Человек, которого не было (СИ) - Кросс Элис - Страница 122

— Тогда зачем вы здесь? Вам ведь что-то нужно?

— Да. Я предлагаю вам сделку.

— Сделку? — улыбнулся король, поудобнее устраиваясь на троне.

— Хочу быть вашей королевой.

Прошла неделя. Шавес принял предложение Морриган ещё в тронном зале, но доверять ему упорно отказывался. В то же время Морриган впервые за долгое время чувствовала себя действительно уверено. Она была неприкосновенная из-за своей теперешней важности: наследница демонической печати и будущая королева. В отличие от первого факта, о котором знал очень ограниченный круг лиц, а те, что случайно были поставлены в известность речью Морриган, незамедлительно казнены, второй факт получил более широкую огласку. В стенах дворца, разумеется. И личина, под которой скрывалась телохранитель, была раскрыта. Леди из влиятельной семьи по стати отлично подходила авторитету королевской семьи, да и выглядела Морриган очень молодо, несмотря на истинный возраст.

Теперь она вышагивала по дворцу, не опасаясь собственной тени. К ней относились почтительно, встречные люди кланялись и выражали признание. Облик её тоже претерпел большие перемены: яркое красное платье, устилающее пол коротким шлейфом, дорогие украшения, аккуратно уложенные волосы и свита позади. Но никто и подумать не мог, что на платье существует невидимый глазу карман, искусно созданный именитым портным, чтобы Морриган могла в любой момент достать из-под набедренной резинки тонкий стилет — что было одним из её плавил. Пусть теперь она и правит бал, осторожность никогда не будет лишней.

Её ожидала личная встреча с королём, которую она не могла себе позволить без сторонних наблюдателей. Строгие правила, что теперь легли на её почти королевские плечи, диктовали новые условия нахождения во дворце. Однако они Морриган ничуть не тяготили. Её больше не заставляли зубами вырывать собственные жилы за неуважение к архиепископу, например, и носить их в собственных волосах как напоминание о проступке. Её не пытали, после залечивая раны «запретным» зельем, что ещё в тайне ото всех, кроме короля, варил заточённый в тесную клетку бывший придворный маг. Ей не отдавали унизительных приказов, не выпихивали на арену, не пытались травить. Её всё устраивало. Всё шло так, как она хотела.

Дойдя до оранжереи, в которой цвели особенные сорта осенних цветов, Морриган поклонилась ожидающему за специально принесённым столом королю и с его разрешения прошла вперёд, усаживаясь на заранее заготовленный стул. Свита осталась ждать в стороне, а стража рассредоточилась по всему периметру оранжереи, внимательно наблюдая за каждым действием невесты короля. Всё-таки доверие ей оказывают сомнительное, но Морриган это лишь веселило.

— Если бы я хотела вас убить, то уже убила бы, — сказала она, пригубив бокал вина. Знала, что их беседу никто не слышит.

— Вы попросили стилет, значит, и мне не доверяете.

— Будьте уверены, как раз-таки вам я полностью доверяю. А вот ваше окружение может быть против столь смелого шага. Я хотела бы в случае необходимости суметь защититься то них, а вовсе не оскорбить вас.

— А вы снова так любезны, — отметил Шавес, припоминая, как она прилюдно закрыла ему рот.

— А вы неожиданно любезны.

— Хм, — улыбнувшись, хмыкнул он. — Я довольно часто говорю, что мне импонирует ваш нрав.

— Да, порой проскакивает, — согласилась Морриган, снова отпив из бокала.

— И всё-таки, почему вы попросили именно это? — наконец спросил Шавес. — Я ожидал чего-то иного, но вы обескуражили меня подобным условием. Хотите править?

— Не хочу, — сходу ответила она.

— Тогда что же?

— Вы мне не поверите.

— Я попробую.

— Из-за вас. Вы мне не безразличны.

— Неужели? — сдерживая смех, спросил король.

— Вы находите это смешным?

— Отчасти.

— Вы сильны, красивы и влиятельны. Я немолода, порядком устала от жизни и хочу пожить спокойно. Хочу родить детей, заниматься очагом и не лезть ни в какие политические интриги. Такая жизнь мне обеспечена, стань я вашей пассией, разве нет? С какой стороны ни глянь, а король — лучший кандидат в мужья. К тому же, вы меня понимаете. Мы с вами оба не агнцы божьи и знаем, как устроена жизнь. Ради того, чтобы сегодня обедать с вами в подобной обстановке, я убила свою сестру, а вы, чтобы стать тем, кто есть, убили отца. Разве мы не похожи?

— Ваша правда.

— А почему так легко согласились вы?

— А вы тоже засмеётесь.

— Только не говорите, что и я вам «не безразлична», — улыбнулась Морриган.

— Мне промолчать?

— А знаете, я вам верю.

— Почему же?

— Будь я вам не интересна, вы бы давным-давно казнили меня. Конечно, способы получить расположение у вас… своеобразные, однако мне известно, насколько я красива и насколько умна. Когда-то выстраивалась очередь из лордов и их сыновей за право танцевать со мной. Я всегда была достойна короля.

— А ещё мне импонирует ваша скромность.

— О, мне тоже импонирует моя скромность.

— За вашу скромность! — поднял бокал Шавес, Морриган тоже подняла свой. Раздался стеклянный звон, а позднее бокалы опустели.

Леди было хорошо известно, что король снова играет. Но теперь они играли на равных, и Морриган всё же выигрывала. Они выдвигали факты, точно фигуры на доске, съедая-отметая сомнения друг друга. Однако всегда можно пожертвовать пешками, чтобы дать оппоненту почувствовать вкус приближающейся победы, поддаться ему, ослабить бдительность… Конечно, Морриган догадалась, зачем ему нужна была Миссантия. И убила её лишь для того, чтобы занять отведённое ей место лично.

Наследник. Ему нужен был ребёнок, сочетающий в себе кровь семьи хозяев демона и собственную кровь. Так он избавился бы от ненужной мороки с посторонними людьми и открыл бы себе путь к владению столь сильной тварью из иного мира. На поле боя пленённому демону нет равных, и он это знал. И хотел его себе, только себе. И женщина, что подарила бы ему этого ребёнка, очень быстро стала бы помехой.

Миссантия, роди она наследника, непринуждённо отказалась бы от печати и даже жизни, чтобы сохранить жизнь младенцу, пригрози Шавес ей. Сестра была лёгкой добычей. Пусть же он думает, что и Морриган будет такой же. У короля нет выбора, кроме того, чтобы так думать. Воплотить его план в жизнь можно только с помощью Морриган.

«Играй-играй, змеёныш. Наслаждайся игрой. Наслаждайся, как наслаждаюсь я»

— А что вы думаете о войне, Морриган? — вырвал её из раздумий голос короля.

— Хотите убивать магов — убивайте. Хотите уничтожить магию — уничтожьте. Я не питаю симпатии ни к первым, ни ко второму, а если быть предельно честной, то у меня все проблемы от магии. Однако теперь я отреклась от неё и намерена свой обет держать.

— Как вы отказались в столице? Вернее, мне известно «как», но неизвестно «почему». Вы были инферналом и вас надлежало казнить, но вы остались живы, потому что мой отец захотел себе редкую охранную собаку. Но как вы узнали, что инфернал?

— Ох, вам неизвестно, что я была замужем?

— А вы были?

— Всего один день. И моего согласия тогда никто не спросил. Вспылила.

— Вас выдали замуж, даже не спросив вашего согласия?..

— А это редкость? Меня выкинули из дома, насильно затащив в портал, будущий муж надел мне на палец кольцо, когда я была без сознания после попытки лишить себя жизни, а затем едва не изнасиловал. Думаю, мне было позволительно пребывать в крайней степени... неудовольствия.

— Это… ужасно, — неожиданно искренне ответил Шавес, сведя брови.

— «Бесспорно, ужасно. Но то, что делал со мной ты не менее ужасно, правда же?», — подумала она. — Но это лишь прошлое. И оно сделало меня тем, кто я есть. Мне стоит быть благодарной.

— Возможно.

— А чем занимались вы? До того, как попали по дворец.

— Я рос далеко от Криудора, но от меня никогда не скрывали, что я сын короля. У меня было много учителей, строгий распорядок дня, меня обучали политике, войне, верховой езде, этикету, экономике, грамматике, истории… Всего сходу и не вспомнишь. И у меня был один очень статный учитель, что приходил в определённые дни и занимался со мной историей религии. Вы с ним уже встречались. Он быстро перестал скрывать от меня свой настоящий статус и показал, что происходит в мире за стенами на самом деле. Тогда-то я и загорелся идеей избавить мир от магии. Конечно, мы одни не сделаем этого за один раз, за одну войну, но за нашим примером рано или поздно последуют другие. И именно мы запустим этот механизм борьбы. И сейчас я воплощаю эту мечту, каким бы способом ни прошлось это сделать.