Леди чародейка (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 50

– Что-то не так? – спросил он тревожно.

Я вновь робко коснулась камня, оказавшегося на ощупь куда теплее, чем я себе представляла – на этот раз кончиками пальцев.

– Эти стены… дышат – будто живые.

Ари посмотрела на меня как на умалишенную, но, признаться, мне было наплевать. Я знала, что чувствую, просто не знала, как это объяснить.

Алистер никак не отреагировал на мои слова, но Конто подошел ближе и положил мохнатую лапу на поверхность камня. Постоял так, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Я ничего не чувствую, – признался он.

Ари пренебрежительно фыркнула и прошла мимо меня. Я неохотно двинулась вслед за ней, замыкая наше странное шествие.

Я все ждала, когда мы увидим первого человека в этом странном подобии огромной пещеры, но реальность превзошла все мои ожидания. Мы увидели целое селение, битком набитое людьми – их было не меньше нескольких десятков, как и палаток из кожи необычного бурого оттенка. Кто-то разводил огонь прямо на каменном полу замка и жарил на них мясо, кто-то выращивал травы, пробивающиеся сквозь трещины в полу – лишенные нормального света, почвы и удобрений, они могли вырасти лишь с помощью магии. Все это напомнило мне Пустоту, только взгляд людей, занятых работой, здесь казался куда более осмысленным.

Стоило нам появиться, по залу замка пробежал приглушенный шепот, подхваченный дюжиной голосов: «Чужаки!» Наше появление вызвало немалый ажиотаж. Ари обратилась к дородной женщине, несшей в корзине сорванные травы, но она не ответила на ее вопрос. Лишь помотала спутанными волосами и поспешила прочь.

– Люди боятся Ламьель, – вполголоса проговорила я. – Не думаю, что они бросятся помогать нам ее уничтожить.

Хранительница смерила меня снисходительным взглядом.

– Именно потому, что мы хотим ее уничтожить, они и помогут нам.

Но, как оказалась, на этот раз правда оказалась на моей стороне. Большинство людей были вполне доброжелательны к нам, собратьям по несчастью – но только до того момента, пока Ари не произносила имя Ламьель. После этого люди обычно замолкали, предпочитая оказаться как можно дальше от нас.

Мы прошли почти все селение, но так и не нашли ответа на свой вопрос. Полог одной из палаток был распахнут, и я увидела женщину, лежащую на одеялах. Наши взгляды встретились, и ее глаза – темные, почти черные, расширились. Смуглая кожа блестела от пота, женщина дышала часто, словно так и не могла надышаться. Иногда из груди ее вырывался болезненный хрип.

Она протянула ко мне руку и я, не осознавая, что делаю, шагнула вперед.

– Вы знаете, где нам найти Ламьель? Мы хотим…

– Вы обречены. Все мы обречены, – прошептала незнакомка.

Я оглянулась назад, посмотрела на растерянные лица спутников.

– Мы все – ее слуги. Подданные ее маленького царства, где нет иных законов, кроме ее собственных. Однажды войдя в замок, покинуть его уже нельзя. Все мы – его вечные пленники. – Незнакомка говорила быстро и путано, словно в бреду. Глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, лишь на пару мгновений задерживаясь на наших лицах. Дыхание участилось.

– Пойдемте отсюда, – сухо бросила Ари. – Она не скажет нам ничего путного.

Я развернулась, чтобы уйти, но следующие слова больной заставили меня остановиться.

– Иногда я вижу странные сны. Я блуждаю по коридорам, а на стенах – кровь. Кровь течет из стен по каменным венам…

Живые стены. Чей-то пульс под моими ладонями.

– Что это значит? – Мой голос вдруг охрип.

Женщина словно бы и не слышала меня.

– Я вижу странные сны, – повторила она. – Она ищет тебя… ищет всех вас.

– Ламьель? – В груди залег ледяной комой, который ширился с каждым мгновением, завоевывая все большее пространство. – Я знаю. Она хочет…

– Не она, другая. Та, что блуждает в темноте, но видит больше, чем остальные. Ее ведет жажда мести. Как и всех нас. У каждого из нас есть выбор – смирение или отмщение. Но последнее – это кровь. Кровь, текущая по стенам.

Незнакомка вдруг заплакала – так горько и пронзительно, что сжалось сердце. Я хотела произнести что-то ободряющее, но ее плач затих так же резко, как и начался. Она отвернулась к стене палатки и закрыла глаза. Мне ничего не оставалось делать, как оставить ее и присоединиться к Алистеру и метаморфам.

Я не знала, как относиться к последним словам странной незнакомки – для меня они были совершенно лишены смысла. Мои же спутники и вовсе делали вид, что этой встречи не существовало. И я бы позабыла о ней, если бы не фраза женщины о крови на стенах. Что-то было в этом замке… скрытое от глаз… жуткое. Я знала, что мне подсказывало не чутье, а магия Дайаны, которой я безоговорочно доверяла – сколько раз за все это недолгое путешествие она спасала меня из лап смерти?

– Нельзя просто отмахнуться от ее слов, – настаивала я.

– Ты это о чем? – не понял Конто.

– Что, если нас действительно кто-то ищет? Союзники нам не повредят.

Алистер лишь рассеянно взглянул на меня, занятый собственными мыслями. Зато Ари не смогла удержаться от того, чтобы лишний раз меня не поддеть.

– Ох, брось, эта женщина явно бредила. Та, что бродит в темноте, но видит больше остальных – так, кажется?

Я молчала. Бесполезно. Я ведь и сама не знала, что это значит, а, раз так, то странные слова незнакомки никак не могли нам помочь. А кто мог?

Проходили минуты, и мы нервничали все больше. Ламьель знает о нашем вторжении и с каждой секундой становится все сильнее. А у нас до сих пор не было никакого плана. Она не позволит нам так легко до нее добраться – это я уже знала наверняка.

Прекрасно зная, что колдунья может нанести удар в любой момент, я все же оказалась к нему не готова. Подо мной вдруг разверзлась земля, на какую-то долю секунды время замерло – во всяком случае, мне так почудилось, – а потом я полетела вниз, крича от страха.

– Беатрис! – в унисон закричали Алистер и Конто.

Алистер был ко мне ближе и подбежал первым. Уже падая, я успела ухватиться за его протянутую руку, но этим сделала только хуже – балансирую на краю образовавшейся ямы, он не удержал равновесия и рухнул вниз вслед за мной.

Падение оказалось недолгим, но приземление – болезненным. Я упала на левую руку, придавив ее всем телом, кисть опасно хрустнула. Я зашипела от боли, осторожно подергала рукой – сломала или только вывихнула? В руке зарождалась тупая боль, с каждой секундой становясь все острее.

Я подняла голову вверх. Так высоко…

– Конто? Ари?

Тишина.

– Ты как? – спросил Алистер, тревожно глядя на мою кисть, которую я бережно придерживала другой рукой.

– Нормально, – ответила я, не желая казаться слабой.

– Идти можешь?

Я легко поднялась. Алистер звал метаморфов, а я огляделась по сторонам. Мы угодили в длинный и достаточно узкий коридор, конец которого тонул в полумраке. Блуждающие голубые огоньки с первого этажа замка легко проникли сквозь образовавшийся провал, освещая нам дорогу.

– Где мы? – тихо произнесла я.

– Видимо, в подземелье замка. Меня больше интересует, где Ари и Конто, и почему они молчат.

– Ламьель разлучила нас. Думаю, она хотела бросить в подземелье только меня. Из-за кинжала. Если бы я не потянула тебя за собой…

Алистер жестом приказал мне замолчать. Я обиженно притихла, но спустя мгновение до меня донеслись чьи-то стоны, в которых сплелись боль и отчаяние.

– Идем.

Алистер взял меня за руку и потянул за собой. Восхитительное тепло поднялось от кончиков пальцев до груди, согревая, успокаивая. В тот же миг он, словно очнувшись, отдернул руку. Несмотря на перчатки, его прикосновение все еще было опасно для меня. Для всех.

– Прости, я… Я даже не извинился за то, что… Я просто не знаю, как можно извиниться перед тем, у кого украл несколько месяцев или даже лет жизни.

Ему тяжело было говорить об этом, а мне – видеть его таким. Подавленным, растерянным, опустошенным. Представить страшно, какой груз вины Алистер носил в себе все это время – после того, как из-за проклятия умерла его жена.