Люди сумрака (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 42

У меня же от этих описаний по коже бегали мурашки.

После тонны макулатуры и кучи электронных книг, которые пришлось изучить, мне показалось, что я наконец наткнулся на что-то стоящее.

Для того чтобы достать эту книгу, мне пришлось съездить в соседний округ и купить ее по баснословной цене у коллекционера старинных фолиантов — или же мага-отшельника, скрывающегося под маской любителя запрещенных церковью книг. К тому времени работы у меня не было уже давно, отложенные на счету деньги заканчивались с устрашающей скоростью, но… для Алессы мне было ничего не жалко.

Я изучал книгу долгими ночами, слезящимися от слишком яркого света лампы глазами скользя по строчкам. Книга едва не рассыпалась от старости под моими пальцами, я касался ее бережно и осторожно.

Фолиант был напичкан различного рода рисунками и словами на незнакомом мне языке. Еще у коллекционера мне показалось это подозрительным. Книга походила на умелую, но подделку — ведь такого языка на земле не существовало. Но когда я перевернул первую страницу, меня вдруг поглотило необъяснимое ощущение, что эта книга — то, что мне необходимо.

Я листал страницу за страницей, изучая рисунки и пытаясь разгадать их смысл, как вдруг меня будто током пронзило. На одном из рисунков был изображен ребенок, вылезающий из гроба. Я понял, что нашел то, что так долго искал.

В основном все ритуалы, описанные в книге, заключались в создании сложного узора и произнесении определенных слов. Из соли, найденной в кухонном шкафу, я вырисовывал узоры так тщательно, будто от правильного нанесения линий и завитков зависела вся моя жизнь. А вот с языком возникли определенные проблемы.

Некоторые буквы были похожи на мой родной язык, но о звучании остальных приходилось только догадываться. После того, как рисунок был готов, я решил действовать единственно возможным способом и произносить фразу до тех пор, пока что-нибудь не получится.

Тело Алессы находилось у полицейских, но я все равно отправился на кладбище, как того требовал ритуал. В одной из книг кладбище называлось местом Силы, квинтэссенцией смерти, а значит, лучшим местом для проведения каких бы то ни было ритуалов темной магии.

Уже заученными движениями я нарисовал узор из соли на земле между двумя могилами. Положив перед собой листок с фразой на чужом языке, произнес ее вслух.

Ничего не происходило.

От пребывания ночью на кладбище мне было не по себе, но я заставлял себя произносить фразу вновь и вновь, изменяя звучание неизвестных мне символов.

Поднявшийся ветер швырнул мне в лицо охапку сухих листьев. Вздрогнув, я оборвал сам себя на середине фразы. Прислушался.

Ветер стих так же быстро, как и возник. В наступившей вдруг гробовой тишине я услышал позади себя легкие шаги. Сердце забилось от страха и предвкушения, на глаза навернулись слезы.

— Алесса, — прошептал я и обернулся.

Это была не она. Незнакомая мне женщина в темном платье, непривычно длинный шлейф которого волочился по земле, цепляясь за ветки и опавшие листья, стояла на расстоянии нескольких шагов от меня.

Она подошла ближе, под свет кладбищенского фонаря, и я смог лучше ее рассмотреть. Лет сорока, лицо с резко очерченными скулами и довольно темной от загара или природы кожей. Взгляд темных глаз — холодный и неприветливый — остановился на моем лице.

— Ты что творишь? — процедила незнакомка.

— У меня получилось? — пролепетал я.

— Слава богам, что нет! Ты едва не вызвал того, кого никогда не следует вызывать! Ты даже представить себе не можешь, чем это могло обернуться!

Я опустил глаза, внезапно устыдившись.

— Я всего лишь хотел оживить свою любимую. Я не хотел…

— Всего лишь? — Женщина расхохоталась. — Ты хоть представляешь, чего просишь? Никому не дано распоряжаться такой силой. — Она нависла надо мной. — Как тебе вообще взбрело в голову проводить обряд, которого ты даже не понимаешь?

Слезы миновали с трудом удерживаемую мной преграду и вырвались наружу. Я так и сидел, не распрямляясь, и вытирая лицо рукавом куртки. Успокоившись, поднял голову и встретил презрительный взгляд женщины в темном.

— Ревешь, как девица, — холодно сказала она.

— Я хочу вернуть ее, — прошептал я.

Не выдержав ледяного взгляда незнакомки, отвел взгляд. Женщина молчала так долго, что я уже было решил, что она ушла. Неожиданно испугавшись — то ли вновь воцарившейся давящей тишины, то ли одиночества — я резко повернул голову.

Незнакомка по-прежнему стояла на кладбище, и свет фонаря образовывал на ее лице тени, искажая его черты.

— Я помогу тебе, — будто неохотно проговорила она. — Не думай, что во мне есть хоть капля сочувствия к твоей потере. Я потеряла гораздо больше твоего, но никогда не позволяла своей слабости взять верх над своей волей. Ты же недостоин ничего, кроме жалости…

— Тогда почему ты хочешь мне помочь?

— Потому что, вернувшись домой, ты не смиришься. Продолжишь искать другие пути вернуть ту, что так тебе дорога. Пути, опасные не только для тебя, но и для всего Дейстера.

— Не понимаю, — прошептал я.

— И не нужно, — отрезала незнакомка. — Встань с колен и подойди ко мне.

Я подчинился приказу. Поднявшись, сделал несколько шагов ей навстречу, даже не отряхнув брюк, на которые налипли листва и кладбищенская земля.

На ладони женщины лежал невесть откуда взявшийся кожаный шнурок с кулоном. Я протянул руку, но незнакомка резко отвела свою.

— Все, что ты сделаешь, может иметь непредсказуемые последствия. Не для города. Для тебя. Ты готов к этому?

— Да. — Я нетерпеливо облизнул губы, не сводя глаз с женской руки, в которой был зажат кулон.

Незнакомка в темном кивнула и разжала ладонь. Взяв в руки ее дар, я рассмотрел его. Простой деревянный кулон в форме ромба, на котором вырезаны странные символы.

— Надеюсь, твое неистовое желание принесет тебе счастье, — глухо сказала незнакомка.

Обнаружив себя лежащим на знакомой кровати в знакомой до боли комнате, я не удивился. Полежав пару минут без движения, потянулся за сотовым. Шесть утра.

Вчера вечером из дома я вышел раньше полуночи. Последнее, что я помню — брошенный на экран телефона взгляд и время: половина одиннадцатого.

— Полночь, — прошептал я, — ну конечно. Мне нужно еще добраться сюда, прежде чем…

Прежде чем начнутся сны. Кто бы ни насылал на меня эти сновидения, ему нужна была ночь. Почему — ответа я не знал. Но подозревал, что скоро узнаю.

ГЛАВА 9

В участок я, конечно, опоздала — при том, что спала сегодня не больше пары часов. Флетчер ничего не сказал, лишь прищурился, глядя на мои красные от недосыпа глаза. А вот Дилан не упустил случая пройтись по моей личной жизни грязными сапогами, да еще и с саркастической усмешкой:

— Что, выдалась тяжелая ночка?

— Именно, — сухо ответила я, одаривая Линна фирменным взглядом, который быстро стер ехидную улыбку с его лица. — Тяжелая. Личность убитой во время ограбления установить удалось?

— Нет, — хмуро отозвался Феликс. — Показывали возможным свидетелям ее фото — никто не узнает.

— Но она же не зря оказалась именно там — значит, живет где-то неподалеку. — Я задумчиво постучала пальцем по переносице, разглядывая фото жертвы.

— Все так, вот только почему-то ее никто не знает. Прошерстили заявления о пропавших без вести — там о ней тоже ни слова.

— Ладно, наведаюсь к Габи за результатами.

Габи — невероятной доброты женщина с потрясающими пышными формами и шоколадной кожей. Ничего нового она мне не поведала: смерть наступила не более двух суток назад, причина — кровоизлияние в мозг от сильного удара головой. Судя по состоянию тканей, сережки и цепочку с жертвы сорвали уже после смерти.

— Так, Кармаль, я же вижу, что тебя что-то смущает. Выкладывай! — потребовала Габи.