Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 63

Но против клинков бессильны даже чародеи. Калсан опасался гнева короля и нуждался в союзниках, поэтому Арелла не сомневалась, что он поможет ей получить Трианес и Кандунум. Слава Богам, крепости находились в глуши, за высокими стенами можно будет забыть о кознях внешнего мира. Осталось чуть-чуть потерпеть, и они с Велором уедут.

После завтрака Лелия принесла воду для умывания и помогла Арелле одеться. Старые платья висели на исхудавшей фигуре, и пришлось надевать вчерашнее. От вида желтой розы заболели глаза, и женщина бросила ее в угол — наверное, она до конца дней будет ненавидеть этот цвет. Неприхотливый Велор быстро влез в широкие красные штаны и рубаху. Он бурчал что-то, пока одевался, а Арелла не могла отвести глаз, ведь в одежде оборотень был еще красивее.

Лелия проводила их в уже знакомую комнату с камином и парой кресел, обитых бархатом. В одном из них сидел Калсан, а во втором… Боги, во втором устроился Гильем. Женщина не видела его лица, но узнала волосы с выгоревшими прядями. Их цвет был таким же родным, как собственное отражение в зеркале — не перепутать.

Глава 11. Козни чародея. Часть 2

Арелла наблюдала, как брат медленно поворачивал голову. Взъерошенные волосы и отросшая борода выглядели так, будто он только что проснулся. Бордовый хук съехал набок, а нижняя рубаха сидела неопрятно, делая образ отталкивающим — не таким она помнила Гильема, гордого лорда Вастонар. Сейчас брат напоминал вымокшего под дождем кота, испуганного появлением хозяев. Встретившись взглядом с его карими глазами, Арелла прочла в них смесь растерянности и готовности напасть, как у загнанного хищника.

Но Гильем не был животным, наверняка он запутался и раскаивался. Она вспоминала, как брат всхлипывал в доме Эвальта — не мог, не мог он оказаться негодяем! Захотелось обнять его и сказать, что все уладится, однако мысли прервал свирепый рык. Краем глаза Арелла заметила тень… Велор кинулся на Гильема.

— Нет! — крикнула женщина.

Она шагнула вперед и запнулась о собственную юбку. Брат дернулся, едва не упав с кресла. Оборотень был уже рядом с ним и вытянул руки, как вдруг ударился о невидимую стену. С криком Арелла бросилась вперед, наблюдая, как он машет руками и пятится назад. Сделав несколько шагов, Велор рухнул на пол и тут же попытался встать.

— Нет, прошу тебя! — Женщина упала рядом и всем телом навалилась на его грудь.

— Не прячься, трус! — прохрипел оборотень и закашлял.

Он дрожал и сильно напрягся, ерзал, однако не отталкивал Ареллу и не вставал. Отстранившись, она заметила, что Велор нахмурился и с силой сжал зубы. На его шее вздулись вены, а дыхание стало отрывистым.

— Ты в доме Богов, будь добр уважать их. — Голос Калсана заполнил комнату, как звон колокола.

— Что вы сделали с ним? Прекратите! — крикнула Арелла, беспомощно хватая оборотня то за плечи, то за лицо. Его взгляд стал мутным, а сквозь зубы вырывались стоны.

— Хватит! — Она снова закричала и посмотрела на чародея.

Калсан поднялся на ноги и медленно приближался. Ткань узкой красно-оранжевой котты расширялась на бедрах и тянулась до колен, извиваясь при ходьбе, как пламя. Пуговицы на груди ослепительно блестели, словно чьи-то разъяренные глаза. Презрительным выражением лица и ленивыми движениями маг демонстрировал, что наказывает Велора. Арелла готова была разразиться проклятьями, но терпела — пусть сперва закончит ворожить.

Наконец чародей взмахнул рукой, и блеск пуговиц дополнило сияние перстней. Оборотень расслабился и громко втянул воздух. У Ареллы защемило в груди, но прояснившийся взгляд Велора успокаивал.

— С тобой все хорошо? Скажи мне, — причитала она, гладя его взмокший лоб.

Оборотень растерянно озирался. Краем глаза женщина видела, как к ним подходил Калсан. Его черные сапоги скрипели издевательски громко, пока он не замер возле Велора, явно готовый повторить заклинание.

— Держи себя в руках, — твердо велел чародей.

— Я всего лишь хочу поговорить, — сказал Гильем.

Он стоял за креслом и так крепко сжимал подлокотник, что побелели пальцы. Казалось, брат уменьшился в росте, а волосы и борода распушились.

— Однажды уже поговорил! — выдохнул оборотень и подался вперед.

Арелла навалилась на него, заставляя лежать на месте. Сказанное напомнило, как она распласталась у камина, отравленная, почти слепая из-за огня. Родной брат сделал это. Он убил бы ее, остановился только из страха лишиться прибыли. Арелла смотрела на Гильема и видела мальчика, с которым играла в детстве. Он же всегда был приветливым, успокаивал ее, давал советы — что изменилось?!

Гильем думал о том же. Сидя на полу, сестра выглядела маленькой, и он вспомнил, как в детстве сажал ее на плечи, чтобы помочь нарвать яблок в саду. Эти воспоминания грели, но после брака с Тафлом их пути разошлись. Проблемы и дела так крепко завладели сердцем Гильема, что для сестры не осталось места. Однако жалкие всполохи былой любви еще не угасли; из прически Арель выбилась непривычно короткая прядь, и сердце сжалось. Страшно подумать, что она пережила, и все из-за него. Только сейчас Гильем убедился, что не желает сестре смерти.

Чего нельзя сказать о ее звере, который рычал и орал что-то с пола. Калсан преграждал ему путь, но оборотень злобно таращился на лорда и скалился. Его зубы недобро блестели. Гильем крепче сжал подлокотник — единственную защиту. Жаль, что у него забрали меч, тогда бы тварь не посмела огрызаться. О чем вообще думал Калсан, выпустив его из клетки?

Гильем старался не двигаться и не провоцировать оборотня. Он слышал голоса, но не понимал сути слов, обратив все внимание на Арель; она выглядела невыразимо печальной с вуалью вместо роскошных волос. Серо-голубая юбка собралась в мерцающие складки, навевая мысли о слезах. О множестве слез, пролитых сестрой. Проклятье, почему Гильем не встретился с ней, прежде чем все решить? Возможно, тогда бы он передумал.

Лорд окончательно запутался и не заметил, как Калсан успокоил оборотня и проводил за дверь. Он лишь поймал на себе печальный взгляд Арель, прежде чем остался вдвоем с чародеем.

— Зачем вы позвали его? — возмутился Гильем.

— Я звал только леди Тафл, думаю, ее служанка все перепутала, — бросил маг, устраиваясь в кресле.

Он сдвинул брови и задумчиво уставился на камин, подперев подбородок ладонью. Плавное дыхание и спокойствие выглядели правдоподобно, однако не верилось, что сам глава мог ошибиться. С другой стороны, шпионы донесли о новой служанке Арель, не местной, судя по говору — возможно, и впрямь напутала?

Чтобы оправдать долгое молчание, Гильем провел рукой по волосам, затем принялся поправлять свой хук. Он бездумно дергал ткань и искал повод убраться отсюда: мнимое благополучие поддерживалось только словами Калсана. Новые амулеты горячо пульсировали на груди, но лорду нужны были города Арель.

— Дадим им время успокоиться, а затем я устрою вам встречу с леди Тафл, — протянул чародей и откинулся в кресле.

— Пошлите за мной, когда все будет готово, — сказал Гильем.

Он в последний раз дернул хук и собирался отвернуться, когда Калсан улыбнулся:

— Непременно, но я не могу обещать, что она не передумает к моменту вашего прибытия.

— О чем вы?

Маг улыбнулся шире и положил затылок на спинку кресла. Он неотрывно смотрел на лорда и будто ждал чего-то.

— Вы не нравитесь нашему оборотню, а он имеет влияние на леди Тафл. Уверены, что он не заставит ее передумать?

— Имеет влияние?! — крикнул Гильем. — К чему вы ведете?

Он сжал кулаки и шагнул вперед, а Калсан рассмеялся:

— Так ничего и не поняли? Тогда забудьте и подумайте о переменчивом настроении вашей сестры.

После заклинания колдуна у Велора болело все тело. Он чувствовал, как расширяются легкие при дыхании, биение сердца и сокращение мышц — все мучительно пульсировало и горело. Хотелось оказаться в лесу под тенью крон, или на траве, мягкость и запах которой быстро возвращали силы. Но вокруг был только камень. Толстая, бесконечная глыба камней, источающих холод. Узкие коридоры будто готовились сомкнуться, на стенах висели какие-то тряпки с вышитыми картинками, оружие, железные доспехи — все мертвое, пустое.