Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 87

— Неплохая идея! — изрекает он в итоге. — А после займитесь наведением порядка в ваших делах. Я завтра просмотрю папки и сам их раздам.

— Я могу идти?

— Можете, только пообещайте уважить одну мою просьбу.

— Какую? — я насмешливо поднимаю брови. — Уехать из столицы на время отпуска?

— Было бы неплохо, но я имел в виду другое. Если вас не затруднит, не могли бы вы придержать свои возмущения в беседе с господином ди Орзане?

Я фыркаю.

— Ну, что вы! Он давно уже устал напоминать мне о необходимости отдыха.

— Рад это слышать!

Не сомневаюсь. Я бы была рада услышать самого Арно, но он почему-то не отвечает на вызовы, хотя через два часа у нас с ним назначена встреча.

Впрочем, если бы у него поменялись планы, он сообщил бы непременно!

Прошли те времена, когда мне приходилось проявлять чудеса актёрского мастерства, чтобы проникнуть в «Колонны Арте». Сейчас двери ресторана открываются передо мной вне зависимости от того, ждёт ли меня кто-нибудь внутри, и при параде ли я. Последнее в очередной раз подтвердилось не далее, как три минуты назад: на службе я закопалась в бумагах и не успела заехать на квартиру, чтобы переодеться.

Господин Жоре встретим меня со всей, присущей ему любезностью и почтением, вот только его улыбка какая-то странная и вызывает вопросы…

— Господин ла Лэкре, к вам гостья, — рапортует управляющий, закрывая свой спиной весь обзор.

Почему ла Лэкре?!

— Так дайте ей пройти, — с усмешкой в голосе произносит дядюшка Арно.

Жоре с поклоном отступает, и мне не остаётся ничего другого, как войти в знакомый кабинет.

— Добрый вечер, Мелина, — приветствует меня неожиданный визави, стоя возле стула, который обычно занимаю я. — Я взял на себя смелость сделать заказ, не дожидаясь вашего прихода.

В позе Сильвэна нет ни намёка на нетерпения, но я понимаю, чего он ждёт. К тому же дверь за моей спиной только что закрылась, поэтому только он может помочь занять место за столом.

— Добрый вечер! Неожиданная встреча, — замечаю осторожно, присаживаясь на стул.

— У Арно сегодня сложный день, — раздаётся над головой, — о вашей встрече он вспомнил слишком поздно и побоялся, что вы уже в пути.

Что же, с поводом для рокировки всё ясно. Возможно, и причина мне известна:

— Лили стало хуже?

— Да, — мужчина усаживается во главе стола, — Арно ещё в обед отбыл в Лоэзи.

— Каков прогноз?

— Прогноз неутешителен. Боюсь, что в ближайшие дни мой племянник станет вдовцом.

Новость очень печальная, даже в горле пересыхает. Я делаю глоток воды, заказанной в качестве аперитива. Мы с Сильвэном часто встречались за обедами в доме ди Орзане и вкусы мои ему известны.

— А вы не боитесь, что он… предъявит вам претензии?

Вопрос не вызывает удивления у собеседника. Возможно, он и сам над ним думал. Как бы то ни было, Сильвэн уточнят:

— Из-за того, что я долгое время не давал своё согласие на брак с Лили?

Я киваю. Мужчина вторит мне и тянется за своим бокалом. Не сомневаюсь, что в нём налито белое столовое вино из Ланхота.

— Не исключаю такой возможности, но верю: пройдёт время, боль притупится, и Арно всё поймёт. Именно такого финала для племянника мне и не хотелось, потому что в нашем роду все мужчины однолюбы. Я до последнего надеялся, что его чувства — лишь юношеская блажь, что они исчезнут после нескольких разъяснительных бесед и длительного путешествия заграницу. В свою защиту могу сказать лишь одно: как только я осознал глубину привязанности Арно к своей избраннице, я благословил их союз.

— Остаётся надеяться, что Арно проявит мудрость или сразу, или со временем.

— На это непременно стоит надеяться, однако я всем сердцем желаю, чтобы болезнь отступила и в этот раз.

— На всё воля Единого.

— Согласен, — наконец Сильвэн отпивает из бокала.

Пожалуй, он единственный из моих знакомых, кто не обращает внимания на различия в религии. Он поддержал бы меня и в том случае, если бы я упомянула Создателя или Светлейшие силы.

— Какой-то невеселой у нас получается беседа, — он ставит бокал на положенное место. — Возможно, у вас на службе происходит что-то весёлое?

— О, да! У меня на службе вечный балаган, если не считать трупов и их создателей, — я не скрываю усмешки. — К примеру, господин Кассе повторил трюк моего предыдущего начальника и насильно отправил в отпуск!

— Вы ему напомнили, чем это обернулось в прошлый раз?

— А как же! К сожалению, это был мой единственный аргумент, поэтому с завтрашнего дня я сижу дома.

— Опять какие-то проблемы?

Да, в проницательности господину ла Лэкре не откажешь! Вот только я обещала не вмешивать в это дело высокопоставленных друзей.

— Всего понемногу, — отвечаю уклончиво.

Сильвэн собирается задать очередной вопрос, но его останавливает деликатный стук в дверь и следующее за ним появление официанта с тележкой, заставленной всевозможными тарелочками, мисочками, соусниками и прочими объектами, милыми моему сердцу и желудку.

Наш разговор лишился приватности, поэтому мой собеседник вынужден сменить тему:

— Вы планируете остаться в столице на время отпуска или же навестите родителей на Од?

— Пока не решила.

— Если желаете, я могу порекомендовать вам несколько замечательных мест, где можно отлично провести время? Вдруг два предыдущих варианта вас не устроят, поразмыслите над новыми.

У меня вырывается смешок.

— Опять попытаетесь заманить меня в какие-нибудь свои владения? — интересуюсь лукаво.

— Ну, что вы! Я уже столько раз предпринимал эти попытки, что продолжив настаивать, окончательно превращусь в ваших глазах в настойчивого типа, которого следует сторониться, — ответ Сильвэна звучит в тон моему вопросу.

И за это я люблю общество господина ла Лэкре. Он легко подстраивается под моё настроение!

Квартира, которую я делю с госпожой Асти, во многом превосходит два моих предыдущих пристанища: район престижнее, комнаты просторнее, и меблированы они куда лучше. Соседка в восторге от кухни, но это помещение находится вне сферы моих интересов, я наибольшее предпочтение отдаю ванной. Здесь я могу сидеть часами. Конечно, такая роскошь выпадает нечасто, но уж если предоставится шанс! Как сегодня, к примеру.

Вытяжка в комнате работает хорошо, но всё равно, после принятия ванной или душа ещё минут пятнадцать в воздухе висит едва заметная дымка, от света ламп обретающая лёгкий золотистый оттенок. Вот такие моменты мне нравятся больше всего! Обычное помещение превращается в нечто волшебное.

Предполагаю, что моя компаньонка накладывает на зеркало какое-то заклинание, и потому зеркало не покрывается испариной. Сидя возле него, я теряю счёт времени, совмещая уход за собой с любованием обстановкой, отражающейся в нём.

Глядя на матово поблёскивающий кафель стен, латунные завитки ножек ванной и светильников, полупрозрачную занавесь, сейчас расправленную, но в другое время скрепленную элегантной металлической штучкой и изящную лепнину, я чувствую, как на меня волна за волной накатывает спокойствие. Тревоги дня и неприятности отступают, давая возможность прислушаться к самой себе.

Госпожа Асти частенько замечает мне, что из ванной я выхожу такой умиротворённой и романтичной. Если с первым утверждением я могу согласиться, то второе вызывает сомнения. Обычно женщина чувствует мой скептический настрой и продолжает упорствовать, заводя речь о том, что где-то внутри и очень глубоко во мне скрыта тонкая ранимая натура…

Что там идёт дальше в её речи, я не знаю, потому что уже на этом этапе мозг перестаёт воспринимать информацию и переводит голос соседки в фоновый режим. Если мы планируем выпить чай и госпожа Асти замечает моё безразличие, то она заводит другую проповедь. Правда, сегодня она с неё начала, а до обвинений в романтичности дело ещё не дошло.

Я не люблю, когда соседка общается с некоторыми своими подругами. Хотя нет, не совсем так. Я не люблю попадаться ей на глаза в течение двух-трёх часов после встречи. Сегодня мне не повезло. Мне очередной раз пригрозили уходом, если в моей жизни не начнут происходить какие-то интересные события. Её ведь совершенно нечем поделиться с подругами, подумать только!