Везунчик (СИ) - Воронков Николай - Страница 87

Пока я сидел в своём кабинете, завёрнутый в простыню, притащили заказанный обед. Салатики, какие-то запечённые птички, ещё что-то и даже бутылку вина. Напиваться я не собирался, но стакан белого вина выпил с удовольствием. Ел не спеша, наслаждаясь ощущением лёгкости в теле. И даже пяток серебрушек, которые пришлось заплатить, не портили нестроение. Если у меня когда-нибудь появятся деньги, хотя бы раз в месяц буду сюда ходить.

Обсохнув, переоделся в одежду, в которой пойду на бал. Местных названий не знаю, но что-то вроде средневекового камзола. Шёлковая кремовая рубашка с большим жабо, жилетка, камзол, штаны. В комплекте даже оказалось нижнее бельё из мягкой лёгкой ткани и тупоносые ботинки с пряжками. Весь наряд в зеленовато-коричневых тонах с кучей вышивок серебром. И что-то такое полувоенное чувствовалось. Честно говоря, таких богатых нарядов я в городе почти не видел. Понятное дело, что одежда для праздника, но и племянник у магички явно не из простых.

Парикмахера в бане был, но он только глянул на меня, и извиняющимся тоном сказал, что не рискнёт делать мне причёску. Но он знает кто сможет, и здесь недалеко, и даже позвал мальчишку, который проводит.

В принципе, время у меня было, и я с удовольствие прогулялся по свежему воздуху до парикмахера, который самый-самый. Салон оказался маленьким, на пару кресел, но гордости у хозяина было как у хозяина салона красоты с сотней работников. Спокойно встретил меня, спокойно выслушал пожелания, и молча указал на кресло. И только усевшись, я впервые за долгое время увидел самого себя в нормальном состоянии. Первое впечатление — Антошка из мультика. Я здесь ни разу не стригся, лишь последнее время делал повязку на голове, чтобы волосы не мешались, а сейчас, после бани, волосы встали дыбом, торча во все стороны.

Мастер несколько минут просто ходил вокруг меня, примериваясь. Даже ещё раз уточнил куда я иду. Наконец, набрал в рот воды и брызнул на меня, как это делают женщины, когда гладят бельё. От неожиданности я даже подскочил.

— Ты что, совсем охренел? — рыкнул я не мастера.

— Прошу прощения, господин, — склонился тот — но волосы у вас довольно жёсткие, и если их не смачивать, хорошо постричь не получится.

— А… ну ладно, — сказал я, остывая — но ты хоть предупреждай перед этим.

— Конечно, господин — снова склонился мастер.

Минут пять он просто пытался расчесать мои лохмы. И расчёску смачивал, и брызгался (заранее предупредив меня), и наконец, защёлкал ножницами. А я потихоньку поплыл, наслаждаясь процессом. Вот кому не нравится, что ему расчёсывают волосы? Когда звяканье ножниц прекратилось, но мастер продолжал что-то делать с моей головой, я приоткрыл глаза, и охренел — мастер накручивал мне бигуди! Я даже не сразу смог слова подходящие найти.

— Ты… это… не перепутал кому причёску делаешь? Я всё-таки мужчина, а не женщина.

Мастер в недоумении глянул на меня, на бигуди, потом улыбнулся.

— Не извольте беспокоиться. Если вам не понравится, я быстро сделаю ваши волосы прямыми.

Ну, ладно, чуть успокоил. Хотя бы мелирование не делал. Пришлось просидеть с бигудями ещё час, и за это время мастер успел обкорнать ещё троих. У этих причёски были попроще, типа молодёжной, и времени много не занимало.

Наконец, пришло время снимать бигуди. Смотреть на себя в этот момент было страшновато, и я снова закрыл глаза. А когда открыл, я себя не узнал. Ну, конкретно лицо, вроде знакомо, но всё вместе… Из зеркала на меня смотрел молодой аристократ. Худощавое лицо, внимательный взгляд. Причёска… Нечто пышное, накрывшее голову. Похоже на каре, но сверху почти гладко, на уровни ушей волосы становились волнистыми, а заканчивалось всё крупными кудрями. Причёска закрывала уши и волной спускалась на спину. Необычно, но вообще-то, довольно симпатично. Особенно, в моём полувоенном костюме. Высокий стоячий воротник скрыл шею, жабо с бантом вообще закрыли мой ошейник. Если не знать кто я на самом деле, вполне можно спутать с молодым аристократом. Я только и спросил.

— Сколько?

Мастер смутился.

— Три серебрушки, господин.

Это было дико дорого (я за баню с массажем и обедом заплатил пять), но я решил не мелочится — всё равно деньги не мои. Последнее, что осталось от денег магички, но сегодня моя работа этим и закончится. Да и работа мастера того стоила. Положив монеты на столик перед зеркалом, я совершенно искренне сказал.

— За такую работу мастеру и заплатить не жалко.

Не знаю, что подумал парикмахер про меня, но он только низко поклонился.

Бал

Время было уже довольно много (три часа на баню, два часа на парикмахера), так что я решил двигаться в сторону академии. Заскочил к себе домой, чтобы бросить мешок со своей одеждой (умудрились постирать и высушить, пока я мылся), и неспешно двинулся к академии.

Было довольно любопытно чувствовать на себе изменившиеся взгляды. Раньше я был одним из многих, а теперь… Во взглядах простых людей чувствовался интерес, даже уважение, а вот взгляды женской половины стали откровенно оценивающими. Для себя я остался тем же самым, а вот для окружающих мой статус изменился. Всего лишь одежда, но она подразумевала определённый доход, положение в обществе, и меня сразу начали оценивать как покупку в магазине. И обещающие взгляды, и зазывные позы. Всё понятно, всё объяснимо, но меня это только коробило. Вот прям сразу начал понимать миллионеров, которые притворяются нищими ради надежды найти себе настоящую любовь. Уж я-то точно не стану искать себе подругу в такой одежде.

Студентов, идущих на бал, становилось всё больше, и на нас смотрели с понимающими улыбками. Красота, молодость, прекрасное будущее. И я был одним из них, но для меня это только работа, способ отблагодарить магичку, а завтра всё превратится в тыкву. Одену свою одежду и отправлюсь мыть полы. Вроде надо сожалеть, но для меня красивая одежда не имела никакой ценности. Вроде, надо сожалеть, но о чём? Временами отношения студентов напоминали гадюшник — зависть, обиды, мерянье рангами или ещё чем-то. Нафиг мне это надо?

Джели, как и договаривались, ждала меня на одном из перекрёстков аллей. Красивая. В светло-голубом платье, с высокой фигурной причёской. Чувствовалось, что она кого-то ждёт, но когда я подошёл, она взглянула на меня как на пустое место. Немного обидно, конечно, но может, она ждёт кого-то ещё? Встал рядом, тоже стал смотреть на аллею. Через пару минут Джели недовольно зыркнула на меня, словно хотела что-то сказать, и замерла.

— Ты?!

— Ну да, я — не понял я вопроса — Не узнала, что ли?

Джели оглядела меня с головы до ног несколько раз.

— Ты изменился — сказала, наконец.

— Только шкурку поменял, — хмыкнул я — а в остальном я всё тот же вредный и противный тип, которому нужно показать жизнь академии.

И приподнял локоть.

— Потанцуем?

Это уже становилось нашим кодовым словом. И совсем не обязательно приглашением к танцу, а скорее к совместным действиям.

— Потанцуем — послушно согласилась Джели, берясь за мою руку. Без особой радости, но и явного неприятия не заметил.

Неспешно двинулись к главному корпусу, где должен был состояться бал, и я вдруг уловил необычный аромат, доносящийся от Джели. Да это же "Белая лилия"! Неужели она сочла её достойной себя? Да ещё и на встречу со мной. Впору было загордиться, и даже в собственных глазах я подрос на пару сантиметров.

Зал был огромным — примерно сто на пятьдесят метров, и всё равно казался тесноватым. Ещё бы — наверное, человек пятьсот разряженных студентов и гостей. Новоприбывшие чуть задерживались у входа, высматривая знакомых, и сами оказывались под прицелом сотен глаз. Впору было засмущаться от такого внимания, но Джели включила режим "снежной королевы", а мне вообще было пофиг. Так, мероприятие, которое нужно почтить своим присутствием. Не более.

Мы неспешно прошлись вдоль одной из стен зала. Время от времени Джели здоровалась, но меня никому не представляла. Немного странно, потому что встреченные знакомые своих парней представляли, но мало ли. Может, я ещё не заслужил того доверия, чтобы меня можно было знакомить с кем-то.