Господин метелей (СИ) - Лакомка Ната - Страница 8

Кухня находилась на первом этаже, и мы прошли туда узким извилистым коридором. Пол был неровным — то поднимался на пару ступеней, то опускался на пять. На одной стене висело круглое зеркало, и едва не шарахнулась, увидев свое отражение, подумав сначала о призраках. Боже, на кого похожа! Я торопливо сняла шапку и попыталась пригладить растрепанные волосы, но Близар уходил все дальше, и я не посмела задерживаться — побежала за ним. Он остановился так резко, что я налетела на него, ударившись лицом ему между лопаток.

— Простите, — забормотала я, но он даже не стал слушать, а распахнул двери и жестом пригласил меня пройти вперед.

Это была странная кухня. Да полноте — кухня ли вообще?!

Здесь было очень чисто — удивительно чисто. Ни следов сажи, ни дров со щепками, ни крошек, ни закопченных котелков. Медная посуда сияла, а вместо печи была каменная плита — длинная, узкая. Как же ее топят?..

И здесь было холодно.

— Возьми молоко и хлеб, — велел Близар, указывая на кувшин, накрытый фарфоровой крышкой, и на плетеную чашку, прикрытую полотенцем.

— Благодарю, — я осторожно положила шапку на высокий табурет, а сумку — на пол, ополоснула руки под серебряным умывальником (тоже начищенным до блеска), и налила молока в высокий хрустальный бокал. Было странно пить обыкновенное молоко из такого бокала, да еще под пристальным взглядом такого хозяина.

— Вы не хотите поесть со мной? — спросила я тихо.

Спросила только из вежливости, прекрасно понимая, что он не сядет со мной за один стол никогда в жизни. И точно — он только покачал головой, продолжая держать свечу.

Хотя я и была очень голодна, мне кусок не лез в горло под пристальным взглядом графа Близара. Я поспешила закончить с поздним ужином поскорее. Допила молоко, дожевала хлеб, едва не поперхнувшись, и встала, нерешительно оглядываясь в поисках таза для мытья посуды.

— Оставь, — колдун махнул в сторону стола, и я не посмела ослушаться.

Забрав шапку и сумку, я засеменила за хозяином замка. Мы опять прошли извилистым коридором, а потом принялись подниматься по лестнице. Я насчитала четыре пролета, но когда посмотрела вниз через перила — голова закружилась.

Все в этом месте было неправильным и странным — как будто я смотрела на все через льдышку. Стены были разной высоты, ступеньки были тоже разные — повыше и пониже, пошире и поуже, везде висели зеркала — но не как им полагается висеть, а криво, отчего казалось, что стены качаются и вот-вот рухнут.

Несколько раз я оступалась, когда лестница коварно заворачивала в темноту, и хваталась за перила, с замиранием сердца глядя вниз. Еще я видела темные коридоры и двери — много дверей, расположенных рядом. Там такие узкие комнаты?!.. Причем одна дверь была локтей пять в высоту, а другая — только-только пройти согнувшись. Еще я заметила боковую лестницу, упиравшуюся… в потолок. Зачем она здесь?.. Были еще странности — окна из коридоров в комнаты, витражи, не вставленные в окна, а висящие на цепях посреди коридора…

— Какой удивительный дом, — сказала я, не осмеливаясь назвать его «странным». А он был именно таким — странным, настоящим обиталищем колдуна, когда не знаешь, что ждет тебя за дверью, или кто может заглянуть в окно. Как будто я попала из реального мира в совершенно другой — страшный, живущий по своим, непонятным законам…

И в самом деле, какая-то жуткая сказка. Очень хотелось надеяться на счастливый конец, но не очень-то в него верилось.

Граф промолчал, и я больше ни о чем не спрашивала.

Мы прошли по широкому коридору почти до конца, и там Близар толкнул ладонью одну из дверей.

— Переночуешь здесь, из комнаты не выходи.

Ему не надо было говорить об этом — я все равно не осмелилась бы блуждать по замку колдуна одна. В спальню я заходила с опаской, ожидая таких же странностей, но комната оказалась самой обычной, очень уютной, красивой и человеческой… Никаких окон, кроме окна, выходящего на улицу, дверь одна и обыкновенного размера…

Я вошла, и колдун шагнул следом.

Мне стало жарко в одно мгновение — я впервые оказалась в спальне с мужчиной. Только одного этого хватит, чтобы потерять репутацию навсегда, а учитывая, что говорят о Близаре…

Он сделал еще шаг, и я шарахнулась, прижимая к груди сумку, будто она могла меня защитить, и тут же почувствовала себя глупо — колдун и не думал нападать, а только зажег свечу в подсвечнике на столе, а потом вышел и закрыл дверь. Я метнулась к порогу, испугавшись, что буду заперта, но дверь легко подалась. Близар уходил по коридору, не оглядываясь, и свеча отражалась в окнах, ведущих в соседние комнаты.

С облегчением переведя дух, я заперла дверь изнутри и осмотрелась.

Спальня показалась мне еще уютнее, когда я обнаружила смежную комнату со всем, что нужно девице. Серебряный таз и кувшины для умывания, в красивой шкатулке — щетка для волос, черепаховый гребень, перламутровая коробочка с толченым мелом и круглое зеркальце на длинной ручке. На мягком пуфике были сложены полотенце и шелковая ночная рубашка — с рюшами и кружевами, такую носить только принцессе. Я не сразу осмелилась ее взять, но больше не во что было переодеться.

Возле кровати стояла жаровня, полная горячих углей, и мне оставалось только подбросить несколько щепочек, чтобы по комнате поплыли душистые теплые волны.

Нежная ткань рубашки словно ласкала кожу, и я даже замурлыкала песенку, умываясь и расчесывая спутанные волосы. Я заплела косу и как могла почистила свою одежду.

Что ж, все сложилось не самым худшим образом. Еще немного усилий, Фани, и ты навсегда избавишься от колдуна, и его мрачный дом станет просто жутковатым воспоминанием.

Постель была мягкой, как снежный сугроб, но теплой. Простыни пахли лавандой, и этот запах так и навевал сон. К тому же, я слишком устала, слишком переволновалась, поэтому, несмотря на страхи, уснула быстро, даже не успев дочитать молитву на сон грядущим.

Конечно же, после таких злоключений мне не мог не присниться странный сон. Я опять брела по заснеженной дороге, проваливаясь в сугробы и закрывая лицо от колючего ветра. Была метель, и снежинки резали мне щеки, как крохотные осколки стекла. Я шла в замок колдуна и очень торопилась — скорее, скорее, получу расписку и вернусь домой, к отцу, к Тилю, к Роланду…

Была метель, но солнце сияло, и в его свете я увидела колдуна Близара, и сразу поняла, что он — сердце метели. Колдун был в бледно-красном парчовом камзоле, в распахнутом меховом плаще и без шапки. Он делал руками таинственные пассы, и метель слушалась его движений, как живая. Снежинки роились вокруг него, как белые пчелы, и летели, куда он им приказывал. Черные волосы Близара развевались, и хотя я была совсем рядом, он не замечал меня. Я хотела крикнуть, позвать на помощь, но ветер набросился на меня с новой силой, и я упала в сугроб, провалившись по плечи.

От бессилия и отчаяния я заплакала, но тут мои пальцы нащупали в рассыпчатом снегу что-то маленькое, круглое и твердое. Это была монетка с Хольдой! Та самая, которой мне пришлось расплатиться с возницей! Но теперь чеканное изображение феи вдруг начало двигаться — Хольда кивнула и улыбнулась мне, как будто подбадривая.

Ее улыбка придала мне сил, и я поползла на четвереньках, закрывая от ветра лицо. Близар оказался совсем рядом, и я обняла его колени, ища защиты. Метель вдруг перестала свирепствовать, ветер утих, а колдун помог мне подняться, поддерживая меня необыкновенно бережно, поглаживая по голове, утешая.

Он укутал меня полой своего плаща, и стало тепло, даже жарко. Я положила голову колдуну на грудь, понимая, что все страхи и испытания остались позади, и теперь меня ждет только солнце — ослепительное, ясное солнце! Близар наклонился, почти коснувшись губами моих губ — словно спрашивая разрешения на поцелуй, а потом я услышала его тихий голос: «Будь моей, Бефана».

Одного этого хватило, чтобы я проснулась, тут же открыв глаза.

Чего только не приснится!