Кольцо Тритона - де Камп Лайон Спрэг - Страница 40

Рана на лице Вакара начала саднить. Принц посмотрел на свое отражение в пруду посреди оазиса и ужаснулся: борода, некогда красивая, а теперь свалявшаяся, была в запекшейся крови. Окунув лицо в воду, принц смыл кровь и грязь, а затем соединил края раны друг с другом маленькой золотой булавкой, которую нашел среди имущества погибших работорговцев.

Один из негров обратился к Йоджу, а тот перевел:

— Он говорит, что для белого ты хороший человек, и если когда-нибудь придешь в его деревню, не бойся, тебя не съедят.

— Очень любезно с его стороны, — сухо сказал Вакар. — Если ты готов, пора отправляться в путь.

Принц забрался на верблюда и велел ему встать; Йоджу уселся на осла. Путешественники поехали на юг, а негры на прощанье махали руками.

Через двадцать дней в Тегразене, расположенном в устье Ахерона, принц Вакар снова услышал рокот прибоя. На случай набега горгон Тегразен обзавелся внушительной крепостной стеной. Местный язык напоминал гамфазантский и белемский, к тому же многие жители говорили на гесперийском. Дома в Тегразене встречались разные: и в гамфазанском стиле — из саманных кирпичей, и каменные, вроде кернейских, и даже наподобие пчелиных ульев, как у негров на юге. Население тоже оказалось смешанным — высокие смуглые ликситяне, желтые беженцы с Горгад, бородатые кернейцы, чернокожие тартарцы и обладатели всевозможных переходных оттенков кожи.

Ведя верблюда на поводу, Вакар пробирался по оживленной улице к постоялому двору — гордости Тегразена. Там он уселся на скамью спиной к стене и лицом ко входу (этой привычкой он обзавелся после приключения в доме огуджийской ведьмы Чарселы). Хозяин подворья принес большие кружки из просмоленной кожи и наполнил их ячменным пивом из тыквы-горлянки. Заметив любопытство в глазах Йоджу, Вакар поставил свою кружку на стол.

— Кто это? — указал Йоджу на край скамьи. Вакар повернул голову и увидел человека с изъеденной оспой кожей, окладистой черной бородой с проседью и ростом не выше двух футов. Он был одет, как кернейский торговец. Карлик тоже пил ячменное пиво, только из детской чашки.

Когда хозяин постоялого двора подошел, чтобы снова наполнить кружку Вакара, тот ткнул пальцем в сторону карлика и спросил:

— Кто это, клянусь семью преисподними?

— Этот-то? Ямма из Керне. Когда с ним стряслась беда, он решил не возвращаться домой и теперь торгует металлами в Тегразене. А ты что, хочешь с ним познакомиться? Ямма вполне дружелюбный малыш.

— Пожалуй, я не прочь, — сказал Вакар. Хозяин постоялого двора взял карлика за полу туники, подтащил к Вакару и сообщил:

— Ямма, этот путешественник по имени Вакар из Лорска хочет с тобой познакомиться. Расскажи ему историю своей жизни и о том, что с тобой приключилось, когда ты обозвал того колдуна мешком навоза.

— Я думаю, это и так очевидно, — возразил Ямма.

— Что за колдун? — спросил Вакар.

— Фекато из Гбу, величайший кузнец Тартара. Кабы я знал, кто он такой, и не будь я пьян, хорошенько подумал бы, прежде чем давать волю языку.

— Расскажи об этом Фекате. Похоже, его-то я и ищу.

— Говорят, он способен сорвать щипцами звезду с неба и перековать ее на своей наковальне. Он правитель Гбу, что в центре полуострова Тартар, на полпути к стране Абику. Если найдешь его, отомсти за меня, плюнь ему в похлебку. Только будь осторожен: он способен запросто превратить тебя в скорпиона.

В Гбу, как и во всех тартарских городах, лепились друг к дружке хижины-ульи; из них доносились лай собак и детские крики. Повсюду звенели колокольчики, висящие на шеях ослов кернейских торговцев, а искусники Тартара трудились столь усердно, что весь город был полон шипением, лязганьем и клацаньем. Вакар пробирался среди верстаков древорезов, сверлильщиков бус, шлифовальщиков алмазов, оружейников и златокузнецов, пока не отыскал владения Фекаты — городского головы, ремесленника и чародея.

Кузница Фекаты располагалась под навесом, который протянулся вдоль нескольких хижин, где жил сам Фекато и его жены. В глубине кузницы сохла на печи шкура недавно убитого леопарда. Молодой негр поддерживал жар в плавильной печи, а Фекато бил по бронзовому топору каменным молотом. Это был негр средних лет, ростом примерно с Вакара, но гораздо шире в плечах; Вакар никогда в жизни не видел столь огромных и мускулистых рук. Шевелюра Фекаты напоминала шапочку из серой колючей овчины, а один глаз прятался под бельмом.

Когда Вакар приблизился, кузнец оставил заготовку в покое и поглядел на принца. Тишину нарушало только жужжание мух. Вакар представился и спросил:

— Это ты выковал кольцо из упавшей звезды?

— Да, и если я когда-нибудь поймаю мерзавца, который сбежал, не заплатив мне за работу...

— Расскажи, что случилось...

— Это было давно, но я, Фекато из Гбу, такого не забываю. Одному бедному торговцу из Тритонии, некоему Ксименону, довелось посетить страну Абику как раз в то время, когда эта штуковина низринулась с небес, грохоча и дыша огнем. Он нашел место ее падения и выкопал. А потом пришел ко мне и заказал кольцо из небесного металла, посулив за него столько слоновой кости и золота, что даже хребет твоего верблюда сломался бы под их тяжестью. Я выполнил заказ, хотя мне потребовался целый век, чтобы найти подход к этому металлу. А Ксименон, получив кольцо, вскочил на своего осла и помчался прочь. «Эй, — крикнул я ему вслед, — а моя плата?!» «Приезжай в Тритонию, когда я стану королем, все получишь сполна», — крикнул он и был таков. Я послал ему вслед проклятье, превращающее человека в сороконожку, еще не зная, что звездный металл предохраняет от магии. Позже я слышал, что при помощи моего кольца он стал королем Тритонии, но я не такой дурак, чтобы тащиться на край света в надежде, что Ксименон сдержит слово. А тебе что известно об упавшей звезде?

— Король Ксименон мертв, можешь радоваться. Что же касается упавшей звезды... это, случаем, не она?

Принц достал Тахах.

Фекато выпучил глаза.

— Она самая! Где ты ее достал? Украл у Ксименона?

— Нет, у короля Авоккаса из Белема. Как он ее раздобыл, мне неизвестно. Может быть, Ксименон огдал ее в награду за то, что Авоккас помог ему стать королем тритонов. Ты возьмешься сделать из нее еще несколько колец?

Фекато повертел камень в ручищах, его здоровый глаз заблестел.

— За какую цену?

— У меня есть несколько унций золота и немного меди...

— Тьфу! Я, Фекато из Гбу, не нуждаюсь в золоте и меди. Я зарабатываю достаточно, чтобы прокормить себя, шесть жен и двадцать три чада. Но поработать с новым металлом... Вот что: я сделаю одну вещь для тебя, только одну, а за это ты отдашь остаток звезды. Согласен?

— Что? Ах ты, проклятый черномазый вымогатель...

Кузнец вскинул руку, и огромные твердые пальцы вонзились Вакару в предплечье. Принц едва не закричал от боли — казалось, огромные щипцы вот-вот отхватят ему руку. Вакар был жилист и мускулист, но в руках этого гиганта ощущал себя ребенком.

— Ну? — угрожающе проговорил кузнец. — Что теперь скажешь?

— Я имел в виду, что твоя цена высоковата, — проворчал Вакар. — А впрочем, мне кажется, мы поладим.

Негр убрал руку. Массируя плечо и проклиная себя за вспыльчивость, которая еще ни разу не довела его до добра, Вакар потребовал:

— Подтверди при свидетелях, что сделаешь для меня одну вещь в обмен на звезду.

— Согласен, — Фекато сказал что-то на родном языке подбежавшим юношам.

— Переведи! — велел принц.

— Я велел сыновьям пригласить в качестве свидетелей глав нашей гильдии.

Вскоре пришли четверо мужчин в головных уборах из страусиных перьев с лицами, разукрашенными полосами и кругами. Завернутые в одеяла из оленьей кожи, они шествовали с великим достоинством. В их присутствии Вакар и Фекато повторили свой уговор. Фекато спросил:

— Итак, какой величины кольцо ты желаешь?

— А кто говорил про кольцо? Я хочу клинок для меча по моей мерке.