Господин метелей (СИ) - Лакомка Ната - Страница 7

— Это надолго? — спросила красавица, обращаясь к графу, словно вместо меня у камина стояла соломенная кукла.

— Понятия не имею, — ответил Близар ей в тон.

— Тогда я не стану ждать, поеду домой, — она гибко прошла к креслу и поцеловала Близара прямо в губы — без малейшего стеснения.

Ее распущенные волосы скрыли их обоих, и я почувствовала себя отчаянно лишней. Конечно же, он не собирался на мне жениться, отец был прав. Но удовлетворения от этого открытия я не испытала. Наоборот — разочарование. Свет звезд и в самом деле был слишком далек. Недосягаем. Я попыталась возмутиться этому: какое разочарование?! Ведь все складывается, как надо. Колдуну я не нужна, он откажется от меня и…

— Возьми Сияваршана, — сказал граф Близар, прервав поцелуй. — Он тебя довезет.

«У графа Близара нет слуг», — повторила я про себя и мысленно обозвала колдуна вруном.

— Ты такой заботливый, — проворковала женщина и еще раз поцеловала его. Да как поцеловала! Я не представляла, что можно целоваться вот так… так бесстыдно… словно выпивая чужое дыхание…

Я быстро повернулась к камину, чтобы не наблюдать интимную сцену, и не оглянулась, даже когда раздались легкие шаги, и скрипнула дверь. Это означало, что мы с Близаром остались одни.

— Еще одна охотница за моим серебром… — протянул он.

— Да мне ничего не надо от вас! — бросила я гневно через плечо. — Оставьте свое серебро при себе! Только скажите, что не собираетесь жениться.

Я ждала, что он опять рассмеется и отправит на все четыре стороны, но колдун почему-то молчал, разглядывая меня, как диковинку.

— Бефана Антонелли? — переспросил он, наконец.

Кивнув, я с достоинством извлекла из рукава платок и промокнула нос, стараясь сделать это поизящнее, но ничего не вышло, потому что я оглушительно чихнула, и это разом уничтожило образ благородной девушки с изысканными манерами.

— Что-то не припомню тебя, — сказал Близар, подождав, пока я вытерла лицо и убрала платок.

— Мой отец — торговец пряностями, — поспешно объяснила я, путаясь в словах и страшась его пристального взгляда. Что такого интересного он во мне вдруг обнаружил? — Он занимал у вас деньги, когда не мог оплатить счета. Мы приезжали сюда — я, отец и моя мать… ее отец был знакомым вашего отца… вы заняли денег, а потом сказали, что желаете меня в жены… когда я вырасту.

— Имя твоей матери? — спросил он неожиданно требовательно.

— Стефания Антонелли, в девичестве — Тесситоре. Мне было пять лет и вы…

— Что за лютый бред? — он вскочил, и от его насмешливого спокойствия не осталось и следа. — И ты решила, что я говорил всерьез?

— Разве колдуны бросают слова на ветер? — ввернула я фразочку мачехи. — У меня есть жених, господин Близар, и если вы не желаете меня в жены…

— Конечно, не желаю.

— Значит, я свободна?

— Как ветер в поле.

Это было именно то, на что я рассчитывала.

— Напишите об этом расписку, — я перешла на деловой тон и даже оглянулась в поисках перьев и чернильницы, но в зале ничего подобного не было. — Напишите расписку, что отказываетесь от меня, поставьте подпись и печать — все, как полагается. И еще, пожалуйста, дайте пару монет на обратную дорогу и сапоги. Мне придется остановиться в гостинице, а там…

Но колдун перебил меня:

— Антонелли совсем до ручки дошел? — процедил он сквозь зубы. — Ничем не могу помочь. Мне надоело заниматься благотворительностью в отношении твоей семейки.

— Мы все вернем, — сказала я с достоинством. — Просто в дороге я… потеряла кошелек. Вам нечего боятся, дела моего отца сейчас идут хорошо, и Антонелли всегда верны слову.

— Не обсуждается, — отрезал он, думая, как мне показалось, о чем-то другом. — Обещаниями корми кого другого.

Отчаянье придало мне смелости, и я выпалила:

— Хорошо, тогда я отработаю!

Колдун посмотрел на меня так, словно я предложила ему пиявку на закуску.

— Ты меня точно не заинтересуешь, — сказал он преувеличенно-вежливо.

Я покраснела от такого откровенного намека, но постаралась держаться твердо:

— А я вам себя и не предлагаю. У меня есть жених, если помните. Но вы сказали, у вас нет слуг, поэтому я могу убрать в зале. Вы заплатите мне пять монет серебром, дадите новые сапоги, — я посмотрела на свои разорванные бархатные сапожки, перетянутые обрывками шали. — И мы расстанемся навсегда. Договорились?

Он заколебался. Быстро взглянул на меня, потом оглядел пыльный зал.

— Хочешь сказать, ты сильна в уборке?

— У меня много талантов, — ответила я, сделав неопределенный жест рукой. Ему не надо знать, что этот талант с особенным упорством оттачивался моей мачехой. Хорошо то, что сейчас ее школа сыграет мне добрую службу.

Колдун заколебался, и я пошла в наступление, добавив вкрадчиво:

— Еще я умею варить отличный кофе. Если ваше сиятельство предпочитает на завтрак кофе, а не какое-нибудь зелье из пупырчатых жаб…

Наверное, в зале было полно щелей, потому что сквозняки так и гуляли — мне в лицо вдруг дунул холодный, колючий ветер, бросив в глаза пригоршню сухого снега. Я зажмурилась, и сразу же раздалось шипение, как будто на уголья вылили ведро воды, а Близар пробормотал ругательство сквозь зубы.

Проморгавшись, я обнаружила, что нахожусь в абсолютной темноте — вдруг погасли и свеча, и огонь в камине. Судя по шороху, доносившемуся с той стороны, где находился стол, колдун искал свечу.

— Ты пожалеешь, мерзкая баба, — услышала я его злой шепот и совсем перетрусила. — Где же проклятое кресало?..

— Недостойно графу так оскорблять девушку, — сказала я, и голос мой прозвучал до противного жалобно. — Я ничего вам не сделала, это вы поступили неразумно тогда, пятнадцать лет назад… Это вы… И я вовсе не баба…Тем более — мерзкая…

— Пять серебряных монет и сапоги — за уборку и кофе, — сказал он из темноты очень спокойно, как будто только что не угрожал мне.

— Деньги, сапоги и расписка, — быстро напомнила я, сразу забыв обиды.

— И расписка, да, — согласился он.

Раздалось чирканье, посыпались красные и желтые искры, а потом затеплился огонек свечи.

Я увидела резкий профиль Близара, освещенный пламенем, спутанные волосы упали на лоб. Колдун был похож на хищную птицу, заприметившую жертву. Только кто был этой жертвой? Неужели, я?..

— Ты ничего не слышишь? — спросил вдруг он.

Замерев, я прислушалась. В замке было тихо, только с моей оттаявшей шубы на каменный пол звонко шлепались капли. Помолчав, я осторожно спросила:

— Что я должна услышать?

Граф медленно повернул голову и посмотрел на меня. И опять я подумала о свете недосягаемых зимних звезд, глядя ему в глаза. Прошла минута, вторая… Я неловко переступила с ноги на ногу, и насквозь промокшие сапоги противно чавкнули.

— Ничего. Показалось, — сказал Близар, понимая свечу, а я подхватила сумку. — Пойдем, покажу, где будешь спать. Комната отличная, и постель хорошая…

Услышав эти слова — точь-в-точь, что говорил противный Юрек в гостинице «Рейнеке», я остановилась, как вкопанная.

— Простите, милорд… — сказала я, не двигаясь с места.

— Что еще? — он спросил это с раздражением и немного устало.

Мне было стыдно, и я едва смогла произнести:

— Могу я быть уверена… в вашей добропорядочности…

— Можешь, — сказал он коротко.

— Могу ли я верить вам…

— Тебе достаточно посмотреть на себя в зеркало, — сказал он жестко.

Слова были, как пощечина, но разве не на это я надеялась?..

— Не отставай, — позвал Близар. — Этот дом не любит гостей.

Он говорил так, словно замок был живой.

4

— Если не возражаете, я бы хотела сначала поесть, — сказала я в спину колдуну, когда он начал подниматься по лестнице. — Я целый день провела в дороге…

— Хорошо, — сказал он безо всякого выражения и обернулся.

Я не сразу поняла, почему он стоит передо мной, держа свечу, а потом поспешила отступить в сторону, давая ему дорогу, и чувствуя себя желторотым цыпленком, попавшим в лисью нору.