Влюбись в меня заново (СИ) - "Crystal Vision" - Страница 199

Я резко обернулась и открыла рот от удивления — я увидела себя. Статная женщина средних лет. Волосы убраны в высокий пучок на голове, сама я вся была заключена в черную и плотную мантию с воротником под самый подбородок.

— Миссис Грейнджер, можно вопрос? — донесся чей-то тонкий голос.

— Миссис Грейнджер? — еле слышно повторила я и оглянулась на студента, задавшего вопрос. Это был мальчик с рыжими волосами. Он тянул руку и слегка привстал с места.

— Сядь сейчас же, Хьюго Уизли! — строго сказала преподавательница. — На занятии говорю я. Все вопросы допускаются только на перемене. Минус балл за поведение с Гриффиндора!

Я обернулась по сторонам, ища мою спутницу. Она стояла в углу кабинета, слившись с книжными стеллажами и еле заметно кивнула мне.

Строгая, молчаливая и резкая — я напоминала себе Северуса.

Я вижу, что дети боялись преподавательницу, все старались смотреть в учебники или свои котлы. Лишь мальчик по имени Хьюго то и дело бросал обиженные и непонимающие взгляды на миссис Грейнджер.

Казалось, прошла вечность прежде, чем кабинет опустел. Я забыла, как дышать.

— Загляни в первый ящик, — намекнула мне моя спутница и быстро оказалась возле меня, кивая на преподавательский стол, как только мы с ней остались одни.

— Но как я…

— Он заперт сильными чарами. Но лишь прикосновение твоей руки может открыть его.

Я нахмурилась, недоверчиво оглядев стол, заваленный пробирками и бумагами, но все же потянулась к первому ящику. Он поддался так легко, что казалось, был и вовсе не заперт.

— Приподними эти пергаменты.

Я подчинилась. Под пергаментами обнаружился портрет Северуса Снейпа и множество материалов о нем: вырезанные газетные статьи, книга пера Риты Скиттер, его колдография.

— А теперь давай перенесемся на Риджент-стрит. Чуть попозже, — девушка вновь поднесла руку к маховику времени и взбаламутила чары. Я трансгрессировала с ее помощью, забыв про ящик стола.

Квартира в теплых тонах. Кругом чистота и порядок. На первый взгляд даже показалось, что это не квартира, а номер отеля. Лишь незначительные вещи говорили об обратном — фотография девочки на стене и детский рисунок на тумбе. Но все равно слишком уж все прилизано и как-то неестественно аккуратно.

Мне стало не по себе. Что мы тут делаем, хотелось спросить мне, но в ту же секунду я услышала разговор на повышенных тонах где-то сбоку от себя.

Моя спутница кивнула мне, и я подошла ближе к приоткрытым дверям. Увиденное поразило меня до глубины души. Я разглядела себя — все такую же строгую, с той же прической, но уже в другой одежде — темно-синее длинное платье в пол. Напротив меня стоял Рон Уизли, прижимая к себе того рыжего мальчика, Хьюго Уизли. Своего сына, должно быть!

— …должна быть не такой устрашающей, — обвинял меня Рон, просверливая негодующим взглядом. Рон выглядел намного старше, чем я его помнила последний раз, когда воспользовалась маховиком времени, он располнел и отрастил бородку.

— Он не только мой сын, но и мой ученик. Я не должна ему делать поблажек! — мои руки возмущенно скрестились на груди. Хьюго заплакал. — Правила одни для всех. Перестань реветь, Хьюго! Ты стал несносным, как и твой отец.

— Хочешь, чтобы с ним случилось то же, что и с Розой? — накинулся на меня Рон, тыча пальцем в меня. — Наша дочь вскрикивает по ночам. В выходной я опять пойду с ней к целителям. Настойка, что они прописали, не действует. Перестань пугать наших детей. И вообще, во что ты превратилась? Посмотри на себя.

Я забыла как дышать, прильнув к двери. То, что я увидела, было настолько неожиданным и шокирующим, что мой мозг не сразу оказался готовым к восприятию происходящего.

Спутница подошла ко мне и тихо заговорила. Мне пришлось перестать слушать ссору и наклониться к ней.

— В этом времени ты никак не забудешь профессора Снейпа. Тебя тяготит жизнь с Роном и ты отыгрываешься на детях. В скором будущем ты бросишь их и замкнешься в себе, станешь злой и нелюдимой.

— Это не я… — отрицательно помотала я головой, всеми фибрами души сопротивляясь увиденному, и добавила надтреснутым голосом: — Я не могу так обращаться с собственными детьми.

— Но ты это уже делаешь… Точнее, мы. Маниакальная одержимость умершим героем оставила неизгладимый отпечаток на этой семье… В этой петле, как видишь, у меня тоже ничего не вышло исправить, — призналась девушка. — Но именно это время убедило меня, что Гермиону Грейнджер нельзя разлучать с Северусом Снейпом.

Я замерла в ожидании продолжения рассказа. За моей спиной раздался детский плач, и я вздрогнула.

— Прошу, давай поскорее покинем это место, — попросила я, не в силах больше выносить крики и ссоры.

Моя спутница потянулась к маховику времени.

— Подумай о Министерстве Магии. Второй уровень. Заседание Визенгамота.

Я закрыла глаза и представила зал суда. Я была там с Гарри и Роном, когда мы, обратившись в министерских сотрудников, похитили медальон Слизерина у Амбридж, потому и хорошо помнила, где он располагается и как выглядит.

Мы оказались на заседании. Трибуны были полны. Все судьи облачены в лиловые мантии, они сидели отдельной группой от членов-старейшин. Верховный чародей стоял за кафедрой в парике и с молоточком в руках.

Я тут же напряглась. Кого судят? Какой это год?

Не случайно она меня сюда привела, сейчас я увижу нечто, что подкосит меня еще больше.

И я не ошиблась. Судили Северуса Снейпа. Он был ещё совсем юн, возможно, недавно окончил школу. Он сидел прикованный цепями к креслу, хмурый и озлобленный.

Внезапно я увидела себя. В качестве свидетеля. У меня в руках был ворох бумаг, мое выступление было длинным в защиту подсудимого.

— Я решила вернуться в далекое прошлое Северуса, чтобы быть с ним и чтобы мне не пришлось заменять себя или тем более убивать… — тихо прошептала мне на ухо моя спутница. — Я вернулась во времена его учебы в Хогвартсе, но вышло всё еще хуже, чем я надеялась. Из-за меня Северуса заключили под стражу, а затем…

Девушка замолчала.

После «моей» пламенной речи, собравшиеся долго совещались и голосовали, и в итоге сообщили о своем решении главе Визенгамота.

— …приговаривается к десяти годам заключения в Азкабане, — объявил верховный чародей.

Я задышала так часто, что казалось, меня могли услышать даже с нижних трибун.

— Что он сделал?.. — спросила я, но не получила ответа.

Двое конвоиров подошли к Северусу и отстегнули его от кресла, взяли под руки. Та, другая я, громко запротестовала и кинулась со своего места к нему.

— Северус, я вытащу тебя, слышишь? Я сделаю все, чтобы…

— Ты встретилась на моем пути за мои грехи, — ядовито выплюнул он эту фразу, прожигая меня взглядом, полным ненависти.

Северуса увели, в зале суда царило какое-то время напряженное молчание, и только мои плечи подрагивали от обиды и рыданий.

— Я натворила тех еще бед, пытаясь помирить его с семьей Поттеров, пытаясь предотвратить покушение на Гарри… В каждой временной петле судьба смеялась надо мной, отнимая его. Всё заканчивалось трагедией, — склонив голову, исповедовалась я самой себе. — Я создала десятки временных петель и в каждой я завоевывала его внимание, но непредвиденные обстоятельства отнимали Северуса у меня. То это была его смерть, то моя. Я также пыталась спасти остальных, но чем больше старалась, тем хуже становилось в этом временном отрезке: сначала гибли ни в чем неповинные люди, а потом умирали и те, кто должен был умереть…

Я с трудом оторвалась от происходящего в зале, от того, как я, откинув ворох бумаг, стала приближаться к верховному чародею, что-то с жаром доказывая ему и рьяно жестикулируя. Ко мне тут же подошли двое сотрудников Министерства и стали уводить силком из зала. Со стороны я видела, какие подозрительные взгляды бросает на меня Дамблдор.

Я посмотрела на мою спутницу. Ее глаза — мои глаза, — были полны скорби и печали. Но я чувствовала в ней какую-то необычную силу. Как будто бы она смирилась со всем, приняла и знала больше моего понимания. Как будто она стала мудрее на целый век.