Танец на разбитых зеркалах (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 26

— А что происходит с теми, в кого вселяется леди Вуарей? Она вытесняет их сознание?

— Она подавляет их. Удерживает несчастных девочек вместо того, чтобы отпустить. Вот почему их вещи не исчезают. Они и не живы, и не мертвы. Они — в ее голове.

— Как и Каролина? — В горле пересохло.

— Да. Как и Каролина. Она жива, но надолго ли? Я не знаю. Пройдет время, и угасание уничтожит ее тело, оставив сознание прикованным к сознанию леди Вуарей. Ты можешь это предотвратить. Найди меня. Помоги мне — и я освобожу твою дочь.

— У меня остался осколок твоего зеркала. — Голос Клэрити звенел от напряжения. — Я могу просто похитить Каролину, вырвать ее из лап Архонта и вместе с ней перенестись в свой мир. А не тратить время, разгадывая твои загадки, пока моя единственная дочь медленно угасает.

— И почему же ты не сделала этого прежде? — спокойно спросила невидимка. Клэрити молчала, и она ответила за нее: — Потому что знаешь — это не спасет твою дочь. Но если ты передумаешь следовать голосу разума… ты обречешь невиновных людей на падение в Преисподнюю.

— Хочешь сказать, — медленно проговорила она, — что Каролина — не единственная, кто попал сюда?

— Нет. Не единственная. По всему миру исчезают люди, а их близкие даже не помнят об их существовании.

— Но почему? — воскликнула Клэрити. Бесчисленные вопросы жгли язык, она едва сдерживалась, чтобы не обрушить их все на незнакомку. — Объясни мне, что происходит, объясни, как я могу помочь? И кто ты вообще такая?

— Я — мойра, — прошелестела невидимка. — Мой титул — Королева Зеркал. Мое имя уже давно стерлось под натиском времени. Моя судьба — вершить чужие судьбы.

Клэрити удивленно моргнула. Наверное, каждому из живущих на Земле была известна легенда о мойрах — тех, кто прядет нить жизни и определяют, в какой момент ее отрезать, оборвав и жизнь человека. Неужели та, что говорила с ней, действительно была ожившей легендой?

— Черное Зеркало разбито, его осколок — в твоей груди.

Клэрити ахнула. Она была уверена, что избавилась от зеркала тогда, в своем доме, когда решилась на отчаянный шаг — спуститься за дочерью в самый настоящий ад. Расстегнув лиф платья, быстро провела кончиками пальцев по коже на груди, по белеющему шраму. Ничего не почувствовала. Надавила. И вот теперь-то ощутила уже знакомое уплотнение под кожей. Зеркало все еще находилось в ее груди, где-то рядом с сердцем. Или… кто знает — может быть, в нем самом?

Она сглотнула… Впрочем, это ли самое удивительное, отдающее ноткой безумия, известие, которое обрушилось на нее за последние несколько дней?

— Поэтому я могу тебя слышать? — вдруг пронзила догадка.

— Да. Когда Черное Зеркало разбилось, его осколки осыпались вниз с Вершины Мира. Одно из них попало в твое тело. Оно станет проводником между тобой и мной. Но поторопить — с каждым днем я слабею все больше. Настанет час, когда я просто не услышу тебя. И тогда небо Преисподней навеки захлопнется над твоей головой.

Клэрити молчала, хотя в голове вертелась безумная карусель мыслей. Сошедшая с ума, как и весь окружающий мир.

— Это все, что я могу тебе сказать, — прошептала мойра. — Найди меня. Найди зеркало, которое приведет тебя в башню на Вершине Мира. Мою башню.

И она исчезла.

Осколок двадцатый

Вздохнув, Клэрити подобрала атласную ленточку, привязала им Мистера Льва, хорошенько его смяв, к ноге. Пышная юбка бального платья — повседневный кукольный наряд — легко скрыла ее маленький, не предназначенный для посторонних глаз, секрет. Не слишком удобно, но деваться некуда — нельзя позволить, чтобы дворцовая стража заподозрила ее в воровстве. Или хуже того — в том, что рыскала по подземному этажу и узнала то, что ей не дозволено знать. Любопытных во Дворце Тысячи Огней точно не любят.

Клэрити взлетела по лестнице и заперла за собой дверь, ведущую в подземный этаж. Как ни в чем не бывало, прогулялась по коридорам, намеренно обходя залу, где шел вечный бал.

— Вот ты где! — прозвучал рядом незнакомый женский голос, пропитанный высокомерием и ехидством. — А почему не на балу? Ах, бедняжка, наверное, твоя хозяйка не торопится спускать тебя с поводка.

Изумленно вскинув брови, Клэрити повернулась. В тот же миг все встало на свои места — перед ней стояла темноволосая красавица в откровенном платье из иллюзии тьмы. Леди Багир.

— Что в тебе такого особенного? Что в тебе нашел лорд Дайр и все остальные? — недоумевая, воскликнула та. — Ни красоты, ни изящества — ни во внешности, ни в танце.

— Очевидно, другие считают иначе, — спокойно ответила Клэрити. — Быть может, я не сочусь ядом, поэтому кажусь лорду более привлекательной, чем вы?

Выражение изменившегося после ее слов лица леди Багир доставило ей неимоверное удовольствие. Должно быть, живых кукол воспринимали пустышками, тихонями, боящимися лишнее слово сказать. Вот только Клэрити не собиралась лебезить перед избалованными леди и лордами и всячески им угождать. Она пришла в Преисподнюю за Каролиной, и с Каролиной и покинет ее. Что думают остальные, Клэрити не интересовало.

— Лорд Дайр — мой, тебе его у меня не отнять.

Клэрити рассмеялась.

— Как же ты смешна, право слово. Вот только я отчего-то не вижу лорда рядом с тобой. Быть может, ты не так уж ему и интересна?

Леди Багир приблизилась к ней, глаза опасно сверкнули.

— Ты не понимаешь, что играешь с огнем. Я могу тебя уничтожить. Я могу превратить тебя в пыль. — Она вскинула руку, по кончикам длинных пальцев пробежали молнии. Усмешка побледнела на губах Клэрити. На что способна эта сумасшедшая?

Узнать этого ей не удалось. Из-за угла коридора вдруг вышел… лорд Эйерхард — и судя по суровому выражению его лица, он слышал или весь разговор или большую его часть.

— Леди Багир, — заговорил он, заставив ревнивицу поспешно опустить руку. — А что скажет лорд Дайр, если узнает, что вы хотели убить девушку, в которую он влюблен?

Багир побледнела так, что сравнялась цветом лица с возвышающейся поодаль мраморной колонной.

— Влюблен? Быть того не может! — прошипела она как разъяренная кошка.

— То есть то, что вы собирались убить Аквамарин, вы не отрицаете? — холодно усмехнулся лорд Эйерхард. Облокотился о стену и скрестил руки, невозмутимо глядя на леди Багир.

— Вы вступаетесь за куклу? — Ее голос переполняло возмущение. — Мы с вами — одного поля ягоды, а кто такая она?

— Никогда не сравнивайте меня с собой.

— Да какое вам до нее дело?

— Мне — есть, — отрезал лорд Эйерхард. — И советую вам уйти, пока кто-то из лордов — например, лорд Дайр — не пришел сюда, привлеченный громкими голосами и не узнал — например, от меня — о ваших недавних намерениях.

Из горла леди Багир вырвалось нечто, напоминающее рассерженный рык дикого зверя. Наградив Клэрити долгим и красноречивым взглядом, она удалилась прочь.

— Спасибо, — прохладным тоном сказала она. — Но я бы и сама справилась.

— Правда? — Лорд Эйерхард приподнял левую бровь. В этом простом жесте — как и в черных глазах, читалось легкое ехидство. — Не хотел бы я, чтобы ты почувствовала на себе всю силу магии леди Багир. Поговаривают, ощущение не из приятных. А мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадала.

— К чему такая забота? Мы совсем незнакомы.

В отличие от жителей Преисподней, Клэрити знала и каждую секунду помнила о том, где находится. Флирт ей был безынтересен… правда, стоило признать — об объекте предполагаемого флирта такого она сказать не могла. Было в нем что-то притягательное, но… бросаться в его объятия она не собиралась. Дочь — вот все, что держит ее в Преисподней. Как только она отыщет мойру, а вместе с ней — способ освободить Клэрити, найдет способ вернуться домой… и навсегда забудет об этом кошмаре.

Если ей позволят забыть.

Лорд Эйерхард ничего на это не ответил. Только, подавшись вперед, вдруг коснулся рукой завитой платиновой пряди.

— Не хотел бы, чтобы такую куколку постигло забвение.