Время кенгуру. Книга 2 (СИ) - Эм Михаил - Страница 27

Конкистадоры заметили наше приближение. Паники не было, но я обратил внимание, что несколько человек взяли в руки лежащие на сундуках мушкеты и принялись, как бы ненароком, их заряжать. Мирные искатели приключений, угу — чего там говорить!

Я велел своему туземному войску остаться не некотором отдалении, однако в пределах нашей видимости, а сам с графом Орловским спустился на пляж. Оружия мы не взяли.

Мы помахали руками, показывая, что безоружны, но подходить непосредственно к конкистадорскому лагерю не стали, усевшись на песок метрах в пятидесяти от него. Тем самым дали понять, что явились на переговоры и ожидаем от противоположной стороны полномочного представителя.

Конкистадоры посовещались, затем один из них махнул рукой и указал на корабль. Я понял, что лицо, уполномоченное для переговоров, находится на корабле. Один из матросов забрался на сундук и замахал флажками, отправляя на судно сообщение. Оттуда замахали в ответ.

Вскоре от корабля отчалила шлюпка. Матросы усердно гребли. На скамейке сидел человек с длинной бородой, в богатом парчовом костюме, явно предназначенном для торжественных случаев.

— Григорий, у тебя есть опыт ведения дипломатических переговоров? — спросил я Орловского.

— У меня нет. А у тебя?

— У меня тоже.

Шлюпка уткнулась в песок, и человек в парчовом костюме, прихватив с собой одного из военных, направился в нашу сторону. Я отметил, что военный свою шпагу в лагере не оставил, более того, захватил с собой заряженный мушкет. Это сразу настроило меня против этих людей, ведь мы с Орловским вышли к ним безоружными.

Конкистадоры подошли к нам и остановились, рассматриваяМы с Орловским не встали, поэтому они вынужденно опустились на песок. Там, в положении сидя, и проходили наши переговоры по поводу судьбы новооткрытого американского континента.

— По-русски понимаете? — спросил я, особо не надеясь.

Человек в парчовом костюме заговорил на неизвестном мне языке — видимо, испанском.

— Hello, — сказал я тогда на чистейшем английском.

— Hello, — удивленно отозвался человек в парчовом костюме.

Он, конечно же, не ожидал услышать английскую речь. Дальнейшие наши переговоры проходили на английском.

— Я Андрей Березкин, представляю здешнюю законную власть. А вы кто такие? — осведомился я у пришельцев.

— Мое имя Писарро, — представился человек в парчовом костюме. — Мы приплыли издалека, чтобы принести мир и процветание на вашу землю.

— Ага, — заметил я. — Мир и процветание, я понял. Спасибо, что принесли. Можете унести это обратно. И не забудьте защелкнуть дверь на замок, чтобы не дуло.

— Простите? — не понял Писарро.

— Ваше присутствие здесь нежелательно.

— Мы… путешественники. Рассчитывали сделать запасы питьевой воды и приобрести продукты.

— Питьевую воду можете набрать из ручья. Что касается продуктов, вы что, наблюдаете поблизости вывеску «Супермаркет»?

— Но мы можем предложить в обмен ценные вещицы! — воскликнул Писарро. — Таких замечательных вещиц вы еще не видели.

— Например?

Писарро вытянул из кармана расческу, зеркальце и гвоздь.

— И насколько они ценные? — спросил я.

— Это, — Писарро продемонстрировал расческу, — мы готовы отдать за десять больших шкур вот тех животных, которые на лугу пасутся. А если их мясо съедобное, то не только шкуры, но и тушки несите. Просто пригоняйте животных, мы их сами освежуем.

— А это? — изображая непомерное любопытство, я указал на расческу.

— О, это волшебная отражающая вещь! — воскликнул Писарро в душе которого пробудился купеческий азарт. — Здесь такой вещицы ни у кого нет, а у вас будет! Волшебную отражающую вещь мы готовы отдать за тридцать больших животных.

Я указал на гвоздь.

— А этот наконечник за пять животных, наверное?

— Вообще, мы продаем его за десять, но вам могу отдать за семь, — зашептал Писарро, как бы в испуге оттого, что кто-то может услышать, как сильно он продешевил.

— Так дешево! — воскликнул я, имитируя изумление. — Острый наконечник за каких-то семь животных?!

— Первая партия со скидкой, следующие будут дороже, — нашелся предводитель конкистадоров.

— Издеваетесь? — спросил я сурово.

— Нет, но…

— А, по-моему, издеваетесь. Вы вообще за кого меня принимаете? Расческу я, что ли, не видел?! Мы с графом Орловским сильно походим на аборигенов?

Строго говоря, мы с Орловским напоминали аборигенов, но исключительно одеждой, конечно.

— Вы уже общались с цивилизованными людьми! — воскликнул Писарро. — Как я сразу не догадался, вы же разговариваете по-английски.

— Блин, мы и есть цивилизованные люди.

— А мы? — спросил Писарро растерянно.

— А вы хрен знает кто.

— Позвольте! — закричал Писарро, немного приходя в себя. — У нас имеется такое оружие, которого вы отродясь не видели! Высокие технологии! Желаете, чтобы я продемонстрировал дальнобойное действие?

Второй конкистадор снял мушкет с плеча и с готовностью помахал оружием над головой.

— Ты своей пукалкой не тряси, — обратился я к конкистадору. — Не то я тебе такие пушки острова Наваррон устрою, что пупок развяжется.

— Кто же вы такие? — вскричал Писарро.

— Слышь, граф, они еще не поняли, — толкнул я Орловского.

— Козлы, блядь, — сплюнул через плечо граф, на глазах осваивая дипломатическое искусство.

— Мы русские, — объявил я Писарро. — Можете брать ноги в руки и уматывать отсюда. Здесь окучено. Америка наша.

— Русские???

Казалось, Писарро не может прийти в себя от изумления.

— Да, русские. А что вас, собственно, удивляет? Наши костюмы? Мы вынуждены притворяться своими среди местного населения. Между тем Великий инка — наш ставленник. Территория, на которой вы сейчас находитесь, занята Российской империей, поэтому вам надлежит ее немедленно покинуть. Пакуйте чемоданы, короче. Чтобы до вечера очистили побережье. И не вздумайте пристать в другой бухте, последствия окажутся ужасны.

Мы с графом Орловским поднялись с песка и неспешно пошли к своему войску. Опасаясь мушкетного выстрела в спину, я пытался улавливать спиной каждое движение. С этих испанцев станется выстрелить в спину.

Но выстрела не последовало. Впрочем, конкистадоров не следовало недооценивать: ребята были ушлые, взять их на голый понт не получится. Особенно Писарро. Когда первое удивление спадет, предводитель поймет: кроме умения вести дипломатические переговоры, ему ничего не предъявили. Тогда Писарро может нанести ответный удар.

— Как считаешь, Григорий, — спросил я графа. — Уедут или нет?

— Не думаю.

Я тоже не думал, что конкистадоры возвратятся в Европу. Необходимо было предъявить более убедительные аргументы, вот только какие? Как ни крути, конкистадоры обладали мушкетами, у инков мушкеты отсутствовали. Хотя Якаки говорил о каких-то приспособлениях, стреляющих огненными шарами. Нужно пообщаться на эту тему с Якаки, а, возможно, с самим Великим инкой Атауальпой.

— Что предпримем, Андрей?

Я подумал и решительно ответил:

— Сегодня ночью атакуем конкистадорский бриг. Постараемся его сжечь. Это единственное, что нам остается, чтобы выполнить задание Великого инки. Если вернемся в Теночтитлан с победой, приблизимся к световому лучу. Поражение, напротив, поставит на затее с возвращением решительный крест.

Я нащупал в нагрудном кармане первертор и ласково погладил. На что приходится идти ради спасения человечества! И еще я нащупал в нагрудном кармане пепел Пачакути, который переложил из своей одежды. Пепел Пачакути стучал в мое сердце.

Люси Озерецкая, дневник

Я так и знала, так и знала, что от Этой Особы можно всего ожидать!

Мои подозрения родились сразу, когда к нам пришел Якаки. Что ему тут делать, спрашивается? С нами все в порядке, быт налажен. Продуктами затариваемся в лавках ежедневно и в достаточном количестве, а других потребностей у нас нет. С кем Якаки общаться? Андрэ и граф Орловский в боевом походе. Остался, конечно, папан, которому Великий инка пока не подобрал подходящей работы. Папан специалист по финансам и государственному управлению, поэтому Якаки с ним интересно. Как говорится, финансист финансиста чует издалека. Но я-то вижу, что Якаки разговаривает с папан, а искоса посматривает на Эту Особу, и папан тоже посматривает. А она, как назло, вертится рядом.