Частные уроки рунографии (СИ) - Шведова Анна - Страница 53

Терри не знала, кто такой этот капитан, однако имя его заставило маэстро перемениться во второй раз. Нарцисс смотрел на Софит взглядом побитого пса и никак не мог ни на что решиться.

- Но, моя дорогая графиня, сейчас...

- Именно сейчас.

- Графиня, - голос маэстро совсем задрожал, а взгляд стал просто затравленным, - Если бы не вошли Парадным входом, где вас все видели, я мог бы кое-что для вас сделать...

- Ах вот как! - гневно выпрямилась Софит, - Может, вы еще скажете, что стыдитесь меня? По-вашему, я должна ходить там, где ходят слуги? Может, вы еще заставите меня ехать на тележке с углем?

- Нет, нет! - испуганно отпрянул Нарцисс, - Моя дорогая Софит, я не то хотел сказать! Мне не положено принимать гостей! Я очень рискую!

- Что ж, с этого момента я избавлю вас от риска. Но и меня вы больше не увидите, - ледяным тоном отрезала графиня, - А если попадетесь мне на глаза, то рисковать будете тем, что общество отвернется от вас, маэстро. Забудьте дорогу в мой дом!

- Дражайшая Софит! - простонал Нарцисс, - Вы режете меня живьем! Ну давайте... хотя бы не сегодня!

Гневно отвернувшаяся графиня делала вид, что ничего не слышит.

- Завтра, - с лихим отчаянием решился маэстро, - Я все сделаю завтра. Клянусь!

- Завтра Амелия уедет, - все еще непреклонно-ледяным, однако уже куда более милостивым тоном соизволила ответить Софит, - Завтра будет поздно... Амелия, почему я должна просить за тебя? Это ведь твое желание, а не мое.

Обычно такая сообразительная и бойкая на язык, сейчас Терри никак не могла найти нужный тон и потому безрадостно промямлила:

- Да-да, прошу вас, маэстро!

- Вы заставили мою племянницу усомниться в вас, маэстро. Вы стремительно теряете свою популярность. Мне даже не придется этому помогать. Идем, дорогая. Нам здесь больше делать нечего. Я никогда не делаю мужчине предложение дважды. Я и одиножды очень редко его делаю. Вы очень, очень меня расстроили, Нарцисс...

Она направилась к двери. Но не торопилась.

- Что ж, - медленно произнес маэстро, облизнув губы, - Полагаю, вреда тут не будет никакого... Я отведу вас в будуар, дамы.

Пусть Нарцисс и проявил чудеса храбрости, своих незваных гостий вел отнюдь не по парадной анфиладе королевских покоев. Софит предпочла не заметить, что маэстро провел их через небольшую дверцу в куда более скромные комнаты и коридоры, сдавленно пробормотав при этом "Так быстрее, графиня". Нарцисс был бледен и отчаянно потел, а при звуках чьих-нибудь шагов испуганно втягивал голову в шею, однако же шел вперед и даже нервно улыбался при встрече с каким-нибудь лакеем или стражником. Самое нелепое было в том, что слуги не только не улыбались ему в ответ, но и недоуменно косились: очевидно, не в привычках заносчивого и обычно довольно надменного маэстро было здороваться со слугами.

У входа в личные покои короля (а это были массивные, украшенные двумя толстыми резными колоннами двери, вызолоченные до блеска в глазах) на вытяжку стояли двое стражников. В первый момент Терри даже подумала, что это статуи - столь беззвучны и неподвижны были эти две крепкие фигуры, одетые в новехонькие мундиры. Правые руки стражников лежали на эфесах чуть изогнутых церемониальных сабель, ноги расставлены для устойчивости, а глаза из-под низко надвинутых кирас устремлены в одну точку куда-то на далекой противоположной стене обширного зала, представляющего собой королевскую приемную. В этой обшитой панелями красного дерева и густо задрапированной бархатными портьерами приемной не было мебели и посетителям, которые жаждали (или не жаждали, однако вынуждены были) попасть на приватную аудиенцию к Его Величеству в неофициальной обстановке приходилось на ногах ожидать высочайшего соизволения пройти в королевскую гостиную, библиотеку, кабинет или даже личный будуар. За это знаменитый зал-приемная и получил меткое название Билетницы. К счастью, сейчас она была совершенно пуста, за исключением двух стражей.

Маэстро и его гостьи выглянули из неприметного бокового коридора для слуг, аккуратно задрапированного занавесями так, чтобы не бросаться в глаза, и остановились под прикрытием тяжелой ткани. До стражей было не более десятка шагов. Однако Нарцисс испытывать на себе остроту королевских сабель никак не хотел, а потому предупреждающе схватил Софит за руку и жестом показал на скромную, почти полностью скрытую занавесями дверцу в левом углу стены, за которой и начинались личные королевские покои. До этой заветной дверцы, о которой знали немногие приближенные к королю, было еще ближе, чем до стражников - всего с пяток шагов. Света в этот полночный час в зале было немного - две самые что ни на есть обычные масляные, а не магические лампы горели над золочеными дверями, освещая стражников, зато по углам большого зала собирались тени.

- Нас увидят, - почти одними губами обреченно прошептал Нарцисс, - Видите? Дальше нам не пройти. Графиня, умоляю...

- До сих пор же не увидели, - так же беззвучно ответила Софит. Она, похоже, теряла терпение.

- Скоро здесь пройдет начальник караула. Он делает обход каждый час. Мы точно попадем ему на глаза. Я пропал.

Однако когда на далекой лестнице послышались тяжелые мерные шаги, Софит просто вытолкнула маэстро наружу, зашипев при этом ему на ухо:

- Быстрее! Веди, куда надо!

Нарцисс от страха и вовсе онемел, однако расчет графини оказался верным: пока начальник караула принимал рапорт стражников, стоявших перед противоположными дверями Билетницы (а Терри даже отсюда было слышно, как рявкают луженые глотки явно уставших от одиночества и безмолвия кирасиров), они прошмыгнули вдоль стены беззвучнее мышей и скрылись за складками тяжелой ткани. Шум снаружи отвлек ближних стражей и на легкое колыхание теней в полумраке по левую от себя сторону внимания они не обратили. А если что-то странное и заметили, то перепроверять не стали: людей видно не было, занавеси не колыхались, а в Билетницу входил сам начальник караула. Стражники подтянулись и рьяно выпрямились, и думать забыли о крохотном возмущении бокового зрения...

Руки у Нарцисса дрожали, когда он вставлял ключ в замочную скважину и проворачивал его, так что Софит пришлось даже ему помочь. И только закрыв за собой дверь, все трое облегченно выдохнули. Но не надолго.

- Графиня, - опять заныл Нарцисс, - Вы меня погубите! Как мы отсюда выберемся? Вы об этом подумали?

- Успокойтесь, маэстро, - презрительно фыркнула Софит, деловито оглядываясь, - Неужели у кого-то хватит наглости спросить у двух женщин, что они делали в спальне короля ночью?

Нарцисс осекся на полуслове и уставился на графиню обезумевшим взглядом. Сама же Софит, в полутьме не обнаружив ничего для себя интересного, вышла из королевской гостиной - довольно помпезной и вычурной - в коридор, где горели лампы.

- Ну, и где этот ваш будуар? - хмуро спросила она, оборачиваясь к Нарциссу. Сняв со стены лампу, она сунула ее в руки Терри.

Заметно сникший маэстро молча указал на дверь с правой стороны широкого, не менее гостиной богато украшенного картинами и лепниной коридора. Здесь не было ни души. Не считая, разумеется, трех непрошенных гостей.

Будуар оказался премиленькой залой, больше подходящей для женщины. Впрочем, так оно и было. Этот выдержанный в золоте и голубом покой обычно принадлежал королевам и здесь они проводили большую часть своего времени в окружении придворных дам. Здесь же принимали собственных визитеров. Однако поскольку король не был женат, а королева-мать изволила уехать в роскошную и обширную загородную королевскую резиденцию, словно в насмешку называемому Летним домиком, будуар частенько пустовал. Время от времени Его Величество устраивал здесь кое-какие развлечения для избранных, а именно - приватные спектакли, концерты и представления, слава о которых выходила далеко за пределы королевского дворца. Так что теперь будуар вернее было назвать домашним театром, поскольку его пространство делил большой занавес золотистого бархата, украшенный роскошными сине-золотыми кистями. И этот самый театрик был вотчиной маэстро Нарцисса. Теперь Терри понимала, зачем он понадобился графине Эвнар.