Страсть герцога - Джеффрис Сабрина - Страница 7

Лизетт начала закрывать дверь, однако герцог сделал шаг вперед, чтобы помешать ей это сделать. Зло посмотрев на него, она заметила в его глазах намек на уважение.

– Прошу прощения, мадам. Похоже, мы с вами не с того начали.

– Вы не с того начали. Я лишь ждала, когда вы уже заткнетесь, к чертям собачьим.

Герцог поднял бровь. Он явно не привык, чтобы люди ее социального положения говорили с ним в такой манере. Наконец он кивнул:

– Весьма красноречиво. И, вероятно, уместно. Но у моей грубости есть уважительная причина. Если вы впустите меня, я все вам объясню. Обещаю вести себя как джентльмен.

Лизетт с сомнением посмотрела на герцога. В тот самый момент Скримшоу приблизился к ней.

– По меньшей мере, мисс, отойдите от открытой двери, – прошептал он, – пока кто-нибудь не увидел вас одетой как…

Внезапно Лизетт осознала, что стоит на виду практически у всей улицы в одной лишь ночной рубашке и пеньюаре. Неудивительно, что герцог счел ее любовницей Дома.

– Да, разумеется, – пробормотала она, отступая назад и позволяя ему войти.

Герцог закрыл за собой дверь.

– Благодарю вас, мисс… мисс…

– Бонно, – сказала Лизетт.

– А, – произнес герцог натянуто, прежде чем она даже успела объяснить, почему у них с Домом разные фамилии. – Вы та сестра.

Прозвучавший в его словах намек заставил щеки Лизетт вспыхнуть.

– Та, что является ублюдком? – спросила она напряженно.

– Та, что является еще и сестрой Тристана Бонно.

Он вновь окинул ее тяжелым взглядом.

Лизетт охватила тревога.

– Вы знаете моего второго брата?

– Можно и так сказать. Именно из-за него я и здесь. – Его глаза сузились. – Я надеялся, что Мэнтон скажет мне, где этот негодяй прячется в Лондоне. Однако шансов на то, что вы расскажете мне об этом, полагаю, нет.

По спине Лизетт пробежали ледяные мурашки. Это было очень нехорошо. Если Тристану хватило глупости приплыть в Англию…

Нет, это невозможно.

– Должно быть, вы ошиблись, сэр. Тристан не был в Лондоне уже много лет. И если бы он так поступил, мы бы первые об этом узнали. Но Дом и я не получали от него никаких вестей.

Герцог внимательно посмотрел ей в лицо.

– Что лишь подтверждает мою правоту относительно того, личностью какого рода он является. Мне с трудом верилось, что человек с безупречной репутацией Мэнтона стал бы потворствовать выходкам Бонно, но коль уж ему не было о них известно…

– Каким выходкам, сэр? – перебила его Лизетт, чувствуя, что ее пульс ускоряется с каждым словом герцога. – Что сделал мой брат?

– Простите, мадам, но я предпочел бы обсудить это с менее заинтересованным лицом. Скажите мне, где Мэнтон, и я оставлю вас в покое.

– Как я уже сказала, я не вправе об этом говорить. Но если вы скажете мне, что, по вашему мнению, сделал Тристан, обещаю судить о его действиях так же беспристрастно, как и вы.

Скримшоу издал звук, напоминавший смешок, однако под испепеляющим взглядом герцога быстро зашелся кашлем.

– Похоже, мы зашли в тупик, – произнес герцог ледяным тоном.

Лизетт скрестила руки на груди.

– По всей видимости.

– Я не уйду без информации, которую ищу.

– Я не скажу вам ничего, не зная, в чем дело. Потому у вас есть два выбора, ваша милость. Вы можете честно и прямо рассказать мне о причинах своего недовольства, и я помогу вам найти ответ на этот вопрос. Или вы можете ночевать в нашей гостиной всю следующую неделю, дожидаясь возвращения Дома.

– Неделю! – воскликнул герцог.

– Как я уже сказала, он ведет расследование. Это иногда занимает время.

Лайонс едва слышно пробормотал проклятье.

– Вы осознаете, что я мог бы привести сюда полдюжины полицейских, которые перевернут это место вверх дном в поисках нужной мне информации?

Настала очередь Лизетт испепеляюще посмотреть на герцога.

– Могли бы. Однако вы обнаружите, что подобное поведение делает меня лишь еще более упрямой. К тому времени, когда вы вернетесь с полицейскими, я уже избавлюсь ото всей полезной для вас информации. И тогда вам придется бросить меня в тюрьму, чтобы вытащить из меня хоть что-то.

Герцог моргнул, однако затем, к удивлению Лизетт, резко рассмеялся.

– Вы грозный противник, мисс Бонно.

– Сочту это за комплимент, – произнесла она лукаво.

– Ну разумеется. Очень хорошо. Я скажу вам, что знаю я, если вы скажете мне, что знаете вы. – Он кивнул в сторону Скримшоу. – Но лишь в случае, если мы продолжим этот разговор вдали от посторонних ушей.

Теперь, выиграв схватку, Лизетт начала беспокоиться, как бы не проиграть сражение. Если герцог требовал подобной секретности, это означало, что Тристан и правда совершил что-то очень плохое.

– Разумеется, ваша милость, – ответила она дрожащим голосом и, обернувшись к Скримшоу, добавила: – Будь добр, попроси миссис Биддл принести нам чаю наверх, в кабинет. Полагаю, эта дискуссия затянется.

– Думаю, одним лишь чаем дело не ограничится, – пробормотал Скримшоу.

Взяв у герцога цилиндр и сюртук, он удалился.

Лизетт начала подниматься по лестнице.

– Если вы пройдете за мной, сэр, уверена, мы сможем разобраться в этой путанице.

Герцог последовал за ней.

– Чертовски на это надеюсь.

«Как и я», – подумала Лизетт. Девушка чувствовала, что, если ей не удастся найти решение, которое удовлетворит герцога, это обернется катастрофой для обоих ее братьев. А она была готова практически на все, чтобы предотвратить ее.

2

Максимилиан Кейл, герцог Лайонс, шел за молодой женщиной, удивляясь, что ей удалось раскусить его блеф. Ведь его угроза привести представителей властей именно блефом и являлась – он предпочел бы по возможности избежать их вмешательства. Учитывая чудовищность ситуации и то, какие сплетни она могла породить, став достоянием общественности, герцог хотел разобраться с ней в частном порядке.

И все же он надеялся напугать свою собеседницу в достаточной мере для того, чтобы она выдала ему местонахождения Мэнтона. Поднимаясь вслед за ней по скрипучим ступеням и глядя на ее прямую спину, герцог покачал головой. Он явно недооценил настойчивость мисс Бонно.

Герцог мысленно обратился ко всему тому, что ему удалось за эти годы узнать о семьях Мэнтонов и Бонно, однако вспомнил лишь, что Тристан Бонно и его сестра были незаконнорожденными детьми виконта Ратмура от французской актрисы.

Это было заметно. В произношении молодой особы явно слышалась французская мягкость согласных, хотя фразы она строила в очевидно английской манере. И пускай прямолинейность и неожиданно высокий рост отличали ее от утонченно-кокетливых француженок, заполонявших театры по вечерам, она явно имела склонность к драматизму.

И, вне всяких сомнений, не только к нему. Ее едва прикрытая тонкой тканью филейная часть находилась на уровне его глаз. Она двигалась, не делая лишних усилий, настолько плавно, что герцог задался вопросом, будет ли она двигаться подобным же образом в постели.

Господи боже, о чем он вообще думает? Он был здесь не для этого, а она была последней женщиной, на которую ему следовало бы обращать внимание подобного рода. Хотя, конечно, не обратить его на нее было весьма непросто, учитывая то, сколь… неформально она была одета, и то, как ее волосы цвета воронового крыла волной струились по ее спине, качаясь и мерцая на каждом шагу.

А доносившийся до него едва заметный аромат французских духов…

– Вы здесь живете, мисс Бонно? – спросил он, пытаясь отвлечься от соблазнительного зрелища. – Или просто в гости приехали?

– Это мой дом. – Достигнув верха лестницы и пройдя по коридору, она встала у открытой двери. – Я выполняю для своего брата административную часть работы в «Расследованиях Мэнтона».

– А-а-а.

Дождавшись, когда он подойдет к ней, она жестом предложила ему войти в комнату.

– Если вы подождете здесь, сэр, я приведу себя в более презентабельный вид.