Шолох: Теневые блики (СИ) - Крейн Антонина - Страница 96

Анхела сразу вывалила на меня кучу информации сомнительной важности: где теперь лежит средство для мытья посуды, почему бакалейщик повысил цены, во сколько завтра доставят молоко и так далее. Я старательно кивала. Но мысли мои были направлены на две дохленьких ташени, которые торчали из кармана на ее фартуке. Видимо, Анхела подобрала их на пороге запертого на ночь дома.

— Надысь господин Потравк возмутился, дескать, инфлянция энта ваша ускоряется, а зарплату ему не того…. Не повышают. Вот и решил самовольничать, ценники на всех овощах, упырь, попереклеивал! Да втайке от хозяина! Но мы-то, покупатели, то бишь, не лыком шиты! Пришли к нему давеча с митинхом, все чинно-благородно…

— Анхела, прости, что перебиваю. Сегодня очень важный день на работе. Для меня были какие-то письма?

— А то ж нет!

Кухарка передала мне ташени. Я горячо поблагодарила ее за работу, похвалила за гражданскую активность в случае с митингом, пожелала хорошего дня и бочком-бочком ускользнула обратно в спальню, пока она не вспомнила еще чего-нибудь важного. Есть люди — добрые, веселые, жизнерадостные, но одна проблема — не заткнешь. Анхела из таких. Слава небесам, что обычно у нас не совпадает расписание!

Ташени от куратора была не многословной: «Пожалуйста». И все, никаких приписок. В принципе, все честно, баш на баш. Какое «спасибо», такой и ответ.

Вторая птичка прилетела от Мастера Улиуса.

«Дорогая Тинави, поздравляю: ваше дело о Мелисандре закрыто и зачтено. Иджикаянская делегация довольна. Никаких претензий. Волки сыты, овцы целы. Но буду честен: эта ошибка сильно подпортила впечатление о вас. Возвращайтесь к работе и впредь будьте внимательнее. Хорошего дня».

Я крякнула и сонно потерла глаза в ответ. Ситуация неприятная, конечно, но просто удивительно, как все обошлось!

Теперь на повестке дня ловля маньяка. Надеюсь, тут мы с Полынью преуспеем, и разочарование Улиуса сменится гордостью.

Собравшись, я вышла из дома и с боевым настроением отправилась к Ведомству.

***

На Министерской площади мне встретился Патрициус.

Кентавр нервно переступал с копыта на копыто под старой яблоней, озадаченно поглядывая вверх.

— Хей, что случилось? — поинтересовалась я.

Перевозчик, теребивший в руках сбрую, повернул ко мне смущенную лошадиную физиономию.

— Привет, мадам. Хотел сбить себе яблочко, кинул в него значком гильдии. Значок застрял в ветвях…

Я подняла голову. И впрямь, бронзовое удостоверение в виде копытца грустно висело по соседству с лакомым яблоком. Патрициус озадаченно запустил пятерню в волосы и пожаловался:

— Будь я человеком, мадам, мигом бы взлетел на дерево. Но с лошадиными ногами не разгуляешься.

— Да уж. Помочь тебе?

— Буду рад! — торжественно ударил копытом Патрициус. — С магией вашей всяко полегче!

О-оу. Вообще-то я планировала банально залезть на яблоню, благо чуть ли не все детство провела за этим приятным занятием и могла считаться перворазрядной чемпионкой. Мысль о магии мне и в голову не пришла.

— Не, — я отрицательно покачала головой. — Магия для слабаков. Давай я лучше покажу тебе мастер-класс по управлению лассо. Оно у меня идет в качестве табельного оружия.

Кентавр горячо поддержал инициативу. Но довольно быстро восхищение на лице Патрициуса сменилось унынием. Мое лассо, взмывающее в воздух, будто дикая гадюка, раз за разом умудрялось зацепить ветки, яблоки, что угодно, но не злосчастный значок. Мда, в тринапе мы ловили цели покрупнее…

— Может, все-таки волшебством, а? — смущенно протянул перевозчик минут пять спустя.

Ему не хотелось меня расстраивать, но облом был слишком очевиден.

Я вздохнула. Как назло, возле нас уже топталось несколько зрителей. Уличные мальчишки, чья основная задача — находить в городе все самое интересненькое и необычненькое, лузгали семечки и обменивались отнюдь не лестными комментариями о моих умениях.

— Пожалуй, придется, — нехотя согласилась я.

Лезть на дерево после упражнений с лассо было глупо. Патрициус ободряюще заржал. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить биение сердца.

Что ж, время для камин аута! О котором не узнает никто, кроме меня, мда.

Я старательно искала в глубине собственного сознания волшебный ручеек, вечную аналогию от Карла. Обнаружить его было легче с каждым разом. Но сложность заключалась в том, что сейчас я одновременно пыталась обрести полное спокойствие внутри и сымитировать всякие сложные пассы руками. Ведь жестикуляция обязательна при классическом волшебстве. Иначе я никого не одурачу. Вдобавок пришлось выкрикивать заклинания, как это делает весь мир вокруг.

Самое забавное, что карлова магия позволяла мне заставить значок мягко слететь с ветки вниз, а вот нормальное волшебство — только сшибить резким энергетическим ударом. Понадеявшись, что рядом с нами не окажется никакого чародея, который раскусил бы мои топорные приколы, я-таки умудрилась родить нечто среднее: значок слевитировал, но так стремительно, что как бы упал.

— Спасибо, мадам! — поблагодарил меня Патрициус. Он поднял удостоверение и протер его заляпанным рукавом кожаной куртки.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

Для всего мира вокруг ничего не произошло.

Служащие продолжали спешить на работу, лодочники — переругиваться из-за (не)соблюдения правил речного движения, туристы — обалдело глазеть по сторонам. Мальчишки-зеваки, пожав плечами, ушли. За ними тянулась безошибочная дорожка из шелухи. Прямо Гензель и Гретель из старой алламандской сказки!

Я же ликовала. Впервые мне удалось применить карлову магию на людях. Успешно и при том незаметно, не вызвав ничьих подозрений.

Попрощавшись с Патрициусом, я вприпрыжку поскакала к Ведомству.

***

В главном холле меня поймал дежурный администратор. Это была расторопная девушка с миловидным треугольным личиком.

Она ловко подхватила меня под локоть на повороте:

— Госпожа Тинави, Вас ожидают в Малом Архивном зале. Проследуйте туда, пожалуйста.

— Кто меня ожидает?

Но секретарь уже упорхнула прочь, будто маленькая лесная пичуга. Пожав плечами, я отправилась в указанное место.

Самое примечательное в Малом Архивном зале — количество свитков. Тубусы с бумагами занимают большую часть просторного двухуровнего помещения. Старинные и современные, пергаменты и папирусы, частные и государственные, документы заполняют шкафы, громоздятся на полках и стеллажах, висят на специальных крючках под светильниками. Бесцветные тени архивариусов мягко скользят вдоль стен.

Сегодня, помимо меня, здесь был лишь один посетитель. Он свернулся калачиком в тяжелом кожаном кресле и с осторожностью перелистывал шуршащие листы какого-то древнего манускрипта. У посетителя был миниатюрный рост, каштановые волосы и круглые ореховые глаза.

— Карл? Что ты здесь делаешь? — удивилась я.

Мальчик отложил манускрипт и обеспокоенно шепнул:

— Дахху пропал.

— Как это?

— Не знаю. Вчера после ужина он, как обычно, сел писать «Доронах». Потом сказал, что его ждет важное дело. Ушел, да так и не вернулся до сих пор.

Я нахмурилась.

— Слушай, ну Дахху взрослый человек. Может, остался ночевать у кого-то из друзей? Придет после завтрака.

Карл отчаянно покачал головой:

— Нет. Я знаю, что его не было у Кадии. У тебя тоже. Больше негде.

— Ну здравствуй! Есть еще целый Дом Смеющихся. Не сказать, что ближайшие друзья, но переночевать у родственников — чем не вариант? Магистр Уорлин. Товарищи из Лазарета. Вариантов много.

Подросток поежился, неловко спрятав голову в плечи:

— У меня плохое предчувствие…

Я осторожно присела на подлокотник его кресла. Тотчас из дальнего конца зала раздалось недовольное шиканье: по мнению архивариуса, такое телодвижение граничит с развратом. Тихо выругавшись, я просто опустилась на корточки перед расстроенным Карлом: