Китайская грамота покойного дедушки (СИ) - Гале Анна - Страница 14

— Леночка! Милостив Господь! Никогда не думал, что мне такая радость на старости будет!

Ваня и Марго настороженно переглянулись: кажется, от черепашьих волшебств у дедули слегка поехала крыша.

— Вы что-то путаете, дедушка, — мягко произнес Ослик. — Девушку зовут Маргаритой. А Лена — это ее дочка. Девочке всего пять лет.

— Мил человек, да не беспокойся ты за меня, — отмахнулся старик. — Я умом не тронулся. И этому негодяю, — Иван Петрович ткнул изуродованным артритом пальцем в сторону притихшего Баринова, — еще добавки-то от меня прилетит. Сынок, — обернулся дед к бравому майору, — ты бы палочку мою обратно принес. Я ещё воспитательный процесс не закончил.

Саня оторвался от мобильника и посмотрел на канадского китаиста с уважением.

— Копьецо вот могу одолжить, чтобы далеко не ходить. Очень хороший аргумент, я вам доложу. Только вы нам сначала объясните, с какой такой Леночкой вы мою сестру перепутали?

— Так сестренка-то твоя — вылитая женушка моя, Леночка. Я ее, на фронт уходя, чижолой оставил. Да больше и не довелось нам свидеться, потому что в 45-ом я раненый в плен попал, а потом, когда американцы наш лагерь освободили, — в Канаду уехал. Как ни пытался, так и не нашел: где она да что с ней и с ребеночком. Не знаю даже, выжили ли или в какой бомбежке погибли?

Брат и сестра Алексеевы переглянулись и разом уронили челюсти на пол.

— Нашу бабушку звали Леной, Еленой Васильевной, — осторожно заметил Саня. — Ее муж пропал без вести во время войны. И папу бабушка растила одна.

Иван Петрович трясущейся рукой полез за пазуху и вытащил бумажник, из которого извлек старую, пожелтевшую фотографию.

Маргоша и Саня наклонились над фоткой, с треском столкнулись лбами и хором ахнули:

— Бабуля!

После чего радостно бросились обнимать и целовать новообретенного деда.

Воссоединение счастливого семейства было прервано сработавшим в Маргошином мобильнике таймером.

— Боже мой! — ахнула переводчица. — Мне же за Леночкой нужно, в садик! Значит так, я мигом: одна нога здесь, другая — там. А вы не вздумайте расходиться. Да, — уже из дверей крикнула Марго, — если вдруг их черепашье величество заглянет, передайте ей от меня нежный поцелуй и большущее спасибо за волшебно найденного деда.

— Нет уж, целоваться сама с ней будешь! — буркнул ФСБ-шник, потирая шишку, набухшую под наконец-то снятым шлемом.

Маргоша махнула рукой и исчезла за дверью.

И тут Чак, недовольный то ли уходом хозяйки, то ли запахом коньяка, исходившим от порядком ографинившегося Карпова, издал предупредительный рык и бросился на старого знакомого.

— Чак, стоять! — хором закричали Ослик и Саня.

— Хорошая собачка! — прокурлыкал почтенный дагэ.

— Чак! С ума сошел? — завопил Карпов, барахтаясь под сенбернаром, настроенным, вопреки обыкновению, очень недружелюбно.

— Держи вора, — важно продолжал Пи Ец. — Этот неумный ругатель панцирь перепрятал, пока мы второго неумного брата слушали, — он кивнул в сторону приподнявшегося с дивана Баринова.

— Почтенный, у тебя очередное видение, что ли? — насторожился Ваня.

Китаец кивнул, подошел к шкафу и торжественно извлек из-за него древнюю грамоту.

— А что ж сразу не нашел? — недоверчиво спросил Саня.

— После занятий красивым массажем с желтоволосой жрицей у меня ненадолго пропали видения, — скромно потупил глазки почтенный Пи Ец. — Магу предписано воздержание.

— Саня, кого ты слушаешь? — завопил Серега из-под грозно рычащего Чака. — Ты же меня не первый год знаешь! Врет китаёза, маг недоделанный, сам, небось, эту штуковину и припрятал!

— Молчать! — прогремело в комнате, и прямо из воздуха в центре появилось облако с разъяренной священной рептилией.

Первым делом черепаха с воплем: «Не лги, ничтожный!» — крепко приложила посохом в лоб потерявшего дар речи Карпова. Затем свою порцию под одобрительные возгласы канадского деда получил Михаил Баринов.

— Как ни странно, ты, ничтожный Пи Ец, искупил свою вину, — благосклонно сообщила священная черепаха, поворачиваясь к китайцу. — Я снимаю с тебя проклятие.

Китаец радостно плюхнулся на колени, отклячив зад, и забормотал нечто невразумительное о доброте прекрасной черепахи.

— Панцирь я забираю себе, дабы никто больше не посмел использовать его во вред или ради наживы, — земноводное подцепило посохом лежащий рядом с китайцем артефакт.

— Но это же вещественное доказательство… — попытался вмешаться Саня. — И частная собственность гражданина Канады…

— Доказательство чего, внучок? — резонно возразил Иван Петрович. — Мише и так достанется. Этому оступившемуся дурачку, — он кивнул в сторону Сереги, — я зла не желаю. Пусть уж и правда этот панцирь исчезнет, чтобы больше из-за него не было никаких преступлений и раздоров.

— Благородная речь мудрого мужа, — одобрила черепаха и приладила панцирь на спину. Расписанный золотыми иероглифами артефакт слился с божественным телом и засиял, как будто его начистили и покрыли лаком. — А взамен вам останутся шлем и копье, так ли, мнимый мудрец?

Она грозно взглянула на Пи Еца.

— Разумеется, о, Священная Черепаха! — согласился тот, поднимая глаза, но не рискуя вставать. — Но у меня есть одна нижайшая просьба… Я хотел бы взять с собой желтоволосую жрицу, которая столь искусна в массаже, — и китаец потупился.

— С ума сошел, братец? — присвистнул Ослик ИА.

— Сегодня утром я говорил с ней с помощью магического кристалла, — Пи Ец ткнул пальцем в смартфон сказочника. — Сестра Сабина согласна отправиться со мной в мой дом, и жить, как древняя китаянка, не делясь энергией Инь ни с кем, кроме меня.

— А как же воздержание? Или ты готов пожертвовать волшебными способностями ради шлю… жрицы массажа? — полюбопытствовал майор Алексеев.

— Ради прекрасной желтоволосой госпожи я готов на все! — почтенный дагэ попытался ударить себя в душевную чакру, но, находясь в позиции на четвереньках, промахнулся и попал в пузо.

По комнате пронесся мощный гул.

— Убедительно! — хмыкнул Саня.

— Ну, если согласна — так тому и быть! — милостиво кивнула черепаха. — Сейчас мы с тобой отправимся к жрице, и я перенесу вас обоих в твой дом. А затем вернусь за почтенным старцем и отправлю его в страну Канадию, — черепаха взглянула на Ивана Петровича.

Когда Маргоша примчалась с Леночкой, новообретенный дед уже отбыл домой, взяв у Сани его и Маргошин адреса и телефоны и пообещав в самом скором времени прилететь в Москву на самолете, «коли уж чародейских облаков нам больше не будет».

Серега Карпов уплелся домой, потирая ушибленный Чаком бок и шишку от удара черепашьим посохом на лбу. Саня ждал наряд полиции, чтобы сдать им Баринова А Ослик ИА гулял во дворе с довольным Чаком, пытавшимся пожевать прикупленный сказочником для хозяйки букет роз.