Город Бессмертных. Трилогия (СИ) - Дессан Даниэль - Страница 109

Лисси нетерпеливо закатила глаза, но тюремщик продолжил:

— Выйдите из пыточной, затем — направо, до конца коридора, и еще раз направо. Там — лестница. Подниметесь на второй этаж, там стража. После стражи — большая дверь из красного дуба, она ведет в покои Церимора. Так зовут хозяина, — пояснил он, видя, что Лисси вопросительно подняла брови. Это — все.

Парень поерзал, устраиваясь поудобнее, откинул голову назад, подставляя шею, и добавил:

— Я готов.

— К чему? — недоуменно спросила Альрин.

— К смерти, — спокойно ответил тот и перевел взгляд на Лисси. — Мое имя — Сафамин, запомни меня. А теперь — режь!

Он еще сильнее запрокинул голову. Альрин отвернулась. Лисси задумчиво посмотрела сперва на подставленное горло, затем — на клинок, что держала в руках и, наконец, приняла решение.

— Я пощажу тебя, — тихо, словно не была до конца уверена в правильности этого решения, произнесла она.

Парень удивленно взглянул на девушку.

— Сохраню тебе жизнь, — прозвучало уже тверже. — Ты бросишь свое занятие здесь и уйдешь из замка. Навсегда. И вот еще что…

Она перехватила кинжал поудобнее, распорола ворот Сафаминовой рубахи и воткнула острие парню в грудь.

Альрин охнула.

Но клинок вошел в плоть лишь на полдюйма. Сафамин молчал, не сопротивлялся, только закусил губу, чтобы не кричать.

Орудуя клинком, Лисси вырезала на груди парня руну.

— Это — “Харрата.” Первая руна моего имени, Хелессиарре. Я никогда и никого не прощала за подобное тому, что ты делал со мной. И убивала за куда меньшее. Ты — первый. И уж теперь, — она указала на порезы, сочащиеся кровью, — ты меня тоже запомнишь.

— И так бы запомнил, — проворчал парень, вытирая кровь рукой. — Я проведу вас к хозяину. Без меня вам не миновать стражу, — пояснил он. — Колдовать вы не можете, а биться ножом против десятка мужчин — шансов нет.

— Ошибаешься, — недобро сверкнула глазами Лисси. — Но с тобой будет проще, это верно. Веди!

Главная площадь Делора едва вместила такое количество людей. Собрались все, кто мог ходить: Демир, поразмышляв, от имени городских властей пообещал и показательную казнь преступника, и праздник с угощением по этому случаю.

Глашатаи надрывались каждый час. О предстоящем событии знал каждый в городе. “Казнь” была намечена на полдень, но самые ретивые делорцы заняли лучшие места, прямо возле эшафота, еще с рассветом.

Несмотря на мрачноватый повод, в городе царила атмосфера праздника. Жителей можно было понять: опасность, нависшая над каждым, миновала. Снова оживился наполовину опустевший рынок, открылись заколоченные досками лавки, заголосили уличные торговцы, расхваливающие свой товар, разложенный на лотках.

Делор ликовал.

В шатре Демира, установленном возле эшафота, шли последние приготовления. Главную роль в них играла большая бутыль с вином, к которой прикладывались все, кроме советника и Иллерии. Демир хотел сохранить ясную голову, а чародейке никто не предлагал, учитывая ее слишком юный возраст.

— Какая ирония! — криво усмехнулся советник, выглянув на секунду из шатра, посмотреть на площадь. — Нас спасет не армия, не сотня стальных клинков, а одна чародейка, почти ребенок.

— Она — не ребенок, — сухо заметил Далахар. — Самообладания у ней побольше, чем… у некоторых.

Иллерия благодарно улыбнулась северянину. Сравнение с ребенком жутко ее раздражало. Она-то давно уже ощущала себя вполне взрослой.

Ну, а раз взрослая — то вполне можно и выпить чуть-чуть. Действительно, для храбрости.

Чародейка наполнила четыре бокала. Три из них она вручила — Тангору, Далахару и Демиру. Четвертый оставила себе.

— Давайте выпьем… за успех дела, — звонким голосом, чуть волнуясь, предложила она.

Все чокнулись.

Вино оказалось слегка обжигающим, но неплохим на вкус.

Иллерия первой допила до дна (под неодобрительными взглядами остальных) и бросила бокал оземь. Тот разлетелся тысячей маленьких искр.

— На удачу, — пояснила она. — Меня этому научили в университете.

Далахар пожал плечами и тоже разбил бокал. Следом также поступили и остальные.

— На удачу, — прокомментировал Тангор. — Чему б хорошему научили. Ни за что не поверю, что магистры угощали адептов вином.

— Магистры угощали нас поркой, — спокойно проговорила Иллерия. — Если ловили за этим. А вином угощались мы сами… — она все-таки слегка покраснела.

— И часто ловили? — хмыкнул Далахар.

— Иногда, — вздохнула Иллерия. — Ума не приложу, откуда они узнавали…

— Да просто в компании почти всегда найдется крыса, которая донесет, — усмехнулся северянин.

— Говоришь со знанием дела, — поддел его Тангор, но тот согласно кивнул:

— Еще и с каким! Мы в свое время не одного такого зас… нехорошего человека вывели на чистую воду.

— А где ты учился? — полюбопытствовала чародейка.

— В Рагорраме, в военной академии, — приосанился Далахар. — Правда, меня оттуда выперли, после того, как я сломал нос командиру. За дело! — добавил он, увидев осуждающие лица советника и гнома, и восторженное — Иллерии.

— Командир нехорошо и некультурно отозвался о двух девушках. Ну, мы сперва поспорили, потом поругались, а потом уж драться…

— Все это интересно, — проговорил Демир. — Но нам пора приступать.

Гул толпы на площади действительно усилился: колокол на ратуше возвестил полдень.

— Прошу, — чародейка протянула советнику руки, но тот покачал головой:

— У нас преступникам их связывают за спиной. Давайте создадим достоверную картину правосудия.

Иллерия сделала недовольную мину, но согласилась:

— Извольте.

— Дай-ка лучше я, — Далахар оттеснил советника, в раздумье смотревшего на веревку. — Вязать узлы меня еще в детстве научили!

Северянин бережно, но уверенно и быстро опутал чародейке руки.

— Ну, пошли, что ли? — потянулся гном.

Связанную девушку Демир вел перед собой. Следом шагали Далахар и Тангор. После выхода из шатра их обступили еще и стражники, по трое с каждой стороны. Процессия выглядела весьма внушительно.

— Камень! — прошипел вдруг гном. — Вы забыли про камень!

Советник негромко ругнулся.

— Талисман у тебя? — повернулся он к одному из доверенных стражников.

Тот молча кивнул.

— Наденешь его на девчонку, когда будем подниматься на эшафот, — проговорил негромко Демир. — Меньше шансов, что в толпе заметят мою оплошность.

“Понятное дело, — согласно подумал Далахар. — На лестнице девушка будет скрыта от глаз за советником, идущим следом. Хорошо, что вспомнили хоть сейчас. Появись чародейка на публике без Смарагда, многие бы заподозрили неладное, а эти не-люди точно распознали бы ловушку.”

Как и условились, северянин, Тангор и стража остались у подножия лестницы. Если что-то пойдет не так, как запланировано, и твари в человеческом обличье бросятся убивать чародейку, подняться к ней не удастся. По крайней мере, не сразу: сначала потребуется пробиться через два десятка стражников, гнома и Далахара. Советник клялся, что отрядил сюда лучших бойцов из делорской стражи, а на площади собрал и всех остальных стражников, “для порядка.”

— Что ж, скоро выясним, что могут лучшие, — проворчал северянин себе под нос.

В то, что задуманное удастся провернуть без сучка без задоринки, он не то, чтобы не верил. Просто в подобных ситуациях всегда следовал принципу “жди гадостей”: так быстрее можно отразить неожиданную атаку и контратаковать, если что.

Иллерия и Демир начали подъем. В конце первого пролета стражник быстрым движением нацепил на девушку зеленый камень. Советник на мгновение оглянулся.

Вроде бы никто ничего не заметил. Толпа глухо рокотала. Настроение у Демира улучшилось.

На эшафоте Иллерию встретил палач в черной маске и кожаном фартуке поверх обычной формы стражника. Чародейка покорно дала привязать себя к столбу, закиданному вязанками хвороста и приготовилась выискивать в толпе не-людей.