилась с тем, что ее молодость угаснет стремительно, как свеча на сквозняке, когда Хранительница леса поведала ей о новом мире. Они пришли сюда вдвоем – Эльха уже едва могла перемещаться самостоятельно. Дзевра говорила, что Эльха прожила очень долго для Хранительницы леса. Поразительно долго. И возможно, причина тому – жажда увидеть новый мир, которая поддерживала в ней жизнь, придавала ей сил. И Эльха увидела Альгардес. Несмотря на усталость, бывшая Хранительница леса уговорила Дзевру показать ей город. И в эту же ночь тихо умерла в своей постели.

Чародеи Круга уничтожили портал. Ордалон остался в прошлом. Мы перевернули эту страницу и сожгли за спиной все мосты.

Я знала, что наступит час, когда ледяное сердце Ари растает, она спрячет коготки и упадет в объятия по уши влюбленного в нее Конто. Так и случилось – старания бедного Конто были сполна вознаграждены. Каждый раз, когда я наблюдала за этими двоими, с моего лица не сходила улыбка. Не собираясь изменять своим привычкам, своенравной и язвительной Ари быть не перестала. И все же мне казалось, что рядом с Конто, разделив его любовь на двоих, она стала все же чуточку мягче и нежнее.

С удовольствием нянчась с крошкой Дайаной, Конто не раз, будто невзначай, бросал невинную фразу: «Нужно увеличивать популяцию кошачьих», на что Ари неизменно фыркала. Впрочем, я не сомневалась, что рано или поздно Конто сумеет настоять на своем. Он тот еще упрямец, и, как никто другой, умеет добиваться своего.

Я продолжала постигать стихийную магию. Помогать мне вызвалась Цаора, с момента рождения Дайаны ставшая частой гостьей в нашем доме. С такой наставницей, как она, недалек тот час, когда я стану по-настоящему сильной чародейкой. Разумеется, с даром Дайаны моему дару никогда не сравниться. Но разве это так важно? Я гордилась своей малышкой. Теперь, когда ей больше не нужно было прятаться на перекрестке миров, ее окружали лучшие учителя, которых ей так не хватало в прошлой жизни. Когда наступит время, Дайана начнет учиться владению Истинным Даром под надзором чародеев Круга.

Алистер примирился с тем, что больше не будет магом. Как он часто повторял, с нежностью глядя на ворочающуюся на моих руках Дайану: «В семье достаточно и двух сильных магесс». Несмотря на это, он – мой щит и моя опора.