Ведьма-двоедушница (СИ) - Клекач Тамара - Страница 13

- Неужто к нам вернулась удача? - потирая затёкшую от спанья на седле спину, пропел Димитрий. - И всё-таки добрые дела окупаются!

- И то правда! - Афоня подставил солнцу заспанное лицо. - Давно я такого не видел!

Роман пожал плечами. Пол ночи он караулил спящих, и хотя яркое солнце, сменившее снегопад его и радовало, но бодрости особо не прибавляло. Путь им предстоял ещё долгий. Монгол же, сменивший его во второй половине ночи, никак не отреагировал на перемену погоды.

Саша же вообще солнца не видела, а только ощущала его ласковое касание на лице. Роман не завязывал ей глаза, пока дежурил, чаще чем следовало бы посматривая на неё, когда думал, что она спит. Зато его сменщик церемониться не стал, и как только Роман отошёл, надел ей повязку, туго завязав узел.

- Сегодня надо проехать как можно больше, - сказал Роман, подсаживая Сашу на лошадь. - Погода сопутствует, но завтра может быть иначе.

- Вот умеешь ты ободрить, друг, - усмехнулся Димитрий.

Отряд тронулся в путь. Димитрий и Афоня как и прежде держались от Саши в стороне, насвистывая что-то весёлое. Монгол ехал впереди с мушкетом на готове, хмурый как и всегда. Роман же ехал рядом с ней, держа в руках поводья её лошади, и задумчиво глядя по сторонам.

А погодка тем временем всё больше радовала. Солнце светило ярче, чем долгожданной весной, а грело сильнее, чем поздним летом, и свежий ветерок приятно обдувал нагретую солнцем кожу.

Птицы пели песни, пёстрыми стайками занявшие все ветки на голых деревьях. И никак не верилось, что был январь.

Саша пыталась обдумать свой план с учётом новых знаний, но никак не могла сосредоточиться. Мысли всё время ускользали от неё. Внутри пульсировала её вторая сущность: она нервно металась, словно стараясь вырваться наружу, или как будто что-то хотела сказать, или предупредить.

Саша терпеливо игнорировала это, периодически скручиваясь в седле от сильных спазмов, чем вызывала опасливые взгляды Димитрия и Афони.

- Слышь, Монгол, - Димитрий кивнул на заросли с оранжевыми ягода, похожими на малину. - Это что за чудо такое? - Монгол ему естественно не ответил, но подъехал посмотреть. Димитрий спрыгнул с лошади и, сорвав ягоду, покрутил её в руке. - Малина что ли?

- Какая малина тебе, дурень? - Афоня подъехал следом за Монголом. - В январе-то?

- Морошка, - со знанием дела вступил в разговор Монгол.

- Какая морошка тебе, дурень? В январе-то? - перекривлял Афоню Димитрий, и завязался спор.

Сашина лошадь недовольно тряхнула головой. Её снова скрутил сильный спазм, и она сильно сжала бока животного. Роман потянул поводья, чтобы лошадь подошла ближе. Он давно заметил, что Саше нехорошо, да всё не знал, как спросить её об этом.

Она сделала несколько глубоких вдохов и вытерла рукавом выступивший на лбу пот.

- Морошка, говорю! - закричал Монгол, отбросивший в пылу спора свою привычную молчаливость и невозмутимость. Тогда-то Саша и поняла, что было не так.

- Брось! - закричала она. - Брось её, дурень!

От неожиданности Димитрий выронил ягоду, которую уже собрался закинуть в рот.

- Ты что, ведьма? Сдурела? - оторопел Димитрий. Даже Роман удивлённо открыл рот.

- Морошка растёт на болотах. - Как только Саша это произнесла, в округе повисла мёртвая тишина: исчезли птицы, погасшее солнце, потянуло свои лучи обратно, прячась за серыми облаками, снег, до селе радовавший своей белизной, празднично украшенной разноцветными ягодами, стал грязным и редким.

Димитрий, стоявший возле дивных ягод, оказался по пояс в болоте. Лошадь Афони вздыбилась, испуганно перебирая копытами, увязшими в мутной густой жиже.

Саша сорвала повязку с глаз и спрыгнула с лошади. Из-за того, что они с Романом отстали, они остались на одном из немногих крошечных островков твёрдой земли.

- Режь верёвки. - Саша протянула Роману руки.

- Не вздумай! - зашипел Димитрий, умудрившийся взобраться в седло. - Это её рук дело!

- Режь, или мы все здесь сдохнем! - сказала она, не сводя настойчивого взгляда с Роман. Каждая секунда была на счету, а он всё медлил, что-то высматривая в её лице, обдумывая.

Наконец, он достал из-за пояса кинжал и, взяв её руки, перерезал верёвки.

Саша издала лёгкий вздох облегчения, почувствовав, как чары от верёвок спадают с неё. По телу разливалось тепло, и сила запульсировала в каждой её части тела.

- Оставайтесь на земле, - сказала Саша, отходя от Романа. - И, что бы ни случилось, что бы вам не показалось или не захотелось, не заходите в болото. - Она обвела взглядом каждого, легко читая на их лицах смятение, непонимание и страх. - Не заходите в болото, - ещё раз как можно чётче повторила она, и шагнула в болото.

- 9 -

Густая, тёплая жижа, пахнущая гнилью, легко поддавалось её шагам. Болото было радо, что она пришла. Зайдя почти по пояс, Саша услышала радостное шипение и бульканье.

Будь Саша простым человеком, болото давно бы её затянуло в свои глубины и полакомилось ею, но она не была простым человеком, и болото, поняв это, обрадовалось ещё пуще: сколько силы, сколько жизни оно могло высосать из неё. Саша ощущала его нетерпение и предвкушение. И даже будь они худосочными простолюдинами, оно не выпустило бы их из своих владений, и существа, обитавшие в них, были уже на подходе.

Саша оглянулась, чтобы убедиться, что белолилейники оставались на суше. Она встретилась взглядом с Романом. Он был полон тревоги, и конь под ним нервно бил копытами, чувствуя, что он вот-вот его пришпорит и пустит прямиком в болото.

Она отрицательно покачала головой и зачем-то улыбнулась, как будто говоря "всё будет хорошо".

Повернувшись снова к болоту, Саша закрыла глаза и сосредоточилась. Небо над низменностью начало темнеть. Тучи чернее чёрного застилали небо, сверкая молниями и громыхая раскатами. Ветер трепал Сашины волосы, и по болотной поверхности пошла рябь.

С противоположной от Саши стороны доносился нарастающий гул, и то тёмное, что приближалось к ней, не было тучами.

Вдоль позвоночника пробежала приятная дрожь. Саша подняла руки над головой и хлопнула в ладоши. По болоту пронеслась ярко-зелёная вспышка, и место Саши заняло огромное животное. Размерами оно не уступало коню, чёрная шерсть его лоснилась и блестела, длинный хвост сбивал с поверхности зелёно-жёлтый покров.

Выпустив острые когти, Саша пригнулась, готовясь к прыжку. Один удар сердца, второй удар сердца... Гул сменился на протяжные "ууу-у", похожие на жутковатый смех. Третий удар сердца, четвёртый удар сердца, пятый...

В мгновение ока пятнистые собакоподобные существа заполонили всё в округе. Они сыпались с неба, лезли из болота и ещё бог знает откуда. Саша рвала их зубами и драла когтями. Молнии вспыхивали одни за одной, сдерживая полчища тварей там, где она поспеть не могла.

На суше они были гораздо слабее, но в болоте сила их была безгранична. Не успевала Саша убить одного-двух, как их место занимали двое-четверо, всё дальше уводя её от земли.

Всё тяжелее мощное тело поднималось на лапы, всё чаще капала с него кровь, всё отчаяние становилось рычание. Твари сыпались на неё один за другим, вгрызаясь в плоть, пытаясь повалить. Саша выла и рычала от боли. Под тяжестью их тел она всё глубже проседала, лишаясь возможности их сбросить.

Внезапно вес исчез. За спиной раздалось ржание коней. Саша повернула окровавленную морду: белолилейники, зашедшие в болото по самые сёдла, рубили пятнистых тварей саблями направо и налево.

Роман, бывший ближе всех к Саше, в одной руке держал саблю, а в другой кинжал. Ловко взмахнув последним, он сбил с Саши ещё одно существо. Посмотрев ей в глаза, он улыбнулся, как будто говоря "всё будет хорошо". Это придало ей сил, и она смогла подняться.

Вместе им удалось оттеснить их достаточно, чтобы подойти к тому месту, где земля утоптанной тропой шла в обход болот, но тварей всё ещё было слишком много. Они визжали от боли, падали замертво, но всё равно наступали, стремясь взять их в кольцо.