Китайская грамота покойного дедушки (СИ) - Гале Анна - Страница 13

— Все, все, молчу, молчу, — отважный майор попытался потереть ушибленную головушку, но помешал рогатый шлем. — Простите, ваше черепашество, был неправ, погорячился, не проявил должного почтения. Ну должны ж вы понять: в нашем мире божества на облаках не летают. Готов загладить, исправить, принести все полагающиеся извинения.

ФСБ-шник встал по стойке «смирно» и отсалютовал копьем.

— Ничтожный и бестолковый вояка! Все вы таковы — в любом времени и мире! — возмущенно рявкнула Черепаха. — За то, что посмел коснуться моего священного тела, должен ты будешь, — тут рептилоид снова направила на Алексеева посох (майор моргнул, но не дрогнул), — отправиться в страну Канадию вместе с недостойным звания истинного мага…

— Нет, нет, я не хочу ни в какую страну! — Пи Ец воздел сложенные лодочкой руки — сначала к божеству, потом, поняв бесполезность попыток умилостивить когда-то съеденное животное, — к Маргоше. — Госпожа, госпожа, скажи Великой и Ужасающей, что я ни на что не годный Пи Ец! Я хочу только сидеть на диване, заниматься массажем с искусной желтоволосой жрицей и больше никогда не есть черепаховый суп!

— Ты отправишься с этим безмозглым и нахальным воином в страну Канадию, — сурово повторила небожительница. — И вы оба привезете в ваш мир достойного старца, столь бессовестно обманутого неблагодарными приемными детьми.

Она взмахнула посохом, из облака поплыл густой туман. Прозрачная пелена, уплотняясь, окутала Саню и почтенного дагэ, завертелась вьюгой и растаяла вместе с бравым майором и расстроенным новым приключением Пи Ецом.

Саня в рогатом шлеме, с копьем в руках и мечом в ножнах на поясе, и пузатый китаец в халате стояли на начищенном до блеска паркете перед мраморным камином, в котором потрескивал огонь. На стене висели явно старинные сабли и топорики, а буквально в паре шагов от незваных гостей качался в кресле-качалке, прикрыв глаза, лысый старик с длинным носом.

Саня задумчиво выдал тираду, которой позавидовал бы Серега Карпов. Старик открыл глаза и издал странный икающий звук. Однако уже в следующую секунду хозяин дома показал, насколько трудно застать его врасплох. Откуда-то в его руках возник пистолет. И дуло, и хозяин оружия весьма неприятно, можно даже сказать — угрожающе, — смотрели на неведомо откуда свалившихся пришельцев.

Старик быстро заверещал что-то по-английски.

— Ты что-нибудь понимаешь? — озадаченно спросил Саня китайца, не спуская глаз с вооруженного деда.

— Этот почтенный старец говорит, что будет стрелять, если кто-то из нас сдвинется с места, — любезно перевел Пи Ец, с любопытством разглядывая пистолет.

— Кто вы такие? Как здесь оказались? — уже по-русски и без малейшего акцента поинтересовался старик.

— Ну, и где твоя священная рептилия? — хмуро спросил Саня китайца. — Без нее ни один нормальный человек в такой бред не поверит!

— О, почтеннейший старец! — Пи Ец поклонился до земли. — Не ты ли отдал недостойным детям своим панцирь с катайскими письменами?

— Вы что, явились от этих проходимцев? — нахмурился старик. — Не знаю, что они вам наговорили, но Михаил и Макар, которых я воспитал, как родных детей, обокрали меня и сбежали с самыми ценными экземплярами из моей коллекции.

— …! Сбежали? — прошипел Саня. — Михаил сказал, что это вы отдали им ценности, чтобы Бариновы подарили их музеям.

— Неблагодарные попросили отправить их посмотреть историческую родину. А сразу после их отъезда я увидел, что часть коллекции пропала. Ума не приложу, как они ухитрились провезти такие ценности через границу! Но вернёмся к вам. Кто вы и что вам нужно? — жестко повторил старик.

— Это долгий разговор, почтенный, — склонил голову Пи Ец. — Дело в том, что меня прокляла священная че…

— Дело в том, — бесцеремонно перебил его Саня, — что в Москве Михаил случайно убил Макара, а затем кто-то украл у него древнюю грамоту. Дело требует вашего присутствия. Правда, не вполне понимаю, для чего… — менее уверенно закончил майор.

Пистолет выпал из руки старика и грохнулся на пол. Саня флегматично подошел к креслу и подобрал оружие.

— С ума сошли, уважаемый? — возмутился майор. — Кто ж так пистолетами разбрасывается! Да ещё и незаряженными? Вас же, при таком раскладе, ни один грабитель не испугается…

— Да знаю я, сынок, — устало ответил старик. — Так что там случилось в Москве?

Тем временем Маргоша, Ослик ИА, совершенно ошалевший от происходящего Баринов и восхищенно цитирующий любимый диссер Серега Карпов проводили глазами последние тающие в воздухе клочки волшебного тумана и перевели взгляды на крепко сжимающую посох черепаху.

— А нам-то что делать? — озадаченно спросила Маргоша.

— Вас я, разумеется, сейчас же верну в тот дом, где ничтожный вор прятал мой панцирь! — прогремела черепаха, указывая посохом на Михаила.

Туман снова поплыл от облака по комнате, окутывая четверых оставшихся. Ослик крепко сжал руку Маргоши. Серега не менее крепко уцепил Баринова за рукав.

— Сударь, почто вы так не осторожны ко мне? — попытался протестовать Михаил.

— Осторожнее некуда! — отрезал Карпов. — Сбежишь еще без Сани, ищи тебя потом по всей Москве или по древнему Китаю. Кстати, учти, в этой прекрасной стране за кражу ноги отпиливают. Как минимум. За божественный панцирь могут и руки, и еще кое-что, а под конец — голову.

Баринов притих и смирно замер в тумане.

Несколько секунд спустя все четверо уже стояли в знакомом коридоре. Чак с радостным визгом и лаем кинулся к Маргоше и Ване, сбив с ног Баринова. Более привычный к подружкиной собаке Серега ловко уклонился и столкновения с сенбернаром избежал.

— Ну, чего делать-то будем? — спросил Карпов, не отрывая взгляда от Баринова. — Ни китаёзы из прошлого, ни Сани… Сколько они будут искать владельца панциря нервной древнекитайской Тортиллы — неизвестно. А что с этим делать? — он кивнул на Баринова.

Михаил молча поднялся, приняв максимально торжественный вид, приличествующий приговоренному к смертной казни боярину.

— Позвоним в полицию, пусть приезжают и забирают, — резонно ответил Ваня и погладил довольного Чака.

— А я бы подождала Саню, — возразила Маргоша. — Наверняка черепаха отправила их туда, куда нужно, и скоро вернет обратно. В конце концов, братику лишнее раскрытое убийство не помешает, — добавила она, скромно потупив глазки.

— Я не убивец! — завопил Баринов.

— Ладно, лишний раскрытый несчастный случай, — легко согласилась Маргоша. — Так что сидим и ждем.

— А если их неделю не будет? — вскинулся Карпов. — Мы что, тут поселимся?

— Тебя, Сереж, можем и отпустить, — мирно отозвалась Маргоша.

— Нет уж, я вас с этим типом не оставлю! — Серега враждебно покосился на Баринова. — Подождем.

ГЛАВА 10

Маргоша откровенно нервничала: Саня за компанию с Пи Ецом пропал, Баринов замкнулся в гордом молчании, а старый друг Серега, порывшись в баре Сабины, поднимал боевой дух выдержанным коньяком. Верный Ослик ИА, конечно, пытался утешить прекрасную переводчицу, но получалось у него это плохо. Чак, которому передалось настроение хозяйки, избрал «врагом номер один» Карпова (к которому, заметим, раньше был расположен) и бродил вокруг Сереги, нехорошо улыбаясь и порыкивая, что не добавляло позитива всем находившимся в квартире.

Может быть, поэтому появление уже знакомого серебристого тумана было воспринято присутствующими, как манна небесная, — с нескрываемым восторгом и аплодисментами. Впрочем, из магического облака вывалились только отважный майор, так и не снявший верного рогатого шлема, почтенный дагэ и старенький дедушка на кресле-качалке. Увидев Михаила, дедуля издал нечленораздельный вопль и, подскочив на кресле, с размаху огрел канадца тростью. После чего с кряхтеньем и оханьем схватился за поясницу и плюхнулся обратно на сидушку.

Добросердечные Маргоша и Ослик бросились к старичку. Иван Петрович всмотрелся в хлопочущую рыжеволосую красотку и, схватив ее за руку, воскликнул со слезами в голосе: