Танец на разбитых зеркалах (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 53

Акиру медленно покачал головой.

— Я бы на твоем месте не был бы так уверен. Королева Зеркал… она может быть жестокой. Она отрезала мне крылья, не забывай.

— Ты нарушил правила, разбил зеркало, открыв брешь между землей и адом, — сухо отозвался Натан. — Свою кару ты заслужил.

— Натан! — воскликнула Кпэрити.

— Нет. Он прав. — Акиру усмехнулся. Отошел к окну и отвернулся, будто бы проведя между собой и остальными в этой комнате невидимую черту.

— Нужно идти, — устало сказала Клэрити. — Когда мы окажемся у мойры, многое станет ясно. Иначе эти вопросы сведут меня с ума.

— Клэрити… — начал Натан.

— Если Королева Зеркал разрешит тебе вернуться в мир живых… я буду рада, — вскинув голову, произнесла она. — Я… хочу, чтобы это случилось. Для нас двоих это шанс быть вместе… Не хочу тебя обидеть, но твой мир оказался ко мне и моей дочери не слишком ласков.

Натан открыто ей улыбнулся.

— Я все понимаю, Куколка. Значит, дело за малым — уговорить мойру впустить меня в мир живых. Придется пустить в ход все свое обаяние, но результат того стоит.

Клэрити невольно рассмеялась.

Странная компания — зараженный «проклятьем тьмы», падший ангел, охотник, живая и ее пятилетняя дочурка, — закончив сборы, двинулась в путь. Совсем скоро Аллроя осталась далеко позади. А впереди — пустырь и Тьма, прогоняемая обсидиановыми фонарями в их руках.

После всех испытаний, выпавших на долю Клэрити, она уверилась в мысли, что ничто в Преисподней не дается легко. И каково же было ее удивление, когда всего через несколько часов пути они подошли к подножию горы, вершина которого тонула в непроницаемой толще неба над их головами.

— Нужно только знать, где искать, — улыбнувшись, сказал Акиру в ответ на ее изумленный взгляд.

— И что, это и есть Вершина Мира?

— Вершина трех миров, если быть точным, но ее никто так не называет. Это одна и та же гора, которая существует во всех трех реальностях — в аду, раю и на земле.

Подъем в гору был несложным — прямо от подножия начиналась лестница из вырубленных в горе ступеней. Правда, через несколько сотен ступеней Каролина запыхалась и попросила привал.

— Думаю, можно и не отдыхать, — улыбнулся Натан, присев на корточки, чтобы его лицо оказалось на уровне с ее лицом. — Вы позволите взять вас на руки, прелестная юная леди?

Каролина зарделась и смущенно потупила взгляд.

— Позволю.

Клэрити и Натан синхронно рассмеялись. Он подхватил Каролину на руки, и разношерстная компания продолжила путь. Клэрити уже почти поверила в то, что впервые за все время нахождение в Преисподней перед ней не воздвигнут препятствий.

Она ошибалась.

Когда вдалеке, на самом пике Вершины Мира показалась высокая и тонкая, как увеличенных размеров игла, стеклянная башня мойры, Клэрити ускорила шаг, чтобы первой оказаться у ее подножия. И в то же мгновение путь ей преградило нечто, сотканное из самой Тьмы. У существа не было рта и ничто в нем не напоминало человека, зато были алые глаза посреди бесформенного тела из клубящейся мглы. Клэрити знала, кого видит перед собой.

— Архонт. Он нас нашел! — Или, что вероятнее, все это время он прятался у башни мойры, зная, что однажды они сюда придут.

В голосе Клэрити звучала паника. А как не запаниковать, когда самый сильный демон всего Скарфола хочет поквитаться за похищение своего дитя?

Натан схватил их с Каролиной за руку, завел за спину и молниеносно выхватил меч. Клэрити дрожащей рукой криво резанула ладонь и брызнула на Архонта каплями крови. Однако он лишь разозлился — яростно завыв, обрушил на подбежавшего к нему Натана вихрь из энергии Тьмы. Черное торнадо выхватило меч из рук охотника и… сожрало с громким чавканьем. Ругнувшись, Натан на правах более умелого воина забрал у Адама его клинок.

— Он пытается потушить обсидианы! — выкрикнул Адам.

Положение казалось безвыходным. Кровь Клэрити почти не причиняла Архонту вреда — лишь повергала в еще большую ярость, удивительным образом дающую ему сил. Он был слишком могущественным как демон… как дитя самой Тьмы. Если погаснут обсидианы… Им придет конец.

Клэрити не заметила, как рядом с ней очутился Акиру. Неожиданно сжал ее руку обеими ладонями. Она не сразу поняла, что этот жест был призван впитать как можно больше ее крови. Появилось омерзительное чувство, будто из нее вытягивают по капле саму жизнь. Затошнило, закружилась голова, задрожавшие ноги едва ее держали. Когда падший ангел отстранился, обе его ладони были окрашены в мерцающий ярко-алый. Странные пассы, нарисованные в воздухе знаки… и в руках Акиру появился сверкающий клинок — сияющий таким ярким светом, что слепило глаза.

— Иди. Забирай остальных, отправляйтесь к мойре. И… не возвращайтесь назад. — Но…

— Я не заслужил прощения, — резко сказал Акиру. — Но я поклялся довести вас до башни мойры целыми и невредимыми. И я это сделаю… во что бы то ни стало. Я задержу Архонта.

Клэрити стояла в оцепенении, не зная, что делать и что говорить.

— Ну же! — теряя терпение, крикнул Акиру.

Страшный момент, когда призванная Архонтом Тьма поглотила второй меч в руках Натана, помог ей принять решение.

— Спасибо. Я никогда этого не забуду.

Падший ангел коротко кивнул и с клинком, сотканным из крови и света, бросился к Архонту.

— Идемте! — крикнула Клэрити остальным. — Акиру задержит демона!

Ни Натан, ни Адам спорить не стали. Быть может, считали жертву Акиру закономерной, быть может, были искренне ему благодарны за спасение. Как бы то ни было, к башне мойры на Вершине Мира они поднялись уже вчетвером. И Клэрити так крепко сжимала ладошку Каролины, что в какой-то момент та запросила пощады.

Акиру остался далеко внизу. «Выживет он или погибнет?» Битва обещала быть долгой и тяжелой… но ее финала Клэрити уже не узнать.

Осколок тридцать седьмой

Стеклянная дверь открылась сама по себе и захлопнулась за их спинами, стоило только переступить порог. Они поднялись по крученой лестнице со стеклянными ступенями, глядя на Тьму за прозрачными, будто леденцы, стенами башни. На них Клзрити видела зеркальные осколки, и в каждом — кадры из жизни сотен людей, самые важные ее моменты. Первый поцелуй, болезненное расставание, смех и грусть, похороны, появление на свет ребенка… Огромное колесо жизни, олицетворение цикличности всего живого, начала и конца, смерти и рождения…

Второй этаж — и пресловутые Зеркала, Белое и испещренное трещинами и дырами Черное, стоящие по обеим сторонам от трона. У восседающей на нем мойры были длинные белые волосы и венчавшая голову корона с мириадами зеркальных брызг, заменяющих драгоценные камни.

— Я знаю, зачем пришел сюда каждый из вас, — странным, безжизненным голосом произнесла Королева Зеркал. — Я наблюдала за вами все это время.

Только сейчас Клэрити заметила, каким бледным — восковым — было ее лицо. И не могла не заметить, как тяжело ей давалось каждое слово.

— Адам… Я не любитель вторых шансов, — глухо сказала мойра. — Но ты помог Клзрити, а она мне очень нужна. Я разрешаю тебе вернуться в мир живых, что дарует тебе освобождение от проклятья. Но когда настанет пора умирать… ты вернешься в Преисподнюю, и Тьма получит власть над твоим телом. А значит, это твоя последняя жизнь. Распорядись ею разумно.

— Обещаю, — тихо сказал он.

Пространство башни всколыхнулось, потревоженное чужеродной энергией. И в ослепительной вспышке света, тут же исчезнувшей без следа, появилась самая прекрасная женщина из всех, что Клзрити когда-либо доводилось видеть. Земные супермодели не стоили даже ее мизинца. Восхитительная в своем изяществе фигура, густая копна темных волос и лицо богини, слишком красивое, слишком идеальное, чтобы принадлежать человеку.

В отличие от Клзрити и Натана, для Королевы Зеркал появление прекрасной незнакомки неожиданностью не стало. Усмешка исказила линию тонких губ. Подавшись вперед, мойра сказала:

— Полагаю, ты пришла не прощаться, а уйти за ним?