Танец на разбитых зеркалах (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 27

Клэрити вспыхнула до корней волос.

— Куколка? — Ее возмущению не было предела.

— Разве это не твоя должность и прямая обязанность — быть куклой для леди Вуарей?

Только сейчас она поняла, что лорд Эйерхард просто посмеивается над ней. Намеренно задирает — чтобы проверить ее реакцию, вывести на эмоции. Зачем? А кто вообще поймет их, мужчин? Им то нравятся беззащитные дурочки, растерянно хлопающие ресницами при малейшей угрозе, то волевые стервы, которые с легкостью загоняют их под свой высоченный тонкий каблук.

Клэрити никогда не понимала их, да и не хотела понимать. После того, как от нее ушел Кевин — ее первая и последняя любовь, в их с Каролиной уютный мирок посторонних мужчин она не впускала, наотрез отказавшись следовать совету матери и «найти для Кароль хорошего отца», а случайные связи были не для нее. Она бы с легким сердцем назвала бы себя вечной одиночкой… если бы не Каролина — златовласый кусочек счастья, вся ее нерастраченная любовь, вся ее жизнь…

Которую у нее безжалостно отняли.

— Я уже сказала вам спасибо — за то, что так вовремя вмешались, и теперь могу с чистой совестью остаться в одиночестве, — холодно сказала Клэрити. Воспоминания о дочери настроения не прибавили.

— Эта встреча не случайна, — признался лорд. — Я следил за вами.

— Следили? — Сердце Клэрити пропустило удар. — Как давно?

Видел ли он ее вылазку на подземный этаж? То, что случилось с ее кровью?

— Достаточно, чтобы понять, что леди Багир серьезно наточила коготки, — усмехнулся лорд Эйерхард. Если он и стал свидетелем тому, что Клэрити предпочла бы скрыть, то не подал виду.

Во всяком случае, он вряд ли слышал, как она говорит сама с собой.

— Спасибо за помощь. — Клэрити немного смягчилась. В конце концов, Натан действительно желал ей лучшего. Вопрос только в том, почему? Из простого благородства или из более… интимных соображений? А проще говоря — желания затащить ее в постель, воспользовавшись стандартной схемой «беззащитная милашка и храбрый рыцарь»?

Ну уж нет. Не на ту напал.

— …и до свидания, — решительно закончила она, подводя своеобразный итог своим мыслям.

Натан удивился такому категоричному завершению разговора, но спорить не стал.

— Я увижу тебя еще?

— На балу или сцене? — уточнила Клэрити. Леди Вуарей явно со временем захочет, чтобы она еще станцевала для ее драгоценных гостей. А если будет «послушной куклой», то и на балу снова появиться разрешит.

Лорд Эйерхард будто бы задумался, по аристократическому лицу скользнула улыбка.

— Ты неподражаема на сцене. Ты не танцуешь, а словно паришь, и наблюдать за этим — истинное удовольствие. Но на балу я могу видеть твою улыбку, могу коснуться твоей руки… — Натан взял ее за руку и переплел их пальцы — будто и впрямь собравшись танцевать.

Краска предательски залила щеки. Что и говорить — Клэрити не привыкла к вниманию таких чарующе-обольстительных мужчин, красивых и уверенных в себе — не самоуверенных, но знающих себе цену. Да что там, за долгие года добровольного затворничества она и вовсе позабыла, каким волнующим бывает мужской интерес. Особые слова, взгляды, прикосновения — как те самые Искры, способные превратить холодный осколок застывшей лавы в сверкающий обсидиан. Так же сейчас отзывалось ее сердце — яркой, нестерпимо горячей Искрой. Вот только поддаться его зову Клэрити не могла. Не имела права думать о чем-то другом, кроме как о спасении Каролины из лап — нет, черных щупалец — Преисподней. Отвлекаться от единственно важной цели, поддаваясь вспыхнувшей вдруг страсти — низменному, почти животному чувству, не имеющему никакого отношения к любви.

Всю свою любовь Клэрити отдала одному-единственному человеку — собственной дочери.

— Думаю, мы еще встретимся, — торопливо сказала она, освобождая руку. Стараясь не думать о том, как пусто и холодно стало без прикосновений Натана. — А теперь мне пора идти.

Клэрити уходила, спиной чувствуя взгляд лорда Эйерхарда. Зная, что, вздумай она обернуться, увидела бы на его лице растерянность и недоумение — что не поддержала его тонкую игру, что не поддалась его харизме.

Зная, что такие, как Натан Эйерхард, проигрывать не привыкли.

Осколок двадцать первый

Несколько дней Клэрити удавалось следовать намеченному плану — вести себя тихо: не перечить леди Вуарей, не попадаться на глаза ни лорду Эйерхард, ни леди Багир. Такие разные и с такими разными намерениями по отношению к ней, оба они, так или иначе, являлись угрозой ее спокойствию. А для того, чтобы перестать топтаться на месте и придумать, как найти пресловутую Вершину Мира (и о чем вообще могла идти речь?), ей нужен был холодный рассудок.

Клэрити еще пару раз наведывалась на кухню, каждый раз умудряясь остаться незамеченной. Сворованную и спрятанную в личных покоях еду она растягивала так сильно, как могла. Благо, после пары недель пребывания в Преисподней удалось приучить себя есть понемногу. Спальня леди Вуарей по-прежнему была заперта — играть с куклами она предпочитала в других комнатах крыла, которое походило на большой кукольный домик: плюшевая мебель пастельных оттенков, яркие обои, кружевные скатерти на столах и огромная гардеробная — отдельная, отведенная специально для кукольных нарядов.

Клэрити по-прежнему танцевала для леди Вуарей, неизменно вызывая на ее лице улыбку, так похожую на улыбку одной малышки. И когда ее оставляли в одиночестве и начинало неудержимо клонить в сон — так она определяла для себя наступление «ночи», Клэрити засыпала, крепко сжимая Мистера Льва. И когда слезы обжигали кожу, его пушистость приходилась как нельзя кстати, скрадывая их, скрывая прозрачные бусины, вобравшие в себя всю ее боль и тоску по дочери.

Минуты тянулись, превращаясь в часы, но складывать их в дни в Преисподней никому и в голову не приходило. Клэрити маялась, терзалась мыслями, что делает недостаточно для того, чтобы разобраться, что произошло в тот страшный день, когда исчезла Кароль и как это исправить. И хуже всего было то, что она просто не знала, что предпринять.

Открыться Эйерхарду? Слишком опасно. Все, что она знает о нем, доверия не внушает: бабник, баловень судьбы, отпрыск богатого дома. Быть может, он и защищает ее от леди Багир, но с леди Вуарей он неизменно вежлив, даже обходителен. Кто знает, какие отношения связывают его с Архонтом, одно имя которого вгоняет обитателей и гостей дворца в трепет. И если Клэрити расскажет ему обо всем… нет, нельзя.

Все, что ей удалось сделать — получить разрешение у леди Вуарей наведываться в библиотеку дворца, занимающую целое крыло. От количества находящихся там книг просто дух захватывало. Но откуда они взялись здесь, в аду? Каким-то образом провалились с Земли в Преисподнюю (воображение тут же нарисовало некие черные дыры) или же были воссозданы ее жителями?

Вот только даже монументальная библиотека, больше походящая на лабиринт какого-нибудь сумасшедшего библиофила, оказалась бессильна ей помочь. Клэрити проводила в ней часы — пока не сдавалась на волю сна или пока ее не вызывала леди Вуарей, чтобы поиграться: сделать прическу, заставить примерить только что сшитое модисткой платье или навести безумный макияж, но ничего о Вершине Мира выяснить так и не сумела.

Зеркала перестали шептать. В какой-то момент показалось, что так все и будет, месяцы и года спустя: работа куклой, танцы и проведенные в библиотеке часы. Серое полотно будней с редкими яркими всполохами: встречи с лордом Эйерхардом на балу, которые будоражили едва ли не сильнее, чем прежде, интерес лорда Дайра и веселящая ее ревность леди Багир… и такая редкая для леди Вуарей нежная улыбка, из-за которой возникала зыбкая, но восхитительная иллюзия, будто Клэрити вернулась домой. Будто и не было этих дней в аду, которые приходилось проживать снова и снова.

Однако насмешница-судьба все же нашла, чем удивить. Леди Вуарей снова попросила Клэрити потанцевать для своих гостей, и она спускалась со сцены, утопая в аплодисментах, восторженных шепотках и восхищенных взглядах. За локоть придержали и в нос ударил запах цветов. Розы… Ярко-алые розы — ее любимые цветы. Быть может, иллюзия, но пахли как настоящие.