Ведьма-двоедушница (СИ) - Клекач Тамара - Страница 14

Белолилейники обливаясь потом, едва размахивали саблями. Монгол, давно потерявший свою саблю, отбивался мушкетом. Афоня с Димитрием, взявшие пример с Романа, вытащили кинжалы, но едва удерживали равновесие в сёдлах.

Роману приходилось хуже всех. Левая его рука, державшая кинжал, была вся в крови, на запах которой пятнистые твари слетались, как стервятники. Но кинжал он держал крепко, поэтому они атаковали справа.

Саша видела, как одна из тварей прыгнула на саблю, и упала в болото вместе с ней. Роман наклонился в седле, чтобы удержать саблю, и тогда вторая тварь прыгнула на него.

Саша была быстрее. В широком прыжке она сбила её, и вместе они упали в жижу, окрасив красным зелёно-жёлтый покров. Взбешённая сука вгрызлась ей в плечо, и Саша ответила тем же, перегрызая ей глотку.

Земля была всё ближе, но тем сложнее было до неё добраться. Крики Афони и Димитрия становились всё истошнее. Лошадь Монгола сгинула, и Роман, отбиваясь одной рукой, с трудом затащил его на свою. Положение было критичным: они были окружены.

Саша сбросила с себя ещё несколько тварей, и набрала в грудь как можно воздуха, собирая как можно больше силы на последний рывок.

Она издала рык. Зелёное свечение охватило её чёрное тело, и чем громче она рычала, тем ярче оно становилось, пока не охватило зелёным огнём всё вокруг.

Пятнистые собакоподобные существа извивались и визжали, сгорая без остатка. Поверхность болота вздыбилась, и когда она осела, вокруг не осталось ничего, кроме водоёма с чистой водой.

Выдохшиеся белолилейники вытерли потные лица дрожащими руками, растерянно глядя друг на друга. Монгол устало плюхнулся в воду, погрузив лицо целиком в её спасительную прохладу.

Роман спрыгнул с лошади, и обмыв окровавленную руку в воде, засунул кинжал за пояс и огляделся.

- А где... - Лицо его помрачнело. Саши нигде не было видно.

- Вон! - Афоня, всё ещё сидевший на коне, приподнялся в седле. - Вон она!

Роман кинулся в указанном направлении. Саша лежала у берега. Вода вокруг неё была красной.

- Боже мой!

Под накидкой было месиво: кожа местами отставала, открывая рёбра, рваные раны параллельными линиями проходили через всё туловище. Она безучастно смотрела на Романа. Боли, судя по всему, она не чувствовала, что Романа больше всего и беспокоило.

- Всё хорошо, - прошептала она, поймав его встревоженный взгляд. - Вода меня исцелит.

- Не думаю, что она понимает, что происходит, - произнес Димитрий. Был он бледен, и всячески старался не смотреть на Сашу.

- Что мы можем сделать? - спросил Афоня.

- Я не знаю, - ответил Роман. В голосе его звенело отчаяние, а взгляд метался между её ранами и глазами, не выражавшими абсолютно ничего.

- Ей нужна помощь. - Неожиданно для всех Монгол встал на колени рядом с Сашей, внимательно рассматривая её. Он взял её за руку, и на мгновение Роману показалось, что в ней что-то засветилось. Зрачки Саши расширились, и веки опустились. - Есть одно место. - Он перевёл взгляд на Романа, который неотрывно наблюдал, как мирно поднимается и опускается грудь уснувшей девушки. - Но времени у неё мало.

Решение было за ним: он был назначен во главе отряда, ему было поручено доставить её живой и по возможности невредимой. С последним он не справился. По его невнимательности они забрели в чёртовы болота, и из-за него девушка, которую он держал на руках, была при смерти.

- Где это место?

Решение далось легко. Ещё с самой первой встрече с ней где-то в глубине души Роман даже не решил, а дал клятву делать всё ради неё.

***

Сыпал мелкий снег. С каждой новой просекой, которую они проезжали, ощущение времени менялось. Их было бесконечное множество, и после каждой становилось всё тревожнее. Всё, что находилось вокруг, существовало по иным правилам и законам. Чувствовали это даже белолилейники.

Тропинки петляли, уводя всё глубже в неизвестность, и тем сильнее Роману казалось, что за ними следят.

Он крепко держал Сашу свободной от поводьев рукой. Она так и спала всю дорогу, делая ровные вдохи и выдохи. Иногда она шевелилась, и Роману казалось, что она вот-вот откроет глаза, и он снова пропадёт в их зелёных глубинах, но глаза она не открывала. И тогда Роман размышлял о том, что ей снилось и мог ли он хоть ненадолго заглянуть в её сны.

Монгол, ехавший впереди, остановился около огромного булыжника чудаковатой формы с неприлично выпирающими отдельными элементами.

- Бабий камень, - провозгласил он.

- И что теперь? - спросил Димитрий, поглаживая нервно бьющую копытами лошадь.

- Теперь ждать.

- Чего? - раздражённо спросил Роман. Девушка на его руках шевельнулась, и прядка волос упала ей на лицо. Он аккуратно заправил её, едва касаясь синеватой кожи на её лице. - Ты сказал, что времени мало. Она уже вся синяя.

- Разрешения, - невозмутимо ответил молодой стрелок.

- Какого разрешения? - прорычал Роман. Рычанием ему ответил бурый медведь, вышедший из-за камня. Встав на задние лапы, он ударил себя в грудь и снова зарычал.

Афоня и Димитрий обнажили сабли.

- Тише! Тише, косматый! - Женщина появилась из ниоткуда. Бесстрашно подойдя к медведю, она погладила его и протянула ладонь со жменькой малины. Косматый слизал все ягоды и, рыкнув на последок, лениво удалился туда, откуда пришёл.

Монгол спрыгнул с лошади и низко поклонился женщине средних лет, одетой не по сезону в простой белый сарафан.

- Владычица леса, приветствую тебя, матушка всего живого, покровительница страдающих и нуждающихся.

- Приветствую и я тебя, сокол ясный, - склонив голову, ответила она. Её пронизывающий взгляд прошёлся по всем, задержавшись чуть дольше на Романе. - И друзей твоих тоже, - добавила она. - Оставьте коней здесь, о них позаботятся. Сами следуйте за мной.

Женщина коснулась камня и исчезла. Димитрий с Афоней растерянно переглянулись, но Монгол уже помогал Роману снять девушку, и им не оставалось ничего другого, как оставить коней и проследовать за ними.

Ощущения при переходе были странными, словно они с ветерком прокатились с горки. Однако, внутри был дом, самый обычный деревенский дом. В круглой горнице весело потрескивал огонь в очаге, и пахло травами, которыми было обвешано всё вокруг. Из неё выходило несколько слабо освещённых коридоров, которые вели в другие комнаты.

Роман осторожно уложил девушку, куда указала хозяйка.

- Сашенька, ты меня слышишь? - ласково прошептала она, положив свою ладонь ей на лоб. - Сашенька! - Девушка не ответила, и хозяйка дома убрала ладонь и развернула накидку. От увиденного месива, застывшего на морозе вместе с остатками одежды, лицо хозяйки потемнело. - Там бадья, - обратилась она к Монголу, указав рукой на один из коридоров, - заполни её водой горячей, но не кипятком.

- Мы поможем. - Димитрий с Афоней направились к нему, но молодой стрелок остановил их.

- Я сам. Быстрее будет, - ответил он, как-то странно усмехнувшись, и удалился.

- Отдыхайте. Ночь будет долгой. - Димитрий с Афоней растерянно посмотрели на Романа, державшего Сашу за руку.

- Я её не оставлю.

- Как знаешь, - ответила хозяйка, сжав его плечо. - Может, так оно и лучше будет.

- Готово, - крикнул Монгол из коридора.

- Как он так быстро? - удивился Димитрий, но на его вопрос никто не обратил внимание.

- Поднимай её, да только осторожно, - сказала Роману женщина. Пучки трав ягод слетались в глиняную чашу, которую она держала в руках. Проверив пальцем воду в бадье, она одобрительно кивнула. - Опускай.

Роман сделал так, как она сказала, и опустил Сашу в воду, сразу же ставшей красной. Раны на её хрупком теле вскрылись, и девушка издала стон.

Хозяйка вытащила маленький нож и, уколов Сашин палец, выдавила пару капель в дымившуюся чашу.

- Держи ей голову. - Она вливала жидкость ей в рот постепенно, внимательно следя, чтобы ни одна капля не потекла мимо.

- Это ей поможет? - спросил Роман. Саша закашлялась, и он встревожено наклонился к ней.