Служанка-леди (СИ) - Стрельникова Кира - Страница 130

Меня понесли к моей спальне, и к некоторому волнению Лорес шел за нами. Дверь опять открылась без малейших усилий со стороны Морвейнов, дрема окончательно слетела, едва Эрсанн переступил порог комнаты, а за ним и Лорес. Младший уверенно направился к кровати, меня поставили на пол и развернули спиной.

— Ужинать хочешь или позже? — невозмутимо спросил Эрсанн, и… начал расстегивать пуговицы на платье.

— А… — дыхание перехватило, мой взгляд метнулся к Лоресу — он оставил пакет на кровати и теперь подошел к гардеробной. — С-сейчас можно. Эрсанн, что ты делаешь? — я попыталась отойти — еще не хватало, чтобы Морвейны моими личными горничными работали. И вообще, еще день, светло, и я сама в состоянии переодеться.

— Помогаю тебе раздеться, — последовал невозмутимый ответ, а Лорес достал из гардеробной халат — длинный, из вышитого шелка, один из тех, что купил мне раньше он же с отцом. — Ты ведь устала, — весело добавил он.

Вот же нахальные, а, раскомандовались тут. Дальше разволноваться и надумать лишнего мне не дали.

— Расслабься, Ян, — шепнул Эрсанн, обняв одной рукой и прижав к себе, вторая в это время неторопливо спустила ткань с плеча. — Все уже, не будет у тебя отдельной спальни.

Теплые, мягкие губы нежно прижались к изгибу шеи, а от слов старшего лорда внутри все перевернулось. Вот и озвучили, Яна, принятое решение. Даже думать не надо и волноваться зря. Точнее, волноваться-то все равно буду, куда денусь, но вот от мучительных размышлений, надо оно мне или нет, любезно избавили. Просто сделали то, что нужно нам троим, без лишних объяснений и уговоров. "Ты не веришь словам, поверь поступкам". Да уж, красноречиво. Вот она, поговорка в действии, "мужик сказал, мужик сделал". И никаких "пошутил", как любили добавлять в моем мире. Я замерла в руках Эрсанна, коленки неожиданно ослабли от остро пронзившего понимания — к прошлому возврата нет совсем. Мои глаза не отрывались от Лореса, пока он подходил, держа халат в руках, а его отец между тем уже стянул с меня платье. Оно с тихим шелестом упало к ногам, и я осталась в одной коротенькой сорочке, чулках, ну и трусиках. Кстати, не обычных, хлопковых, а в симпатичных из тонкого льна, с оборкой по краю и неизменными ленточками, только спереди, а не сбоку. Были и такие среди белья. Ой. Ну, смутилась, да, только шустрый Эрсанн ухватил меня за запястья, не дав прикрыться, пока Лорес неторопливо рассматривал, расправляя халат.

— Чувствую себя куклой, — пробормотала я, опустив взгляд. — До сих пор сама одевалась-раздевалась…

Младший Морвейн чуть прищурился, Эрсанн же не торопился отпускать мои руки — так мы и стояли втроем, и сердце колотилось, как сумасшедшее. Такой заботы я ни от кого раньше не видела, и сейчас ощущала себя немного неловко. Я же не беспомощная, в самом деле…

— Тебе знакомо такое слово — забота, Яна? — негромко спросил Лорес, перекинув халат через локоть, и коснулся ладонью моей щеки. — Когда хочется проявлять внимание даже в повседневных мелочах? Не опасаясь равнодушия в ответ? Когда знаешь, что получишь столько же, если не больше, от того, кто нравится тебе настолько, что думаешь об этом человеке каждую минуту, особенно если вы не вместе? — ладонь спустилась на шею, большой палец погладил бьющуюся жилку, и я задохнулась от прилива эмоций, разом разучившись говорить. Что-то снова происходило между нами, мной, Лором, Эрсанном, чье тихое дыхание раздавалось у самого уха, что-то, что связывало нас еще крепче, чем браслет на моей руке и взаимное влечение. Слова… Когда-то я им не верила. Теперь… Училась заново, отбросив сомнения. Как завороженная, смотрела на Лореса, чувствовала тепло его пальцев, ласкающих кожу, и тихо млела от нежности, светившейся во взгляде, звучавшей в негромких словах. — Когда понимаешь, что готов дать больше, и хочешь это делать? — на губах Лореса появилась улыбка, одновременно ласковая и чувственная. — И когда видишь, как твои дейсвтия приводят к чудесному во всех смыслах результату?

Младший лорд шагнул вперед, вплотную ко мне, и обхватил уже двумя ладонями мое загоревшееся лицо — я оказалась зажата между Морвейнами, и… вдоль спины прокатилась волна сладкой дрожи, растеклась, наполнила жаркой негой каждую клеточку.

— Яна, Яночка, никуда ты не денешься от нас, смирись, милая, — прошептал он мне в губы, и внутри все обмерло от волнения и радости.

Не денусь, да. И не хочу уже, даже если бы была возможность. Нет у меня здесь никого, кроме Морвейнов, я завишу от них полностью и принадлежу им тоже со всеми потрохами. Они вольны делать со мной, что захотят. Как там Эрсанн говорил, не позволит мне быть независимой? Не хочу. Я не отношусь к тем женщинам, которые с радостью работают пожарными и укротителями диких коней. Мне нужен мужчина, за которым можно спрятаться, которому можно отдать бразды правления и принятия важных решений в жизни — ну или мужчины. Я не умею быть самостоятельной в полной мере. Хватит, побыла, не понравилось. И я сама потянулась к Лоресу, прикоснулась к его губам, вкладывая в поцелуй все, что теснилось в голове, не в силах по-другому выразить. Одновременно почувствовала, как Эрсанн переплел наши пальцы, и его губы прижались к основанию шеи, рождая волшебные ощущения. Пожалуй, впервые с момента, как лорды обозначили свои намерения в отношении меня, я не стеснялась того, что нас сейчас трое. Голова закружилась от осознания, что очередной мой бастион, похоже, готов выкинуть белый флаг.

А поцелуй все длился, становясь глубже, чувственней, зажигая огонь в крови, и сердце прыгало в груди сумасшедшим зайцем, сбивая дыхание. Эрсанн обнял, прижался еще ближе, и около уха раздался его чуть хриплый шепот:

— Уже не смущаешься, Яночка?

От неожиданности всхлипнула, дернув головой, Лорес отстранился с тихим смехом, пока я ловила ртом воздух, пытаясь справиться с волнением. В его глазах появился хорошо знакомый блеск, от которого внизу живота стало горячо и тяжело.

— Сегодня ты моя, чудо, — многозначительно произнес он, и коленки ослабли, я бессильно прислонилась к Эрсанну, утопая в потемневшей до цвета вечернего неба глубине глаз младшего.

Только кивнула в ответ, не доверяя голосу. Старший Морвейн наконец отпустил, Лорес расправил халат, и я с некоторым облегчением оделась. Чудо. Так меня точно не называли. Всякие зайчики, рыбки, кошечки — на такую банальщину мои ухажеры не расщедривались, обходясь Яночкой или Янусиком. Морвейны с их солнышком, милой, и вот теперь — чудом, — приятно радовали. Мы вышли из спальни, Эрсанн впереди, Лорес рядом со мной, обняв за талию. Хорошо… Мы переместились в гостиную, я тут же забралась на диван с ногами, мимолетно порадовавшись, что шоппинг в Мангерне существенно отличался от привычного мне, когда стаптываешь ноги до щиколоток, бродя по бесконечным торговым центрам. Устала скорее от примерок и впечатлений, а не физически. Эрсанн дернул шнурок звонка, и я поняла, что ужинать будем здесь. Ну и хорошо, вставать и идти куда-то не было никакого желания.

— Ты про артефакты хотела почитать? — спросил Лорес, бросив на меня взгляд и хитро улыбнулся.

— Да, — невольно зарделась, вспомнив наш разговор.

Старший лорд оглянулся на меня, поднял брови в молчаливом удивлении. Лорес кивнул и вышел, наверное, в библиотеку. Эрсанн сел в кресло, положил ногу на ногу, соединил кончики пальцев и внимательно уставился на меня.

— Что за идея пришла тебе? — негромко спросил, и я поняла, что его сын еще не делился с ним подробностями.

Готова спорить, на что угодно, он подумает о тех же непристойностях, что и Лорес, когда озвучу. Но деваться некуда, придется рассказать. Путаясь в словах и смущаясь, озвучила, теребя пояс халата и не рискуя смотреть на Эрсанна, а когда закончила, услышала ответ:

— М-м-м-м, знаешь, может получиться, Яночка. Я подумаю. Испытания проведем дома, — и так двусмысленно звучала последняя фраза, таким вкрадчивым, мурлыкающим голосом, что мне стало жарко.

А тут еще Лорес с книжкой зашел. Хорошо, сразу за ним Хлоя, и у меня было несколько минут, чтобы срочно придумать тему для разговора, не имеющую ничего общего с артефактами.