Двое: я и моя тень (СИ) - "AttaTroll" - Страница 58

— Да, мафия уйдёт в историю, и я пущу на её место своих клоунов.

— Я могу посоветоваться со своими людьми?

Джокер фыркнул:

— Пацци, Пацци, мы же все знаем, что вы та самая верхушка айсберга. С кем вы собрались советоваться? Со своими шестёрками?

— С братом.

— С братом, — передразнил Джокер. — У вас нет времени, синьор мафиози: либо вы в деле, либо нет. Ну так что?

Пацци постучал пальцами по столу и кивнул:

— Я в деле.

__________________

*придурок, французский Язык

**Moya Brennan - Black Night

========== На грани ==========

Комментарий к На грани

Так как глаз не алмаз, добро пожаловать в ПБ ^^ Я благодарна всем, кто читает и ловит очепятки :)

Арты к главе :)

Товарищ Джей https://sun9-53.userapi.com/c854420/v854420953/1e46cd/YzRuCVfBLUQ.jpg

Артур/Джокер https://sun9-17.userapi.com/c854420/v854420953/1e46c4/1X9wVHHNq6w.jpg

Лизи https://sun9-61.userapi.com/c855736/v855736070/1a75ad/RzJKJpwl_nc.jpg

Музыка к главе:

The Guess Who “No Sugar Tonight” https://www.youtube.com/watch?v=yMG-Mi9I0-k

Выходка Лизи возле дома, когда она посмела бросить вызов Джокеру при его человеке, не могла остаться незамеченной. Так и вышло. Рано или поздно это должно было произойти, и день «икс» не заставил себя ждать.

Она привычно ждала у калитки шуршащую колёсами машину, медленно подъезжающую по узкой асфальтированной дороге. Над дорогой плакуче склонились деревья, образуя живую арку. Лизи переминалась с ноги на ногу и гадала: если за рулём счастливого Форда окажется не Итан, то некуда деваться, придётся изобразить из себя послушную девочку и запрыгнуть на заднее сиденье. И не грубить. Лизи, не грубить! Уилл, этот мурлыкающий француз с видом дона Карлеоне де-факто не виноват. Невозможно так просто обвинять людей Джокера во всех смертных грехах: просто нельзя, это надо принять как факт.

Она привычно сжала в кармане куртки пачку сигарет и, сунув палец в прорезь, дотронулась до сигареты. Как до талисмана. Она ведь не хотела сначала оставлять ребёнка и обрекать его на мучения: жизнь с Лизи Новак и Артуром Флеком — то ещё испытание, надо сказать. Уж точно не обзавидуешься. Мужчина, часто смеющийся невпопад, и невротичка с вредной привычкой в виде Джокера. Та ещё семейка, Аддамсы бы обзавидовались.

Вдали послышалось привычное шуршание колёс, и Лизи вытянулась в струну, высматривая Форд и теребя в руках рюкзак. С пальто, понятное дело, не потаскаешь на плече старого друга на лямках, а куртка не обязывала к столь высоким манерам. Леди из трущоб. Трагикомедия в двух действиях.

Машина припарковалась неподалёку, и Лизи почувствовала себя школьницей, ожидающей первого в своей жизни волнительного урока. Как это будет? Мучительное предвкушение.

Водительская дверь с тихим щелчком открылась, и наружу вынырнул Итан, сукин сын. Лизи приложила ладонь к груди и улыбнулась, еле сдерживая слёзы облегчения и радости. Она было шагнула навстречу доброму другу, как задняя дверь открылась и выпустила, словно Джинна из пыльной пузатой бутылки, Джокера. Небрежным движением отбросив окурок в проталину, он отряхнул руки и облокотился о крышу машины, устремив заинтересованный взгляд на Лизи.

В висок стукнула мысль, что это маленькая победа над большим злом. Не бой, пока всего лишь крошечный триумф, но ведь и у него привкус сладкий.

Джокер закрыл дверь и не спеша обошёл машину, обернулся на Итана и, подмигнув, указал на него пальцем. С соседнего от водителя сиденья вылез Уилл и покачал головой, дескать, гляди, привезли папочку к непослушной девочке. Джокер обошёл вокруг неё, поправляя на ходу свои волосы, и приветливо улыбнулся, вздёрнув брови.

— Радость, радость!

Он дотронулся до её щеки, тихонько щёлкнул по подбородку, заставив Лизи приподнять лицо. Остановился рядом и сунул руки в карманы брюк, выставил правую ногу вперёд и чуть склонился. Вдохнул, смакуя сладкий запах её волос. Карамель.

— Сладенькая, — он плотоядно облизнулся, — так бы и съел.

И вдруг от улыбчивого клоуна не осталось и следа: он вскинул руку и схватил Лизи за волосы, больно намотав аккуратный хвост на кулак. Рюкзак выпал из её рук, стукнулся об асфальт. Лизи схватила больно удерживающую её ладонь и зашипела, но чем больше она рвалась из хватки, тем сильнее сжимал пальцы Джокер. Пугливая мысль тут же вспыхнула, что он не просто так припёр с собой обоих водителей: это показательная порка. Лизи болезненно искривила рот, подавляя крик. Только тихое шипение. А Джокер уже цокал языком над самым ушком, едва не касаясь его искривлёнными губами с аккуратно выведенной поверх улыбкой. Её уголки тянулись вверх, изображая радость на лице, а уголки настоящих губ смотрели вниз. Вокруг сложились складки, придавая образу демонические нотки.

— Дрянь, — зашипел он на ухо.

И поволок Лизи в дом. Дверь громко захлопнулась за ними, ставя жирную точку в поведении охреневшей девчонки.

— Да что за хрень?! — закричала Лизи, переступив порог их с Артуром дома.

Джокер затащил её в комнату, другой рукой схватил за горло и прижал к стене, больно стукнув головой. Искр из глаз хватило бы как раз на то, чтобы зажечь половину бенгальских огней в городе, нагрянь вдруг на их головы рождество.

Он рванул пуговицу на её джинсах, выдрав её с мясом, и жадно запустил руку внутрь. Лизи дёрнулась, сжимая бёдра, чтобы хотя бы показать, что и тут без боя она не сдастся. Но холодные с улицы пальцы торопливо раздвинули нежные складки и легли меж ними. Он задрал её голову и склонился, победно скалясь. Лизи зажмурилась, но он, всё ещё не выпуская волосы, встряхнул её как следует.

— А я тебе сейчас расскажу, что за хрень, — он прижался к ней и потёрся, как ласковый кот о хозяйскую ногу.

Лизи содрогнулась. Посмотрела в безумные глаза Джокера и чуть не утонула в их безумии. Огонь. Огонь! Жгучее желание, непреодолимое, без тормозов — бессовестное. Он не приходил к ней сколько? Четыре дня? Пять? Неужели не нашёл себе никого? Лизи снова дёрнулась, и он, не выпуская её волос, прижался плотнее. Опустил взгляд на губы, облизнулся.

В комнате звонкая тишина, ни шелеста, ни сквозняка, ни голосов с улицы. Только тяжёлое дыхание, Лизи — загнанный зверь, её дыхание предсмертное: попалась, но не сдалась. Дыхание Джокера душное, он как лев над добычей — навис, не скрывая торжества.

Лизи положила руки на его вздымающуюся грудь, ощущая привычно худое тело под одеждой, стараясь сохранить расстояние между двумя телами. Нет сил. Борьба заведомо проиграна, и рука уже победоносно раздвигала бёдра, тянула джинсы и трусы вниз, ткань скатывалась на ногах, застревала, но пальцы привычно упорные. За ними — куртка долой, искалеченной грудой на пол. А руки уже тянут Лизи к окну, к столу, заваленному бумагами и пустыми пачками из-под сигарет. Телефон надрывался и влезал в тишину непрошеным гостем, и Джокер стряхнул его на пол. Трубка упала под ноги, провод змеёй лёг на пол — Лизи неаккуратно наступила на него.

Боль в затылке то утихала, то вспыхивала, и будто в насмешку Джокер всё ещё не выпускал волосы. Дотащив до стола упирающуюся Лизи, он прижал её животом к столешнице, навалился сзади и заставил её лечь грудью на шуршащие бумаги. Стянул трусы и джинсы ещё ниже, прижался бёдрами к округлым ягодицам, наскоро расстёгивая ширинку. Вжух. Пальцы проверили нежные складки.

— Чего же ты так вырываешься, сладенькая? Вся мокрая, а ведёшь себя так, будто не хочешь меня. Хо-очешь, — протянул он и утопил член в скользком горячем лоне.

Она заскребла по столу. Не спрятаться. Не сжаться. Не прогнать из себя. Он толкался в неё грубо, наваливался сверху, щипал за ягодицы, рычал. Лизи зашипела, зажмурилась, вцепилась в столешницу. Стол под ней ходил ходуном, стукаясь ножками об пол и столешницей об стену, а Джокера это только ещё больше раззадоривало, и он врывался в Лизи, провозглашая своё право быть, вколачиваясь и довольствуясь своим правом ласкать и наказывать.