Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 20

Глава 10. Туман начинает рассеиваться

Позже выяснилось, что целителя звали Зикмундом. Видя почтительное отношение губернатора к Арелле, он перестал бояться и смазал каким-то маслом раны на ее руках.

— Это нужно развести в вине, — сказал целитель, протягивая ей крошечный флакончик, — поможет восстановить силы.

Женщина не поняла, к чему это, но отказываться не стала. Идти было некуда, и пришлось следовать за Эвальтом в его дом. После пережитого она ничего не чувствовала, страх будто закончился, а его место заняло напряжение. Мучительное, какое возникает после долгой и кропотливой работы, когда сил уже не осталось, но закончить надо. Веревка на шее оборотня до сих пор была им связующей нитью, но теперь только мешала, передавая обоим волнение друг друга. Но лучше уж так, чем совсем не ощущать Велора.

Ареллу несколько отрезвила суета в доме губернатора. Он громко звал слуг и мельтешил перед глазами, из-за чего не сразу получилось узнать холл с большими окнами. На крик прибежали две девушки в белых фартуках и чепчиках. Выслушав приказы хозяина, они повели женщину к лестнице, с обеих сторон огороженную дощатыми стенами. В них были углубления для свечей — знакомые детали, от которых потеплело на душе. Доставляло радость все, что относилось к старой жизни, и Арелла алчно рассматривала позолоченные подсвечники, затем широкий, темный коридор.

Служанки привели ее в самый конец, к комнате, где она всегда останавливалась. Здесь никогда ничего не менялось, и Арелла чувствовала себя полноправной хозяйкой. Это заставляло думать, что она в безопасности и закрытая дверь помешает врагам. Глупость, но смаковать ее было приятно. Женщина гордо переступила порог, наслаждаясь запахом чистоты.

У противоположной стены располагался длинный стол. Его лакированная поверхность искрилась на свету, который щедро лился сквозь ряд окон. В углу слева находилась кровать с каркасом, чуть в стороне от нее — бюро из темного дерева. Для вещей стоял шкаф и несколько сундуков. Обстановка всегда казалась скромной, но сейчас Арелла пришла в восторг: мягкая кровать, одеяло, стулья у стола! Скоро Гильем заберет ее, и больше не придется сидеть на твердой земле. Не будет вони из подворотен и гадкого писка лесных насекомых.

«Удивительно… прошли считанные дни, а у меня уже вызывают восторг такие вещи, как чистые простыни», — продумала женщина, и радости поубавилась. Казалось, что изменения пойдут на пользу, но было грустно осознавать, что ее жизнь, разум и мечты исказили насильно.

Мысли прервал запах еды, и рот наполнился слюной. Пахло мясом и душистыми специями, еще чем-то овощным. Арелла затаила дыхание, когда в комнату вошла служанка с подносом в руках. На нем столько всего стояло, что глаза разбегались. Велор тоже заинтересовался и приблизился, чем напугал служанку. Она и без того не вышла ростом и едва держала огромный поднос, еще и пришлось обходить здорового пса.

Девушки целую вечность переставляли тарелки на стол. Обычно высокородные съедали по несколько разных блюд, и Арелла не задумывалась над этим. Сейчас же не верилось, что раньше она так много ела. Нашлась порция и для Велора — тарелка с вареной требухой, которую явно кто-то не доел. Служанка хотела поставить ее на пол, но Арелла помешала:

— Постой, скажи, тебе было бы приятно такое есть?

— Мне?

Глаза девушки округлились, пока она рассматривала ошметки надкусанной кожи. Видимо, она недавно здесь служила, потому что вопрос заставил ее растеряться и побледнеть. Велор сам разрешил спор и нагло отпихнул женщину. Он привстал на задние лапы, и служанка отшатнулась.

— Госпожа! — взвизгнула она.

— Как знаешь, — засмеялась Арелла и кивнула.

Стало неловко из-за того, что оборотень ел на полу, но нельзя было привлекать внимание. Он оказался не против и сунул морду в тарелку, принимаясь заглатывать требуху. Глядя на это, женщина почувствовала себя значимой — теперь она заботилась о Велоре, нашла для него ночлег и еду. Но это было самообманом, а испытание дружбы настанет, когда придет время отправлять его за горы. Если все так сложно и мимо стражи не пройти, тогда придется обращаться к чиновникам, лгать и подкупать, а это может навлечь беду на Вастонаров. Здесь не обойтись без связей Гильема; Арелла надеялась, что сумеет убедить брата, но как же честолюбивые королевские служки? То тут, то там народ поднимал волнения: почему бы не отвлечь их, найдя общего врага? Выставить все так, будто оборотни гуляют по Ильмисару, чтобы отвлечь людей от насущных проблем? Для этого придется показать живого оборотня — Велора.

От таких мыслей стало жутко, и Арелла напомнила себе, что не разбирается в подобных вопросах. К тому же они еще не спаслись от людей Тафла. Вспомнив про угощение, она сняла плащ и села за стол, по привычке расстелив салфетку на коленях. Ноздри щекотали чарующие ароматы, и выбрать никак не получалось. Хотелось взять всего понемногу, но женщина опасалась вернуться к брату одичавшей, поэтому спокойно взяла ближайшую мисочку. В ней был густой суп с кусочками курицы и перетертыми овощами. Арелла ела медленно, больше наслаждаясь, чем утоляя голод. Впервые она замечала вкус моркови, перца, а главное — соли, которой так не хватало в лесу. Раньше все это просто смешивалось на языке.

Кусочек тушеной свинины и вовсе показался божественным. Особенно в сочетании с вином, дарившим привкус смородины. Затем пришел черед яблочного пирога, но для него уже не осталось места. На помощь пришел Велор, который просунул голову под рукой Ареллы:

— Держи, — сказала она и едва успела отдернуть руку.

Судя по скривившейся морде, яблоки ему не понравились, а вот мясной салат заинтересовал куда больше. Оборотень доел все, что осталось; он вел себя как обычная собака, но почему-то казалось, что это просто дурачество. Насытившись, он лениво побрел к кровати и запрыгнул на самый край, откуда принялся наблюдать за служанками. Те носили ведра с водой и наполняли металлическую ванну, невесть когда очутившуюся в комнате. Скоро воздух наполнился хвойным запахом масел, и Арелла зажала нос: аромат леса вызвал тревогу. Она повернулась к Велору и стала думать, что с ним делать? Уводить отсюда было опасно, ведь он мог что-нибудь натворить.

Не найдя другого выхода, женщина просто отвязала от каркаса боковую шторку и задернула ее:

— Не подглядывай, — велела она, на что последовало недовольное кряхтение.

В честность оборотня не верилось, и она постаралась раздеться быстро. Тогда-то и стало ясно, что имел в виду маг: Арелла так похудела, что виднелись ребра, все тело было в синяках, а ступни покрывали кровавые мозоли. Горячая ванна превратилась в муку, но ощущение чистоты затмило боль. После служанки одели ее в темно-коралловое платье с узкими рукавами и квадратным вырезом, из-под которого выглядывал край нижней рубашки. Оно было простым, но из качественной шерсти… интересно, откуда оно взялось?

На ум пришел образ супруга губернатора — Якова. Молодого черноволосого мужчины, не отличающегося крупным телосложением.

«Ему бы пошло», — подумала Арелла и улыбнулась. Хотя, пожалуй, Якову было бы тесно в этом платье.

— Может, чепчиком закрыть? — спросила служанка, рассматривая волосы женщины.

— Нет, пусть сохнут, — ответила она, — лучше принеси еще воды и какую-нибудь лохань: собаку тоже нужно вымыть.

Велор завозился и опасливо выглянул из-за шторы. Он не сопротивлялся, но Арелле пришлось стаскивать его с кровати и толкать через всю комнату. Все это время она поражалась, сколько же у него шерсти: руки утопали в ней, и даже тело нащупать не удавалось. В лесу его уж точно не беспокоили насекомые и холод.

Оказавшись в круглой деревянной лохани, оборотень выпучил глаза и прижал уши, чем всех насмешил.

— Девушки, идите, я сама справлюсь, — приказала Арелла и проводила служанок до двери.

Они передали ей ключ, но запереться не дал громкий плеск. Догадываясь, что он означает, женщина обернулась и прижала дверь спиной. Она не ошиблась: Велор сменил облик и теперь сидел в лохани с раскинутыми ногами. В руках он держал кусочек мыла, который многозначительно протянул Арелле.