Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 50

      На балконе стоял широкий стол, на котором щедрой россыпью сверкали фиолетово-черные аметисты, а также находились бутылка вина и один бокал. К столу была приставлена лавка с невысокой спинкой, а с левого края валялся раскрытый мешок.

      Спутник поставил странный артефакт на каменный пол и принялся крутить минерал в разные стороны, словно настраивал, а тот светился то ярче, то тускнее, издавая тихий шипящий звук.

— А что это такое? — спросила чародейка.

— Грасфарум — антибарьерная установка.

— Мы будем снимать барьер?

— Нет. Только пробьём брешь над этим местом.

— Ты снова что-то задумал?

— Нет. Выполняю поручение Бельмонта.

      После того, как Уиллар закончил настраивать установку, шипящий звук прекратился. Алексия же не ощутила никакой разницы, но оно и понятно: на людей внутри замка он никак не реагировал. Есть барьер или нет — всё равно.

      Маг подошёл к девушке и, сказав: «Куплю новый», сорвал с её шеи отданный ранее медальон с изображением шестиугольника, порвав кожаный шнурок, на котором тот висел. Алексия изрядно расстроилась такому повороту событий, ведь эта «безделушка» была ей дорога и новая была не нужна. Тем не менее препятствовать и возмущаться не стала, ведь так было надо… Зачем-то…

— Может, хоть объяснишь?

— Садись вот сюда, — указал он на левую половину скамьи. — А это, чтобы тебе веселей сиделось, — и подвинул ближе к краю бутылку приготовленного вина. После этого он и сам сел на противоположную половину, зевнул, прикрывая рот рукой… и всё.

— А что делать-то надо? — поинтересовалась девушка, усаживаясь на своё место.

— Тебе — ничего. А мне поручили создавать камни телепортации, так что буду ждать воронов, которые на тебя слетятся.

— А ты мне медальон вернёшь потом?

— Да, — надо полагать, что он имел в виду покупку нового шнурка, а не амулета.

— Ну ладно.

      Первые птицы появились достаточно быстро. Маг, сверкая алой печатью «захват души», повисшей в воздухе над ладонью, умело запирал энергию падающих птиц в камни и скидывал в приготовленный мешок.

      Девушка всё-таки решила начать пить вино, ибо отвлекать Уиллара — затея крайне опрометчивая: если он не будет «устранять» птиц, то они непременно воткнуться своими клювами-спицами куда-нибудь в голову, а сидеть просто так — очень скучно.

      Так прошло несколько часов, по истечении которых удалось создать около сотни артефактов. Примерно столько же тел пернатых валялось где-то неподалёку. Некоторые из них едва не угодили Алексии в бокал, а также пару птиц маг «упустил» и камней душ из них не вышло, ибо те были просто пронизаны ледяными иглами, дабы не покорёжили чародейку.

      Птиц становилось всё меньше. Можно было расслабиться, поэтому Алексия нерешительно спросила:

— А как выглядит лето?

— Примерно так же, только чуть зеленее, — маг кивнул в сторону снежного пейзажа за стенами.

— А на юге?

— На юге посимпатичнее.

— Интересно, я доживу до лета? — она не хотела бы знать ответ на этот вопрос. — Вот бы его увидеть…

      Поднимать какие-то старые темы или говорить о том, что было действительно важно, совершенно не хотелось. Словно такие разговоры испортили бы момент, спугнули мимолётное умиротворение.

      Разве не здорово отмахнуться от всего и представить, будто находишься совсем в иных условиях? До птичьих тушек, дымящихся погребальных костров и хмельной усталости не было никакого дела… Важнее было то, что сейчас девушка сидела, кутаясь в тёплый плащ, слушала треск веток в огне, пила сухое вино, да ещё и в хорошей компании. Мечтая о лете…

      Эти мысли клонили в сон. Девушка отсела чуть дальше, чтобы после было место, куда вытянуться, не мешая Уиллару. Она легла так, что едва касалась макушкой его брюк, и согнула колени, чтобы ноги не сваливались.

      Так спокойно. Наверное, эта хрупкая иллюзия стоила того, чтобы пройти столь долгий и тернистый путь в одиночку, ведь после всего, что случилось, такие моменты ценятся как-то по-особенному. Вот так засыпать поздней ночью, совершенно не боясь, что мир может обрушиться тебе на голову в любой момент. «Не сегодня, мир! Не сегодня…»

      По прошествии пары часов её легонько потрепали за плечо. Уиллар сказал, что на сегодня вполне достаточно.

      Последующие три вечера прошли так же, но сегодня был первый, проведенный в одиночестве. Странно, но Алексии нравилось раз за разом приходить на тот балкон, пить вино и ждать, пока работа станет менее напряжённой, чтобы обменяться с Уилларом парой фраз, а после вновь растянуться на скамье.

      На дворе уже стояла глухая ночь, но девушке всё никак не удавалось сомкнуть глаз. В комнате было слишком тепло, от чего она уже отвыкла, приспособившись спать на балконе. Кольца на пальцах мешали подложить ладонь под щёку, как она часто делала. Ночная рубашка вдруг стала какой-то колючей. Словно всё вокруг мешало ей заснуть… Или же всё это было вовсе ни при чём? Раньше ведь не мешало.

      Сейчас она готова была отдать всё взамен на ответ на вопрос: «Кто я?». Раньше это не особо заботило чародейку, ведь та почему-то считала, что всё идёт своим чередом. Словно так и должно быть. У неё не было никаких ниточек, за которые можно было бы зацепиться: никаких сожалений, мыслей или хоть обрывков воспоминаний. О прошлом напоминало лишь замысловатое проклятье и вереница старых шрамов. Что, если там не было ничего хорошего?

      Раньше ей даже не особо и хотелось вспоминать. Она мысленно провела границу, которая отделяла её нынешнюю от забытого прошлого. Ей нравилась приобретенная жизнь: крыша над головой, спокойные домашние заботы, даже друзья. А что осталось Там? Неизвестность, которая пугала не меньше, чем мысль о возможной скорой смерти. А потом? Потом всё закрутилось так, что о мелочи, подобной «прошлой жизни», и думать было некогда. Теперь надо было принимать решения за Алексию, которой она стала, и размышлять о поступках, связанных с Алексией, а не с какой-то другой, незнакомой личностью.

      Что же изменилось теперь? Почему это вдруг стало важно? Быть может, из-за того, что Алексия неожиданно начала осознавать, что прошлое «я» никуда не исчезло. Оно забылось, но живёт где-то внутри, то и дело показываясь наружу… Чародейка часто не понимала саму себя, потому что она тогда в какой-то степени и не была собой. Одна мягкосердечная и склонна к состраданию, вторая — рвётся в бой и убивает так, словно это ничего не значит. Одна мечтательница, любящая посмеяться и подурачиться, вторая — рассудительна и хитра. Но не может же один и тот же человек быть настолько разным? Или всё-таки может?

      А эти сны? Может, это были вовсе не сны, а как раз те самые отголоски прошлого? Белый кот, чей-то смех, яблочный пирог и ночное небо в чьей-то компании… Но эти сны не были злыми, в отличие от личности, которая стала являть себя слишком часто. А тот человек, который снился совсем недавно, он тоже из прошлого… С ним есть какая-то связь, но Алексия никак не могла её найти. Она чувствовала, что он важен. По крайней мере, был. Но кто он? Снова так много вопросов.

      Сейчас она начала ощущать прошлое. Оно перестало быть пустым белым листом. Чародейка наконец поняла, что могла оставить позади нечто очень важное. Например, тех, кто в ней нуждался… Может быть, нуждается до сих пор. Как глупо было просто отмахнуться от этого! Сделать вид, словно прошлого не существует. Глупо. Глупо, но легко. Конечно, всегда гораздо легче отмахнуться, не замечать, отказаться вникнуть и осознать, нежели разобраться и искать утраченные ниточки.

      Никто из тех, кого она знает сейчас, не узнал её. Старую. Никто из тех, кто был на собрании или же встречался на пути — тоже. Дети нашли её в поле, куда та переместилась, вероятно, при помощи камня, но откуда переместилась? Если никто из северян не узнает её, значит ли это, что она южанка? Но на Юге нельзя использовать магию, и едва ли существует такой камень, что мог бы переместить её из более дальних земель, ведь настолько сильных птиц просто не существует. Тогда откуда же? И куда хотела попасть? Вряд ли поле и было «нужной точкой».