Время кенгуру. Книга 2 (СИ) - Эм Михаил - Страница 25

— Мне все понятно, Великий инка, — отвечал я с благодарностью. — Остается лишь узнать, какой полезной работой займутся мои товарищи.

— Ты, — указал Атауальпа на Ивана Платоновича, — останешься в Теночтитлане для выяснения твоих умений. Что же касается женщин, то, как всем известно, их работой является удовлетворение мужчин, вынашивание детей и последующая забота о всех них. Поэтому женщины вольны вести себя так, как им позволяют правила приличия.

— Одна из этих женщин — моя жена, — пояснил я.

«А две другие — мои любовницы», — напомнил внутренний голос, но его никто не услышал.

— Это ничего не меняет, — торжественно произнес Атауальпа. — Женщине в любом случае не место в военном походе. Твоя жена будет дожидаться здесь, в полной безопасности.

Я поклонился.

— Есть ли у тебя, Андрей, какие-нибудь вопросы по поводу предстоящего похода? — спросил Атауальпа.

— Сколько вы можете дать воинов? — спросил я.

— Согласно докладов, количество пришельцев не превышает двух десятков человек. Полагаю, что пятикратного перевеса будет вполне достаточно для того, чтобы одержать над ними победу. Если, конечно, придется с пришельцами воевать. Но в принципе, я могу дать тебе столько воинов, сколько ты пожелаешь. Моя империя столь велика, что может выставить против каждого иноземца по миллиону обученных бойцов.

Я прикинул, как тяжело будет с непривычки командовать таким количеством туземных воинов.

— Спасибо, Великий инка, но полагаю, воевать с пришельцами не придется. Мне достаточно такого же количества воинов, что у пришельцев. Если их намерения мирные, так будет легче договориться, ну а если нет, мы с градом Орловским всегда начеку. Одолеть нас двум десяткам людей, даже вооруженных, не так-то просто.

Строго говоря, я надеялся, что пришельцы окажутся такими же путешественниками во времени, как мы. В этом случае цель у нас будет единой, и договориться не составит труда. В противном случае придется повоевать, конечно. Хорошо, что Иван Платонович остается в Теночтитлане. Нужно подумать, оставить ли ему первертор на случай, если он сможет пробиться к протечке во времени в наше отсутствие. С другой стороны, мне не хотелось застрять в империи инков надолго — в этом смысле первертор лучше было держать при себе. Если Иван Платонович и найдет способ добраться до протечки, устранить протечку во времени без помощи кенгуру он не сможет.

— Да будет так, как ты просишь, — провозгласил Атауальпа. — Выбери любых воинов и отправляйтесь в путь, завтра же.

— Мы с графом Орловским отправимся завтра с восходом солнца, — пообещал я.

Мы с товарищами откланялись и покинули приемную залу. Завтра нам предстояло разделиться. Одни из нас оставались в Теночтитлане, другие направлялись на встречу с с пришельцами, приплывшими по морю на огромной птице. Необходимо было выяснить намерения пришельцев и, в случае необходимости, уничтожить отряд.

Я, вскоре после

Перед отъездом мне пришлось выяснить отношения с Иваном Платоновичем.

— Так что же, князь Андрей, — сказал тесть. — Вы уезжаете в ратный поход. Мне кажется логичным, что первертор следует оставить здесь, в Теночтитлане, у меня или Люси. На войне случается всякое, вы можете погибнуть, простите за напоминание. Безусловно, я этого не желаю. После того, как вы уничтожили источник нашего коммерческого благополучия в Петербурге, у меня нет ни малейшей причины желать смерти своему зятю. Так вот, если вы погибнете, я не смогу вызвать кенгуру, и протечка времени останется не заделанной. Вселенная, вместе с обитающем в ней человечеством, погибнет. Вы этого не желаете, князь Андрей, я правильно понимаю?

— Вы понимаете правильно, Иван Платонович, — ответил я, к тому времени все для себя решив. — Однако первертора я вам не дам, первертор поедет вместе со мной на войну. Будем считать, что он послужит гарантией моего возвращения.

— Как знаете, — вздохнул Иван Платонович. — Однако, князь Андрей, не больно-то вы жалуете человечество, если готовы рискнуть его существованием ради какой-то гарантии.

— Лучше постарайтесь выяснить, каким образом можно попасть в храм Виракочи. Если к моменту нашего с Орловским возвращения из похода вы сможете обеспечить доступ к протечке, мы сразу же из этого времени и переместимся. Не можем же мы оставаться здесь вечно!

— А то бы я без вас не догадался, князь Андрей.

На этой минорной ноте я расстался с тестем и, вместе с графом Орловским, отправился комплектовать наш небольшой отряд. Орловский к тому времени успел уже предпринять кое-какие действия, поэтому в назначенном месте нас ожидало человек пятьдесят бойцов (отборных, насколько я понял). Заправляла ими тройка, в которой я с удивлением признал туземцев, не так давно доматывавшихся до нас на дворцовой площади — тех, с которыми у графа Орловского была назначена дуэль. После дуэли граф явился домой вдрызг пьяным и больше по этому поводу не распространялся. Некоторую информацию к размышлению мне дали слова великого инки Атауальпы о несостоявшейся дуэли и состоявшейся драке со служителями храма. Теперь я мог убедиться, что со своими бывшими оппонентами отношения у графа Орловского наисердечнейшие. В этом был весь граф Орловский: стоило ему затрудниться с набитием кому-то морды, как этот человек немедленно становился его лучшим другом и побратимом.

— Портальто, Араульто и Атасиу, — представил мне Орловский своих новых друзей.

Первый из них был немного полноват для туземца — впрочем, широк в плечах. Второй был тонок и изящен. Лицо третьего было таким благородным, как будто перед встречей с нами он выпил стакан лимонного сока.

— Мне нужно два десятка человек, лучших из лучших, — сообщил я туземной троице. — Оружие должно быть максимально разнообразным. Отбирать преимущественно молодых людей, во время пути я стану обучать их приемам силовых единоборств.

По сложившейся традиции, я выступал в роли командира, тогда как граф Орловский — в роли моего заместителя и одновременно комиссара.

Через полчаса нашими совместными усилиями были отобраны недостающие в команду люди. Я назначил место встречи, а также время — завтра утром с восходом солнца. Пришельцы были обнаружены на окраине империи — туда, вдоль побережья, нам и следовало направиться как можно скорее.

Отпустив солдат, с грустным сердцем я возвратился домой. Я надеялся, что отъезжаю ненадолго, но полной уверенности в этом не было. Женщины разделяли мою грусть, поэтому выполняли требования безоговорочно.

В эту ночь я был хорош как никогда. Три наяды сладострастно стонали под моим натиском, как единое существо.

После этой ночи я стал уверен: Люська и Катька смогут ужиться вместе, а Натали послужит обеим надежной защитой. Их можно брать с собой в будущее. Насчет Натали я не был стопроцентно уверен, оставались сомнения по поводу вместимости однокомнатной квартиры, но Люська и Катька ее точно достойны.

Если бы я только знал, как страшно ошибался!

Люси Озерецкая, дневник

Господи, эта бесстыдная женщина, Эта Особа, тень из прошлого — вернее, из будущего — продолжает вставать между мной и моим мужем.

Только появившись из светового луча, она, не мешкая, начала с оскорблений. Якобы я похожа на проститутку. Естественно, что в своем гриме и укороченном платье я походила на падшую женщину, но ведь это был грим! Я пыталась спасти своего мужа, разве непонятно с первого взгляда?!

Как Андрэ мог так ошибиться! Конечно, он ошибся через 200 лет после моего существования, еще не будучи знаком со мной — это его в некоторой степени извиняет. Однако, прошлые ошибки необходимо исправлять, а будущие предотвращать. Но я же вижу, вижу, как муж колеблется.

Я немножко понимаю Андрэ. У него доброе сердце, он не может оставить без помощи знакомую, оказавшуюся в чужом времени. Кстати, Эта Особа провалилась в протечку во времени, находясь в его апартаментах — я так поняла. Какое бесстыдство! Наверняка, она явилась к Андрэ, в его отсутствие, затем, чтобы копаться в его бумагах или просто шпионить. Андрэ исчез, отсутствовал — Этой Особе все прекрасно было известно. Тем не менее она провалилась в протечку, теперь Андрэ вынужден всюду таскать ее с собой, как собачку на привязи.