Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 21

— Нет уж. Теперь у тебя есть руки, справишься сам. Вон мочалка, полотенце на стуле. Я скоро вернусь…

— Куда ты?

— Поговорю с губернатором, может быть, узнаю что-нибудь о его планах.

Оборотень нахмурился, и его глаза вновь стали осуждающими. Арелла растерялась и принялась искать оправдание, но быстро опомнилась:

— Я запру тебя, сиди тихо.

Она выскользнула в коридор и торопливо закрыла замок. Кабинет губернатора находился чуть дальше, дверь была приоткрыта, и на полу лежала тусклая полоска света.

— Эвальт? — Женщина постучала, но ей не ответили. — Ты здесь?

Она заглянула внутрь и увидела небольшую комнату с окном почти во всю стену. Кругом стояли полки, заваленные книгами и скрученными пергаментами. Слева был письменный стол с горой папок. Все выглядело небрежно, но покой кабинета дарил умиротворение. Темно-зеленые шторы отгораживали от суеты улиц, и Арелла застыла на пороге, слушая тишину. Удивительно, как она раньше не замечала, что устала от постоянного шума? Лес, его обитатели, горожане — последние дни звуки не умолкали.

Здесь даже дышалось легче, и Арелла зашла внутрь. Она закрыла дверь и села за стол, при этом стул глухо заскрипел, что расслабляло еще больше. Пахло бумагой, и женщина подумала о том, что скоро и у нее будет такой кабинет. Она будет управлять своими землями, но не как муж или Гильем: она уделит внимание всем слоям общества. Почему-то же тот пьяница спал в подворотне и ходил босым. Возможно, ему еще можно помочь.

Погрузившись в грезы, Арелла достала из-под одежды кулон Велора и покрутила его в руках. Золото блестело, словно поддразнивая и отвлекая от своей тайны. Стало казаться, что ее и вовсе нет, когда на глаза попался какой-то символ: крошечная гравировка на обратной стороне одного из мечей. Близость разгадки взбудоражила кровь, и руки затряслись. Арелла поднесла кулон к лицу и прищурилась, не без труда разобрав символ: перевернутую U-образную руну с треугольником внутри.

— Зверь, — прочла она и задумалась.

В Ильмисаре это означало скорее «хищник», «жестокий убийца», «безжалостность» и тому подобное. Возможно, военные хотели, чтобы руна подарила им ярость в бою? На миг женщина разочаровалась в своей находке, пока не вспомнила о значении, которого придерживаются отдаленные регионы и соседние княжества — животное. Чтобы понять надпись, нужно было знать, откуда именно пришел владелец кулона. Но какой прок от «животного»? Что эта надпись могла принести своему обладателю?

Арелла водила пальцем по руне и представила себе членов военного командования. Они часто появлялись в королевском дворце и носили длинные красные плащи. Ткань развевалась за спинами, как кровавый шлейф, а капюшоны скрывали лица, только глаза блестели из тени. Кулоны, оружие и доспехи гремели при ходьбе, сапоги тяжело стучали об пол. На этих людей даже взглянуть было страшно, и все почтительно расступались.

В голове стали появляться невообразимые догадки, но все они были слишком чудными. Арелла разволновалась и спрятала кулон обратно, понимая, что эту загадку ей не решить. Надеясь вернуть покой, она взяла со стола папку и бегло прочитала хранившиеся в ней бумаги: там говорилось о добровольных взносах или о налогах… Это тоже оказалось сложно, и Арелла открыла другую папку. Написанное в первом же документе не вызывало интереса, пока она не заметила дату составления. Что-то не сходилось, и она задумалась. Но чем дольше считала, тем больше убеждалась, как чудовищно с ней обошлись. Она-то надеялась, что муж просто оступился, быть может, раскаялся, а он… мерзавец!

Все поплыло перед глазами, и по щекам скатились слезы. Женщина стерла их, с силой надавливая на кожу, будто это могло причинить боль ее обидчику. Ничего, она поквитается с ним! И с Лаэрном, Боги помогут. Громкие вдохи заполнили кабинет, Арелла испугалась, что сейчас кто-нибудь придет. Она яростно скомкала документ и выбежала в коридор. Темнота окружила ее, запутала, и внутри забился гнев. Пришлось остановиться, чтобы прийти в себя и вспомнить, в какую сторону идти.

Когда она вбежала в комнату, Велор по-прежнему сидел в лохани. Он резко дернулся и всплеснул руками, намереваясь убрать с головы мочалку. Но та шлепнулась на пол, и в глазах оборотня застыло виновато-удивленное выражение — видимо, он тут забавлялся. Эта мирная сцена обескуражила Ареллу, и она застыла, пытаясь собраться с мыслями.

— Что с тобой? — спросил Велор.

— Ничего.

Лицо и мокрые глаза выдавали ее, и женщина отвернулась.

— Ты плачешь?

— Нет, — она закрыла дверной замок, — тебе показалось.

— Это из-за губернатора?

Арелла вздохнула. Тон оборотня не терпел возражений, и она поняла, что попалась. Нужно было только подобрать слова, но это оказалось трудно. Повернувшись, она увидела, что Велор вылез из воды, а поперек талии обернул полотенце; это скромное действие принесло столько же радости, сколько и вкусный обед. На душе стало легче, и Арелла подняла руку с документом:

— Все из-за этого. Я взяла это в кабинете Эвальта, пока он не видел.

— И что там?

— А там, — она зло усмехнулась и развернула бумагу, — там написано, что мой дорогой супруг передал в городскую казну Фратна крупную сумму — для строительства!

— Ну и что?

— И что?!

Внутри все вспыхнуло от злости, Арелла чувствовала, как краснеют щеки. Потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться и заговорить внятно:

— Дело не в деньгах, а в дате подписания, вот, — она ткнула пальцем на надпись, — подписано всего семь дней назад! Или восемь… я уже не знаю, какой сегодня день. Это значит, что мой негодяй-супруг все спланировал заранее! Вот доказательство: дата, гадкая подпись лорда Тафл, заверил — секретарь Кукусель…

Ее прервал смех Велора.

— Тебя так расстроило имя? — Он улыбнулся и поджал губы.

— Да нет, это секретарь моего брата, через него они решают свои дела, и иногда он заверяет документы, если рядом никого не оказывается. Но дело не в этом…

Арелла вспомнила, что оборотень ничего не знает. Слова застряли в горле, и на глазах вновь появились слезы: захотелось жалости, тепла или просто участливого взгляда. Велор скрестил руки на груди и по-доброму смотрел на нее. Кажется, он готов был дать все это, и она сдалась:

— Понимаешь, по законам Ильмисара мужчины достигают зрелости в двадцать лет, женщины — в двадцать пять. До этого мы принадлежим своим родителям или мужьям, а после у нас появляются права… например, можно попросить развод.

— Развод? Что это значит?

Арелла вздохнула и подошла к кровати.

— Мужчина и женщина женятся, создают семью, воспитывают детей, — она села, — понимаешь? Но чтобы расстаться и чтобы каждый шел своей дорогой, нужен развод — это обряд, который делают маги. Еще нужно решить вопрос с документами, имуществом.

Велор хмурился и мелко кивал. Он явно понимал, если не все, то основной смысл.

— Сложно у вас как-то, — усмехнулся оборотень.

— Согласна. Моя беда в том, что на днях мне исполнится двадцать пять лет. Муж знал, что после этого я разведусь с ним.

Он нахмурился еще сильнее. Арелла надеялась, что просто не выглядит на свой возраст… или Велор удивлялся человеческим традициям?

— Если твой муж этого не хотел, зачем же тебя убивать?

— По закону он должен будет вернуть все приданое, которое получил за меня. Оно станет только моим. Этот город, некоторые другие и замки. И он не противился, только вцепился в Трианес и Кандунум — это два замка на границе королевства. Якобы они нужны ему для дел. А для меня только они и имели значение! Я готова была все отдать, лишь бы мне вернули эти замки, или хотя бы Трианес — мы с Гильемом выросли там. Это мой дом. Он находится в отдалении, там можно будет спрятаться ото всех…

— Т-ш-ш, успокойся.

Велор сел рядом, и кровать тихонько скрипнула. Этот звук показал Арелле, как громко она говорила. Но замолчать оказалось трудно, ее распирало изнутри, хотелось говорить, говорить, говорить. Выплеснуть все, что так мучило.