Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 112

«Защити её. Увези и спрячь в безопасном месте». Ас наконец пришёл к определённому решению. «Не знаю, сыщется ли теперь хоть одно такое во всех девяти мирах, но ты уж, дружище, постарайся. И передай… Передай Хель, что мне очень жаль».

«Команда принята». Металлический голос отозвался с секундой задержкой и на сей раз звучал как будто бы неуверенно. «Обращаю внимание, что при текущих условиях вероятность успешного выполнения задания составляет ноль целых, семь десятитысячных процента».

«Знать бы еще, что значит эта твоя процента». Локи невесело усмехнулся, не пытаясь вникнуть в смысл сказанного. «Лети уже молча и не спорь».

Продолжать препинания с асом звёздный корабль не решился, мигнув напоследок серией разноцветных огней и невесомо взмывая в воздух, будто и вовсе ничего не весил. Покачав головой, Локи с тоской взглянул на не примятую траву, на которой не осталось и следа присутствия чудного творения гримтурсенов, и развернулся прочь, спеша как можно быстрее добраться до поля битвы.

***

Долина Идаваллен огромным пятном распласталась между двумя горным грядами, давая жизнь и приют бессменным правителям всех девяти миров — великим асам. В центре едва тронутой невысокими возвышенностями пустоши в незапамятные времена гримтурсены отстроили свои жилища, ставшие позже фундаментом для дворцов и пиршественных залов новых богов.

Долина Асгарда лишь на первый взгляд казалась плоской как блин и такой же проходимой. На деле же вся её поверхность была изъедена кавернами и естественными ходами, оставленными когда-то прошедшим здесь ледником. Об этом историческом факте Локи — более прочих склонный к постижению наук и сдуванию пыли с толстенных рукописных фолиантов библиотеки Валаскьяльва — знал чуть ли не лучше всех. Всем прочим же асам, считавшим хранившиеся в резиденции Всеотца книги чем-то вроде блажи и непозволительного расточительства дорогой, годящейся на добрые сапоги кожи, на это было плевать. Те знали лишь, что, будучи в изрядном подпитии, тащить очередную валькирию за городскую стену для демонстрации красот Асгарда чревато не только беременностью последней, но и риском переломать себе обе конечности.

Там же, где поверхность долины все же была относительно ровной, пройти по ней не давал невзрачный на вид колючий кустарник, способный превратить ноги пешего воина в кровавое месиво даже сквозь доспех. Всё это Локи совсем не помогало, и на свой путь по покрытой снегом и оттого совершенно неузнаваемой территории он потратил куда больше времени, чем рассчитывал.

Костеря на чем свет стоит дурной корабль, высадивший его цверги знает где, ас ковылял вперёд, туда, где высились стены неприступной твердыни Асгарда. Или, по крайней мере, он на это надеялся, ведь за снежным бураном, терзающим все вокруг, едва ли можно было разглядеть собственные руки.

Вездесущий снег постоянно лез в глаза и валился оземь, заставляя Локи утопать в нем по пояс. Сделав очередной шаг, ас почувствовал, что землю под ним ощутимо тряхнуло. Прямо на его глазах в том месте, над которым он занес стопу, твердь пошла трещинами, сотрясаясь дрожью и расползаясь по сторонам. Неловко взмахнув руками, Локи почувствовал, как снежная опора уходит из-под ног, грозя вновь отправить его в пустующее с недавних пор обиталище Хель, да притом самой короткой дорогой, как вдруг его за плечо резко дернула вверх чья-то рука в металлическом наруче.

Отлетев на пару метров от быстро расширяющегося провала, Локи как мог попытался встать, силясь разглядеть своего спасителя. Им оказался крепкого телосложения мужчина, с ног до головы во весь свой немалый рост закутанный в медвежьи шкуры, так что из всех его отличительных черт можно было разглядеть лишь светящиеся подозрительностью глаза, видимые через прорези в полумаске шлема.

— Кто таков? — перекрикивая завывание ветра и стоны земной тверди, рявкнул спаситель.

Локи, стряхнув с себя целый сугроб снега, поперхнулся хохотом. Перепутать голос самого опытного разведчика Асгарда, с которым рос с младых ногтей, он бы не смог ни с чем.

— И тебе по здраву, Вили. Неужто меня не было так долго, что ты не признал своего брата?

— Локи? — Мужчина в изумлении стянул с головы шлем, оголив голову с гривой длинных тёмных волос, частично заплетенных в косы, которые принялись неистово хлестать его по лицу. — Братец, ты ли это? Всеотец великий, как ты здесь очутился? — Воин секунду помедлил, что-то вспоминая. — Погоди-ка, дозорные с холмов вроде видели летающий драккар в нескольких милях к западу. Уж не твоих ли это рук дело?

— Моих, моих! — поспешно отозвался Локи, чувствуя, как без движения начинает промерзать на ледяном ветру. — Всё расскажу, друже, только обрадуй меня сначала очагом да крышей над головой. А то и мёдом, чем Сурт¹⁸ не шутит!

— Не поминай! — поморщился воин и, поднеся два пальца к губам, пронзительно свистнул. Повинуясь его зову вокруг выступили из снежного бурана десяток высоких фигур в лёгких доспехах и снегоступах.

«Эйхерии», — догадался Локи по направленным на него неприветливым взглядам и впечатляющей боевой выучке воинов — он-то ведь их не заметил. Одна из фигур наклонилась, раскрывая дорожную суму, и швырнула асу под ноги пару снегоступов, которые Локи с кряхтением натянул на свои далеко не зимние башмаки. Следом за обувкой прилетел и плащ, сделанный из грубо сметанных между собой волчьих шкур. Не понять намёк было нельзя, но Локи был не гордый, особенно когда приходилось битый час идти в лютый холод да по свежем снегу, поэтому от накидки не отказался.

Когда с облачением было покончено, отряд в полном составе двинулся на восток, старательно обходя образовавшиеся разломы и временами наблюдая за появлением новых. Земля не иначе решила пожрать саму себя, прихватив заодно и тех, кто смел бродить по ней и мнить себя её повелителем. Наконец их путь подошёл к концу, закончившись небольшой каменистой площадкой, старательно очищенной от снега, на которой были полукругом разбиты три длинных матерчатых шатра.

Локи завели в центральный, дав возможность передохнуть и прийти в себя. Скинув накидку, ас оглядел внутреннее убранство, состоящее из сваленных при входе круглых деревянных щитов, огромных охапок коротких метательных копий, спальников из грубой соломы и шкур и прочего походного инвентаря асгардцев. Посреди шатра, разделенного на части импровизированными занавесками из шкур, даже имелся небольшой, отчаянно чадящий очаг, не способный, впрочем, дать достаточного количества тепла, поэтому все находящиеся внутри не торопились расстаться с верхней одеждой.

Только оказавшись в относительном тепле, Локи понял, насколько устал и как же сильно ему надоело мёрзнуть. Он мог согласиться с холодом, снегом или даже тем, что не помнил, когда ел в последний раз. Но по отдельности, цверги его подери! Все вместе было перебором. Поэтому, помянув треклятый свет, вздумавший кончиться столь неказистым образом, ас рявкнул два коротких колючих слова, вызвав тем самым волну жара, прокатившуюся по всему шатру. Секунду спустя Локи стоял в полностью высохшей одежде, над его головой курилось облако пара, а земля под ногами избавилась от проникшей даже сюда изморози, превратившись в грязноватую лужу.

— Мне бы так! — хохотнуло со спины, и в шатер, добродушно ухмыляясь, ввалился Вили. Прислонив поножи с мечом к стоящей у входа вязанке копий, разведчик отряхнул снег с мехового плаща и скинул с ног ставшие ненужными снегоходы. — Хейм, йотуны тебя задери, почему не встречаешь?

Потревоженный громогласным басом Вили, откинув дальний полог шатра в сторону, появился ещё один ас, головой едва ли не подпирающий матерчатую крышу. Хеймдалль выглядел так, будто бы только что оторвался от домашних дел. Его торс был прикрыт лёгким кожаным нагрудником, а нижняя часть туловища свободными подвязанными под коленями штанами, подпоясанными широким, расшитым затейливым узором кушаком.

Хранитель Ясеня хмуро оглядел располагающихся по своим лежакам эйхерий и отвлекшего его от дел Вили и уже было хотел голосом осадить настырных скаутов, мешавших ему следить за ходом битвы, как вдруг его взгляд остановился на лице, видеть которое ему не доводилось уже три зимы.