Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 123

— Должно быть тяжело, когда подобное ложится на плечи ребёнка.

— Поначалу было действительно тяжело. Но затем я будто бы… умер. Я перестал рассматривать себя как маленького мальчика, которому хочется играть и дурачиться, и стал смотреть на себя как на человека, что спасёт мир. Или же как деталь большого механизма. И всё стало куда проще.

— А ещё вы не принимали сватов от лордов и избегали женщин на важных приёмах. Почему?

— Я зарёкся жениться.

— Это могло развязать вражду.

— Отречение, Морриган. Я избрал для себя отречение. Но, к сожалению, мой статус мне этого не позволяет. И я казню и пытаю людей и пью вино со своей невестой.

— Надеюсь, я скрашу ваше несбыточное отрешение, — недвусмысленно намекнула она.

Ещё неделю они встречались прилюдно, о чём-то беседовали, продолжая запутывать друг друга. Порой оба из них говорили правду, порой бесспорно, но умело обманывали, но постепенно стали запутываться в бесконечной паутине взаимных речей, переставая различать правду и ложь. Шавес начал верить Морриган, а Морриган мгновениями начинала верить ему. Его жизнь, как и её, нельзя было назвать лёгкой и беззаботной, у них обоих многое отняли, и они действительно могли легко понять друг друга.

Шавес несколько раз встречался с Морриган тайно, испытывая её. Конечно, поблизости, в тени и за стенами, были люди, готовые прийти ему на выручку в любую секунду. Порой он сам думал, что их нет, насколько те были незаметны, однако Морриган не предпринимала никаких попыток ему навредить. Она вела себя расслабленно и всегда держалась так, чтобы не вызвать никаких подозрений. Охотно рассказывала о прошлом, отмечая даже самые личные детали, задавала много вопросов, изредка смеялась и говорила расковано, позволяя себе шутить или мимолётно колоть короля острыми замечаниями. Она сказала ему много хороших слов, несущих в себе поддержку и истину, но могла и осадить весомыми контраргументами. Морриган совсем не боялась его, а он постепенно перестал бояться её.

Миловидная девушка из прислуги передала Морриган маленький, привычно аккуратно сложенный, бумажный листок без печатей и подписей. Оставшись наедине, леди торопливо развернула его, а по моменту прочтения, осталась очень довольна.

«Надо же, как скромно и романтично, Шавес. Ни загадок, ни двойного смысла. Теряешь хватку…», — подумала она и начала приготовления к вечеру.

Долгая горячая ванна, выбор наряда и украшений, духи, причёска — всё это занято много времени, но по окончанию приготовлений Морриган выглядела неотразимо. Она смотрелась в зеркало и лукаво улыбалась самой себе, оценивая ту фальшивую и претящую сущности красоту, отражающуюся в гладкой поверхности. Скоро всё закончится, так скоро…

Она вышла из своих шикарных апартаментов в окружении застенчивых девиц и представительных дам, и оставила их за дверями, переступая порог королевской спальни.

Внутреннее убранство комнаты было очень дорогим. Король не экономил на себе, забирая в место своего обитания всё самое лучшее. Даже неприметные стены были украшены барельефами со сценами из священного писания, не говоря уже о предметах мебели, величественных картинах и золотых канделябрах.

А Шавес, соответствуя окружению, в лёгком шёлковом облачении ожидал появления Морриган за дубовым письменным столом. Стоило женщине войти, как король тут же поприветствовал её и поднялся с места, сокращая расстояние между ними.

— Думаю, я достаточно потянул время…

— «Мог бы тянуть его сколько угодно, я могу вести игру годами»

— … чтобы убедиться в искренности вашей намерений. Мне хочется верить вам, Морриган. И я надеюсь, вы расцените этот жест как признак моего доверия, — сказал он, разжимая ладонь, хранящую в себе блестящее золотое кольцо с крупным изумрудом.

— Это то, о чём я думаю? — улыбнувшись, спросила она.

— С вашего позволения, я всё же скажу: Леди Моргхарт, вы согласны стать моей королевой?..

— Да, мой король, — тихо ответила Морриган, натянув на лицо смущенную улыбку.

Она протянула Шавесу руку, и тот легко надел на её безымянный пялец дорогое украшение, так и проложив мягко придерживать её тонкую ладонь, слегка поглаживая пальцы. Они оба смотрели на сцепление рук с каким-то странным, но приятным победным чувством — каждый со своим. Поборов кратковременную заминку, король, точно вспомнив, изъял из маленького нагрудного кармана второе, более простое, кольцо и протянул его Морриган, предлагая проделать тот же ритуал. И женщина послушалась, ответно надев на его руку второе обручальное кольцо.

— Ты удивительная, — произнёс он, сразу же отпустив формальности. — Я знал это с момента нашего первого разговора там, в оранжерее. Помню, что ещё тогда мне хотелось тебя убить. Но после этого же разговора ты заинтересовала меня своей необъяснимой… дуростью, граничащей с настоящим умом. Я не мог тебя понять и уверен, что не понял до сих пор. И я не мог отпустить тебя, пока не пойму. Поэтому ты осталась в живых. Даже Гвин остался в живых, чтобы я смог хоть чем-то удержать тебя здесь. И я хотел бы попросить у тебя прощения за то, что делал с тобой все эти годы. Я не знал, какая ты на самом деле… Я…

Он не договорил. Морриган едва заметно отрицательно покачала головой и положила руки ему на шею, слегка приобнимая ту, а затем осторожно, чтобы не напугать, приблизилась к его лицу и мягко коснулась своими губами его губ. Король ответил ей, так же нежно начиная целовать её, постепенно отводя места своих прикосновений с её уст к уголку улыбки и щеке, а затем, когда Морриган отклонила голову в сторону, тут же перешёл к нижней грани лица, опускаясь на шею. Он целовал так смело и умело, что женщина не удержалось и выдохнула тихое:

— Лжец…

Но Шавес не ответил, зато жарко выдохнул усмешку ей в шею, нисколько не отвлекаясь от процесса. Его руки плавно сместились к задней шнуровке корсета платья, и пальцы ловко справлялись с мешающими завязками. Едва платье стало облегать тело свободно, мужчина схватился за его наплечники, начиная оголять светлую, покрывшуюся мурашками, кожу, как вдруг Морриган переместила руки с его шеи на плечи и боязливо сжала шёлковую ткань. Леди рассказывала королю о своём неудачном опыте первой брачной ночи, он понимал, что ей может быть страшно, и она всеми силами пыталась поддержать это убеждение — показаться ему слабой, беззащитной, смущенной…

— Я буду нежен, обещаю, — произнёс он в ответ на её действия, наконец опустив надоедливую одежду с усеянного шрамами тела.

Морриган не воспротивилась. Платье полностью спало на пол, оставив на женщине лишь элемент нижнего туалета. А король с удивлением обнаружил, что на её бедре не было припрятанного стилета, что вселило в мужчину уверенность в правильности своего недавнего решения. Ему хотелось верить, что Морриган не опасна для него. Что эта смелая, временами безрассудная и чрезмерно выдержанная женщина действительно та, за кого себя выдаёт. Впервые желание поддаться пороку было настолько сильным. Он хотел её, очень хотел, и это желание стремительно развеивало его сомнения, заставляя действовать смелее и смелее.

Она же в свою очередь осторожно взялась за нижние полы его рубахи, приподнимая те и мотивируя короля поднять руки. И он сделал это, помогая Морриган избавить себя от лишней одежды. Едва шёлковая ткань была отброшена в сторону, Шавес властно обхватил бёрда Морриган ладонями и притянул к себе, начиная пятиться к просторной кровати. Он позволил себе рухнуть на перину первым, утягивая леди за собой, чтобы та почувствовала себя увереннее, оказавшись в главенствующем положении.

Морриган приподнялась, оперевшись руками на его грудь. Она ощущала бешеный ритм, отбиваемый его сердцем, чувствовала напряжение в его хватке, знала степень его возбуждения и не позволила ему оправиться, незамедлительно приступая к действиям. Она предполагала, чего ему хотелось бы, потому была необычайно и несвойственно нежной, сминая его губы своими и лаская руками его шею, периодически перебирая пальцами пряди коротких волос.