Влюбись в меня заново (СИ) - "Crystal Vision" - Страница 200

— В моем времени происходит то же самое. Я оказалась в своём двенадцатилетнем теле и тут же зажглась идеей все исправить, — стала будто успокаивать я ее. — Сначала мне запрещал Дамблдор, потом обстоятельства меня вынудили быть осторожной. По моей вине случилось несколько смертей. И ещё случится. Я пришла к той двери… — говорить внезапно стало так сложно, что я замолчала, подбирая слова и пытаясь привести легкие в порядок. — Я вернулась к тому моменту, когда наше сознание разделилось на две части. Я могу замкнуть круг. И тогда, мне кажется, все наладится. У нас с тобой, — горько усмехнулась я, — плохо выходит налаживать прошлое и строить будущее…

Девушка внезапно схватила меня за руки, ее прикосновение было аналогично прикосновению призрака — ледяное, от которого замирает не только тело, но и душа. Так странно было взяться за руки с самой собой и так странно было смотреть на себя — на девушку, которой я была. В какой-то момент я даже обрадовалась, что у меня нет этих страшных воспоминаний о пережитой войне и проведённом времени в Мунго. Создавалось обманчивое впечатление, что это было не со мной. Что это не мое заострённое от переживаний лицо серого цвета и не мои коротко и неровно остриженные волосы.

— Они больше не растут после Мунго, — заметив мой взгляд на себе, прошептала она, все ещё не отпуская мои руки. Те начали неметь, кровь в кистях перестала нормально функционировать и я, желая поскорее закончить это мучение, отняла руки, испуганно смотря на неё. — Как только я почувствовала тебя, то сразу отправилась к тебе, — внезапно воодушевленно произнесла моя спутница, слишком пристально разглядывая мои глаза. — Твои возможности были многообещающими. Ты попала в лето 1991 года. И желала все исправить. И ты сразу же любила Северуса. Я какое-то время наблюдала за тобой…

— Это ты стащила мою палочку у Олливандера? — осенило меня.

— Да, прости. Тебе нужна была другая палочка…

— В итоге она все равно сломалась, — вспомнила я.

— Время всячески сопротивляется изменениям, — она поджала губы и продолжила: — Я появлялась в твоём временном отрезке и иногда помогала, — призналась спутница. — Но чаще наблюдала. Ты и без меня хорошо справлялась. Параллельно я наблюдала за развитием событий в сделанных мною временных петлях. Я испробовала все, что только пришло мне в голову. Я не боялась уже рушить судьбы. Все было словно заезженная пластинка, все смерти повторялись, время изощренными методами выбивало меня из колеи, отнимало у меня родных людей, и я потихоньку стала снова сходить с ума. Я заперлась на несколько месяцев в заброшенной квартире, в той самой, куда позднее въедет Джинни, и делала расчёты. Я старалась спланировать идеальное развитие событий, чтобы Гермиона Грейнджер и Северус Снейп были живы и счастливы вместе. Я стала безумной в какой-то момент и испугалась самой себя. Но в одну ночь на меня спустилось понимание…

Она замолчала, и воцарилась тишина. Члены заседания давно покинули зал. Теперь он был угрожающие пустынным, таил в себе, казалось, все чувства и мысли, пережитые заключёнными под стражу людьми. Его потолок и стены как будто впитали в себя устрашающе-безысходную атмосферу вины и разоблачений, гнетущую и пугающую, и сейчас с поражающей силой отдавали ее назад.

Это чувство сравнимо разве что с нежеланным контактом с дементором — оно отнимало последнюю надежду на благоприятный исход.

— Ты нашла этот самый один единственный вариант, — еле слышно сказала я, подводя ее рассказ к развязке.

Сейчас я услышу правду. То, что несколько месяцев являлось мне во снах и бередило сердце и разум. Ее решение безысходной ситуации. Ее способ, который прекратит вереницу смертей. Когда она мне впервые сказала про это, я сразу подумала, что этот вариант — убить Волдеморта. Но совсем недавно я стала подозревать другое — что, если я должна была убить Гарри?

— Ты явилась во время третьего испытания Турнира Трёх Волшебников. И велела убить…

— Прямо тогда, в тот момент, — расширив глаза, оживилась девушка, но снова погрузилась в раздумья. — Методом проб и ошибок, своими наблюдениями я поняла, что время рано или поздно забирает определенное количество жизней, которые ему предназначаются.

Она права. Пенелопа, Тонкс и Криви тому подтверждение. Фред лежал в больничном крыле и ему было очень плохо.

— Можно обмануть время, — когда она на меня посмотрела, я увидела то самое безумие в глазах, которое было с ней при первой нашей встречи.

— Как? — дрожащим голосом спросила я и вновь напомнила: — Ты сказала убить…

— Я поняла, что можно спасти человека, если взамен отдать другую жизнь.

— Что ты такое говоришь?! — с ужасом воскликнула я, но внезапно осознала, что сама на четвёртом курсе высказывала подобное предположение Северусу после того, как умерла Пенелопа. «Время задолжало мне жизнь», — сказала я тогда ему. Я произнесла эту фразу вслух, пытаясь все как следует обмозговать и спросила свою собеседницу: — Но судьба первая забрала у меня жизнь. Пенелопа умерла просто так. Ни за что. По моей вине, точнее.

— Разве? — удивленно произнесла спутница. — Но до этого ты спасла жизнь василиска, а Дамблдор спас твою жизнь в лагере.

— Кого же ты предлагала мне убить?.. — с отвращением и каким-то животным ужасом спросила я.

— Седрика Диггори, — произнесла девушка. — В тот самый момент, на кладбище, как и положено. Пока никто другой не умер бы вместо него. Никого не надо спасать, Гермиона. Я слишком поздно это поняла. Пусть судьба отбирает эти жизни. А потом ты нашла бы кого-нибудь — плату за жизнь Северуса Снейпа. А не нашла — время само бы отняло, но лучше контролировать этот процесс, чтобы не лишиться ещё одного близкого человека.

Я ошеломлённо уставилась на неё, до конца не понимая, шутит она или говорит на полном серьезе. Убить человека, чтобы Северус жил?.. Я готова на многое ради него, я готова отдать собственную жизнь, но отнимать чью-то в угоду судьбе — на это я не способна. Или все же?.. Я же убила Волдеморта.

Но это была самозащита, слабо пыталась я себя оправдать.

— У меня нет возможности теперь все исправить, — продолжила она, наблюдая за моей внутренней борьбой с моральными принципами. — Вся надежда на тебя. Поверь мне, я все высчитала, — в очередной раз сказала она эту фразу. — Все должно получиться, если ты сама это сделаешь — сама убьешь. Но только не того, кто должен умереть от чьей-либо руки.

— Я… не могу, — покачала я головой и с болью и с сожалением посмотрела на неё. — Как я буду жить с этим? Как я буду смотреть в глаза Северусу, как успокою совесть?..

— Ты будешь счастлива с ним, это главное.

Нет. Дамблдор прав, она действительна безумна, что она натворила в этих временных петлях? Она сошла с ума из-за разочарований и вереницы неудач. Из-за всего ужаса, что она пережила. Она столько раз видела смерть, что стала воспринимать ее как нечто обыденное, само собой разумеющееся.

Дамблдор увидел в ней не только опасность, внезапно посетила меня эта мысль, а ещё и соперника — ведь это он привык распоряжаться судьбами людей.

— Я не буду никого убивать!.. — в очередной раз почти что прокричала я.

— Тогда время решит это за тебя, когда ты спасёшь очередную жизнь, — едко и негодующе ответила мне спутница и встала с трибуны.

— Я не вернусь. Пусть время и события в нем идут своим чередом. Я там почти чужая. Возможно, если я перестану вмешиваться, то все образуется, все раны затянутся. Все наладится. Но я решила, что по моей вине больше никто не умрет.

— Но ты уже запустила процесс!.. — остервенело вскрикнула моя собеседница и потянулась к маховику времени у меня на груди, но я опередила ее — дотронулась до него и перескочила в другую временную петлю. Туда, где из-под двери лился свет, где в библиотеке ждала меня Джинни.

Надо действовать, пока я не передумала, пока у меня есть решимость и я охвачена праведным гневом и злостью на саму себя.

Я ей не доверяла. Ее теория вполне могла оказаться верной, но я не готова была брать на себя столь тяжелый груз ответственности. Я склонялась к тому, что и в этом временном отрезке у нас ничего не получится изменить.