Пробуждение цикады (СИ) - Кутузова Елена - Страница 18

Долгожданный экзамен начался торжественно. Все обитатели Академии, включая кадетов и преподавателей, выстроились на плацу. Только теперь помост на нем возвели куда шире.

Крытые коврами доски чуть пружинили под ногами. Солнце играло на золоченой поверхности задника, высвечивая малейшие завитки тонкой резьбы. Полупрозрачные занавески покачивались на ветру, а он, поиграв с ними, отправлялся перебирать перья и жемчужные нити опахал, что замерли в руках прислужников. Эти огромные диски из перьев, золота и драгоценных камней не предназначались для нагнетания прохлады. Они символизировали статус государя, как и большой алый зонт, что покачивался над головой короля, пока он проходил между ровными рядами курсантов.

Такой же зонт, только синий, вздымался над Анной. Она шла сразу за Его Величеством, и с удивлением наблюдала, как кланяются будущие телохранители. Впервые они не падали ниц, пряча лица в сложенных ладонях, но четко опускались на правое колено, склонив голову.

У помоста зонты разошлись. Алый — направо, синий — налево, соответственно тому, как стояли троны высоких гостей Академии.

Анна опустилась на свой. Мягкие подушки поддерживали спину, а подлокотники позволяли удобно устроиться, что оказалось кстати — судя по всему, церемония предстояла долгая.

Но Анна ошиблась. Король обратился к курсантам с торжественной речью и получил в ответ торжествующий рев. Потом говорить с выпускниками пришлось Анне. Она пожелала удачи и благословила ребят, протянув вперед руки. В ответ курс как один опустился на колено.

— Они приняли ваше благословение, Наири, — Тайкан понял, почему волнуется его госпожа и решился успокоить.

Анна кивнула и с напряжением стала вслушиваться в речь ректора. Он оглашал задание на ближайшие три дня. Рядом тихо бубнил секретарь — переводил на всякий случай.

В течение экзамена юноши каждую минуту подвергались опасности. Их могли отравить, в них могли стрелять, на них могли напасть с любым оружием. Могли подкинуть ядовитую змею в постель… или стравить с диким зверем.

Задачей курсантов было предугадать опасность и избежать её. А если не получалось — выжить. Любым способом.

Поскольку для остальных этот экзамен тоже представлял опасность, то и проходил он вдали от Академии — в солончаках.

В нескольких километрах от оазиса, в пустыне, расположилось каменистое плато с солоноватыми источниками.

Анну доставили на плато в крытом паланкине и тут же укрыли в палатке. Но она захотела осмотреться. То, что открылось взгляду, привело её в ужас.

Источниками называли углубления, в которых стояла мутная, красноватая вода. Вокруг лужиц на камнях выступали белые кристаллики соли.

Скудная растительность цеплялась за жизнь, и в трещинах скопилось немного почвы, состоящей из песка и соли. Но даже этого хватало колючкам и изломанному, почти лишенному листьев кустарнику.

Каждому экзаменуемому полагалась небольшая фляжка с водой, нож и сухой паек, состоящий из вяленого мяса, рисовых лепешек, высушенных до состояния сухарей, и горсти фиников. Остальное они должны были добыть себе сами.

— Это ужасно! Просто выдержать в таких условиях несколько дней, и то подвиг!

— Госпожа, они уже не дети. Они — будущие рораги. А значит, должны суметь не только выжить, но и защитить господина.

— Еще и защищать… − простонала Анна, и тут же спохватилась: − А кого?

— Того, кто останется в этом шатре. Он будет играть роль короля. А вам лучше вернуться в Академию

— Как это — вернуться? Вы смерти моей хотите? Я же с ума сойду от беспокойства!

Но её не слушали. Вежливо, но настойчиво усадили в носилки и вернули в Академию.

Анна металась по коттеджу. Все её мысли были там, с молодыми ребятами, которые могли погибнуть ради прохождения экзамена.

— Но это же бред! Ставить под угрозу чьи-то жизни просто так!

— Не просто так, Наири. — тихо отозвался из своего угла Тайкан, — Это испытание — прямой путь к их мечте. А ради мечты стоит рискнуть. Даже жизнью.

— Брееед! — Анна схватилась за голову.

— Не унижайте их старания, госпожа. Каждый из курсантов знал, что его ждет в конце обучения, и все равно прошел весь путь.

— Да что они могут знать о жизни и смерти? Они, дети?

— Возможно, в мире Наири они и были бы детьми. Но не здесь. И если госпожа желает увидеть все собственными глазами, ей стоит сообщить об этом ректору.

— Да говорила я уже! — Анна раздраженно упала в кресло, — А толку? Запихнули в паланкин, притащили сюда…

— На плато опасно. Но можно наблюдать и отсюда.

— Что же ты раньше молчал! — взвилась Анна и кинулась к выходу.

Но к ректору её не пустили. Служанки стеной встали, лишь бы не выпустить Наири из дома. Но передать ректору, что она желает его видеть, обещали.

Он не заставил себя ждать. Не прошло и четверти часа, явился в коттедж и изъявил готовность выполнить любое желание Наири, если оно не подвергнет её опасности.

— Тайкан сказал, я могу видеть, как проходит экзамен, прямо отсюда.

— Ваш раб прав, — ректор чуть помедлил прежде, чем ответить, — раньше это на самом деле не составляло труда. Да и экзамен был легче.

— Легче? Почему? Что изменилось?

— Прана, Наири. Без неё даже магам тяжело удерживать изображение, а ведь раньше пользоваться зрительными артефактами мог любой инкуб. Ну, и курсантам без этой энергии сложно перекидываться из формы в форму, да и защиту поставить мало кто из них сможет. Разве что полукровки. Но их нет в этом выпуске.

— Значит, ничего увидеть не получится.

— Изображение нестабильно, три мага с трудом удерживают его для нас, а еще двое на подхвате. Мы задействовали всех рорагов-полукровок, за три дня они полностью вычерпают себя и понадобится некоторое время для восстановления. Боюсь, мы не сможем устроить просмотр отдельно для вас. Сил не хватит. Прошу прощения. — склонился до земли ректор.

Анна кусала губы:

— А вместе с вами мне можно посмотреть?

— Боюсь, в этом году зрелище не для глаз Наири. Будет слишком много смертей, а…

— Так они на самом деле погибать будут?

— Да, госпожа. И в этом году — больше, чем обычно.

— Уходите! — вместо крика из груди вырвался хрип.

— Простите, госпожа, но он не сказал ни слова лжи, — снова подал голос Тайкан.

— Я хочу видеть! — не выдержала Анна, — Смертями меня не напугать, я их достаточно повидала. Разных!

Она не лукавила. Работа в «Скорой помощи», обслуживающей огромный мегаполис, не ограничивалось снятием гипертонических кризов и перевязывании царапин. Но все же Анна оказалась не готова к тому, что увидела в кабинете ректора.

Окно во всю стену, из которого начальник Академии мог удобно наблюдать за жизнью подчиненных, перестало пропускать свет. Вместо стекла проем подернулся пленкой, похожей ртуть, а в центре двигались фигуры. Все напоминало старое-старое черно-белое кино.

— Тапёра не хватает, — не удержалась Анна, и замолчала.

У стены, на полу, замерли трое полукровок. Бледные, покрытые холодным потом, с опалово мерцающими белками глаз…

— О боже! — кинулась к ним Анна, — Что происходит?

— Всего лишь создают связь с плато, — поднялся навстречу вошедшей Наири король, — Не тревожьте их, иначе они потратят слишком много сил на восстановление… эммм трансляции? Так, кажется, это у вас называется?

— Как бы ни называлось… — Анна наконец разглядела картинку в окне и забыла обо всем.

На земле, схватившись за живот, скрючился курсант. Его сотрясали судороги, на пике которых изо рта выплескивалась кровь.

— Вот, полюбуйтесь. Поел отравленных ягодок…

— Он не знал?

— Скорее, не догадался проверить. Ягоды-то съедобные. Но не в этот раз. Жаль мальчишку, говорят, надежды подавал.

Анна похолодела. Она никак не могла привыкнуть к патологической жестокости инкубов. То, как они легко обрекали друг друга на смерть, приводило её в панический ужас.

— Хон! Где Хон?

Страх за курсанта сжал сердце.